Репкина Г.В.

ЗАМЕЧАТЕЛЬНАЯ ЖИЗНЬ
И УДИВИТЕЛЬНЫЕ
ПРИКЛЮЧЕНИЯ ДРОНИ,
ПРОГЛОТА И ИХ ДРУЗЕЙ

Сказки для детей школьного возраста

2010

Здравствуйте, мои друзья!

Я рада встрече с вами. Не сомневаюсь, вы те самые ребята, для которых я, то есть бабушка Галина, пишу свои сказки. А что, они разве не для всех детей? А вы сейчас и сами найдёте ответ на вопрос, для вас ли эта книга.

Мои сказки для тех, кто, слушая или читая сказку, думает над ней. Не все так поступают. Например, один очень хороший мальчик мне сказал: «Мой брат любит прыгать и бегать, а я люблю думать». Я знаю их обоих, и он прав: его брат не стоит на месте ни минуты. Но, уверяю вас, думать он тоже любит, и потому все свои сказки я им даю почитать самым первым. И я совершенно уверена, что вы тоже, когда вам читают сказку или читаете сами, тоже не хлопаете ушами и не пялите понапрасну глаза на страничку книги, а много думаете. Значит, эта книга для вас.

Ну, а если кто-то не знает ещё, как можно думать про сказку, я помогу. Думать надо с самого начала, то есть ещё перед тем, как откроешь первую страничку. Что, удивительно, как можно думать, если не прочитал даже первых страниц? Сейчас подскажу, что можно и даже нужно делать.

Посмотри на обложку и ещё раз прочти название. Прочёл? Ответь: про кого эта книга? Правильно, про Дроню, Проглота и их друзей. Теперь ясно? Нет, конечно. Когда видишь в названии такие, например, слова, как «Волк», «Козлята», «Кот», «Щенок», можно как-то представить этих героев. Конечно, потом окажется, что они совсем не такие, как мы ожидали, но всё-таки кот есть кот, а волк — это волк. А тут: Дроня, Проглот… Неясно, кто они такие. Ничего, не огорчайся, значит, мы немного подумали, и у нас к книге есть первый вопрос. Теперь, приступив к чтению, можно начинать искать на него ответ.

Всё? Больше не о чем думать перед началом чтения? Есть. Смотри, в заглавии написано: «замечательная жизнь». Тут думать просто: хорошо жили друзья и, наверно, весело. И всё-таки, вопрос есть: что замечательное было в их жизни, чтобы об этом рассказывать, да ещё в сказке? Вопрос остаётся — значит, надо искать ответ и при чтении думать: вот это событие — замечательное или удивительное? В названии есть и эти слова — «удивительные приключения». Таким образом, ещё одна задача нам для размышления.

Видите, и читать не начали, а уже несколько вопросов к сказке у нас есть. Теперь можно читать? Не спешите. В книге до начала чтения первой странички есть ещё пища для пытливого ума.

Наверно, вы хорошо знаете, что в каждой книге есть «Оглавление» или «Содержание». Обычно в него смотрят, когда немного прочтут, допустим, первую сказку и выбирают, какую читать дальше. А вы попробуйте посмотреть на «Содержание» с самого начала знакомства с книгой.

Что мы сможем найти в нём?

Найдите в конце книги «Содержание». Увидите, что там большими буквами выделены пять частей, то есть пять сказок. Чтобы нам было удобно о них говорить, я перечислю их тут:

Часть первая. ПОХОД ПРОТИВ ДРАКОНА.

Часть вторая. НЕОБЫЧАЙНЫЕ ПРОИСШЕСТВИЯ НА ОПУШКЕ ЛЕСА ОБЫЧНОЙ ОСЕНЬЮ.

Часть третья. ПОДАРКИ ДЕДА МОРОЗА.

Часть четвертая. БОЛЬШАЯ СПАСАТЕЛЬНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ.

Часть пятая. ДЕЛА, ЗАБОТЫ И ПРАЗДНИКИ БАБЫ ЯГИ.

Стоило их прочитать — и уже есть, о чём думать, что искать в каждой части. Например, посмотрим ещё раз на название первой из них. Слово «поход» все знают. Но не будем спешить и немного подумаем. Поход — это значит, что кто-то идёт пешком куда-то далеко от дома. Откуда это известно? Да очень просто. Не говорят про поход, если полетели на самолёте или поскакали на коне. Это — раз. Точно так же не говорят про поход, если будут ходить пешком вокруг дома или даже выйдут за ворота поглазеть. Это — два. Прочли одно слово, а уже есть, о чём пофантазировать и что искать в сказке. Далеко ли отправились Дроня и Проглот? Долго ли они будут ходить? И что, всё пешком и пешком?

А дальше и того больше. Следующее слово — «против». Тоже известное. И каждый знает: когда так говорят, имеют в виду, что кто-то кем-то недоволен, причём этот «кто-то» недоволен сильно, раз даже отправился в поход. Следующее слово объясняет, кто вызвал большое неудовольствие: Дракон. А если вспомним, про кого эти сказки, догадаться легко, кого рассердил Дракон. Конечно, в первую очередь, Дроню и Проглота, но, возможно, и их друзей тоже.

Теперь можно открывать первую страницу и начинать искать ответы на все наши вопросы о походе против Дракона. Так поступят самые нетерпеливые. Но наверняка найдутся и те ребята, которые не станут спешить и постараются угадать, о чём расскажет книга в других сказках. Каждый из них найдёт немало подсказок и поставит немало новых вопросов, особенно когда увидит, что в каждой сказке есть несколько глав.

И так следует поступать с каждой новой сказкой. О, сколько ответов вы найдёте, сколько новых вопросов поставите! Это и называется — думать над сказкой. А я буду помогать искать такие вопросы и ответы на них.

Поверьте мне, когда думаешь много над тем, что читаешь, книга становится намного интереснее. И больше скажу: очень многим детям тогда хочется рисовать картинки к сказке, а то и сочинять свои истории про тех же героев. Такие ребята — мои самые большие друзья.

Теперь вам всем понятно, что эти сказки — для вас. Тогда пора приступать к чтению. Страничка за страничкой, и станет многое известно. Правда, мне кажется, какие-то вопросы останутся без ответа, и тогда надо думать над ними самим.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ:
ПОХОД ПРОТИВ ДРАКОНА

Доводилось ли тебе слышать такую песенку-забаву: «Жили у бабуси два весёлых гуся, — один серый, другой белый, два весёлых гуся»? Да кто же не знает эту песенку, удивишься ты, и будешь прав. Так вот, у бабушки Галины, то есть у меня, гусей не было, но зато жили два внука, — один серый, другой — белый, и тоже очень весёлые. «Серый» был не совсем серым, но сероватым. Конечно, не кожа у него была серая. Сероватыми у него были волосы на голове, — точно как у нашего котёнка по имени Чуня. Что, не знаешь нашего Чуню? Очень жаль. Котёнок просто замечательный: красивый и потешный. Впрочем, речь не о нём, а о внуке. Звали его Алёша, и был он, как я уже сказала, с волосами сероватого цвета. Второго внука звали Олег, и волосы у него были не то чтобы совсем белые, как у того гуся из песенки, но очень светлые. До такой степени светлые, что Олега его родственники меж собой даже звали «Сметанка». Впрочем, может, вовсе не из-за цвета волос, а потому, что он очень любил сметану.

Спрашиваю, например, у Алёши, что будем кушать на ужин. Он колеблется. Тогда я предлагаю спросить у брата, а Алёша тут же восклицает:

— Что его спрашивать? Он, конечно, ответит: «Сметанку».

— А ты что хочешь?

— Мне всё равно, но что-нибудь варёненькое.

Не подумай, что братья плохо дружили, они совсем не ссорились. Игры у них были очень интересные. И даже сказку вместе придумали.

Я прожила большую жизнь и точно знаю, что почти все люди любят сказки. Одни любят их сочинять или рассказывать, а другие — слушать. Не знаю, что больше любишь ты — слушать, сочинять или рассказывать, но об этом очень легко узнать. Как? Очень просто. Сейчас скажу.

У тебя в руках та самая сказка, которую когда-то сочинили Олег и Алёша, а потом рассказали её мне. Что-то я забыла, что-то они не успели придумать или записать, потому я, рассказывая сейчас её тебе, немножко досочиняю. В ней получилось много частей, и в каждой происходят какие-то события. И ты будешь постепенно о них узнавать. Но чем дело кончится, узнать сразу нельзя, поэтому, прочитав какую-то главу, ты будешь отдыхать и в ожидании продолжения сможешь придумать его, если захочешь, сам. Потом я расскажу тебе наш с мальчиками кусочек, а ты — маме свой. Вот и получится, что будем дальше сочинять и рассказывать по очереди. Интересно потом сравнить, что оказалось у нас одинаковым или хоть немного похожим, а что — совсем по-другому. Непременно что-нибудь тебе покажется интереснее. Очень возможно, тебе захочется самому придумать свою сказку до конца. Тогда ты её тоже кому-то расскажешь. А не захочется, и это нам не помеха, будешь просто читать дальше нашу сказку.

Так же точно можно поступать, когда читают сказку несколько детей вместе, — например, в классе. Тогда ещё интереснее: можно поспорить, можно придумать сразу несколько вариантов продолжения какого-то приключения. Жаль, я не узнаю твою историю. Впрочем, можно мне и письмо прислать, я непременно скажу в конце свой адрес.

Пора начинать.

1. Первое знакомство

События, о которых сейчас начну рассказ, случились в давние времена в далёкой стране. Многое там было совсем как у нас: жили люди, звери, птицы, насекомые, росли травы, цветы и деревья. Но кое-что было другим. Например, все могли говорить и, разговаривая меж собой, хорошо друг друга понимали. Или вот другое отличие: там жило немало разных гномов. Хотя не уверена, что этим та страна отличалась от нашей. Вполне возможно, и у нас живёт немало гномов, а мы не очень внимательны, их не замечаем. Так же точно, есть люди, умеющие хорошо понимать птиц или животных. Вот, например, у моей подруги, был попугай… Впрочем, не станем отвлекаться. Возможно, и ты сам знаешь немало.

А в той стране бывало так. Предположим, живёшь ты там, идёшь по лесу, увидел маленькую горку под дубом, сел отдохнуть. И вдруг дуб тебе говорит:

— Что ты сделал? Это не горка, это муравейник. Не любят муравьи, когда на них садятся, — вылезут, защекочут, а то и покусают. Побереги-ка, дружище, себя и муравьёв.

В это время на горке муравейника появляется такой задиристый муравей:

— Это кого тут кусать пора?

Ты вскакиваешь, осторожно стряхиваешь успевших на тебя залезть муравьёв и вежливо говоришь:

— Пожалуйста, извините, не сердитесь на меня. Я совсем не хотел раздавить ваш дом, думал: это кочка, и на ней можно отдохнуть.

Муравьи, поскольку ты был вежливым, не рассердились, всё поняли и даже позвали своего соседа (уж не знаю, как назвать это смешное чучело), проводить тебя до ручья. Сказали, что там можно хорошо отдохнуть на берегу. Чучело же оказалось весёлым гномом. Он и проводил тебя, и смешную песенку по дороге спел:

Кудрявая Рябина

Стригла рыжего гнома

Кривой бритвой.

Какой кошмар:

Страшилище!

Но радуется вороньё:

«Прекрасный принц!

Просто прелесть!

Причеши теперь

Нашего воронёнка».

Песенка, прямо скажем, нескладная, но зато весёлая. Петь и маршировать под неё трудно, зато прыгать по кочкам вполне можно, особенно если в траве запутаешься. Лес есть лес, — в нём ведь то кочка, то ямка, то об корень споткнёшься, — вот и не получается песенка складная. Так, даже не песенка, а говорилка-бормоталка. Главное — он сам её придумал. Ты, наверно, тоже иногда придумываешь то, что только тебе и нравится. Не удивляйся, что в песенке столько слов со звуком «Р». Гнома как раз в эти дни учили говорить этот звук, и потому он придумал такую говорилку. А когда будут учить правильно произносить звук «Ш», он, наверно, ещё сочинит что-то подходящее. Может быть, поможешь?

Не правда ли, такие встречи в лесу — приятная неожиданность.

Или повстречался заяц, кричит тебе на бегу:

— Скорее, скорее! Там бабушка уже испекла колобок.

Ты и расспросить его не успел, как он умчался куда-то. Стой теперь и думай, что это значит. То ли надо бежать к его бабушке в гости кушать колобок, то ли колобка надо спасать от Зайца. Но вполне возможно, Заяц зовёт всех порадоваться, что бабушка смогла испечь колобок. А если Заяц надеется, что ты сможешь уговорить колобка не убегать от деда и бабки? Сложная задача. Непонятно, как быть, но всё-таки хорошо, что Заяц с тобой поговорил, и теперь есть, про что долго думать. А то шёл бы и шёл просто так, хлопая себя от безделья руками по бокам. Разве это жизнь? Скука.

Так вот, именно в этой чудесной стране рос на Опушке Леса огромный Старый Дуб. Вершина его упиралась в небо, а корни уходили глубоко под землю. Правда, некоторые из корней торчали бугорочками из земли. Не знаю почему. Может быть, их в глубине жуки щекотали или места было мало. Но, думаю, скорее всего, Старый Дуб чуть-чуть убирал их из глубины, чтобы не мешать муравьям рыть свои ходы в муравейнике. Наверно, именно так и было, потому что Старый Дуб был очень добрый и всем хотел чем-то помочь. Кстати, именно он первым услышал ту смешную говорилку гнома.

Любил Старый Дуб поговорить. Разговаривал со всеми, кто оказывался рядом. Вот села птичка на ветку, Дуб зашелестел листьями:

— Ну что ты так быстро летаешь? Смотри, какой ветер подняла.

— Да разве это я его подняла? Он сам дует. Видишь, я сижу, а он дует.

— Значит, ты очень быстро думаешь, и от этого ветер.

— Что ты такое говоришь? Я совсем не думаю.

— Вот-вот, и от этого ветер бывает, потому что в голове у тебя пусто. Думать надо больше.

Вот и пойми этот Дуб! То ли летать, то ли не летать, то ли думать, то ли не думать, а от чего ветер дует, так и не договорились. Шутник Старый Дуб, ему бы только поболтать подольше. Ты решил, что он и в самом деле не знает, почему ветер дует? Чудак ты. Он всё знает.

Поговорил с птичкой, оглянулся. Ну, вот, конечно, у самых корней сидит Дроня. Не бегает, не летает, даже веточками не шевелит: одна она у него, всего-навсего одна, и на ней только три листочка.

А-а-а, ты же не знаешь, кто такой Дроня и почему у него есть только одна веточка с листочками. Это пенёк. Ну, знаешь, если дерево спилить, пенёк остаётся. Дроню никто не пилил, его сломал Дракон Смерч. Налетел, поднял вихрем в воздух листья, камни, пошёл всё ломать вокруг. Дроня, молодой дубочек, легко гнулся, корнями за корни Старого Дуба цеплялся. В земле удержался, но его вершину Дракон Смерч всё-таки оторвал и унёс в своём вихре куда-то вместе с другими деревьями, среди которых были и родители Дрони. Это они его когда-то назвали Дроней. Чуть только появился росточек из жёлудя, родители обрадовались:

— Смотрите, смотрите, какой он красивый! Это наш Дроня, Дронечка.

Родители любят своим детям имена давать, чтобы потом звать их. Только разыграется ребёнок, а они уже кричат:

— Иди скорее домой!

А зачем идти, когда играть так интересно? Хорошо, если дадут что-нибудь вкусненькое, но вряд ли, — скорее всего, руки мыть заставят, чтобы потом манную кашу есть. А то ещё чего доброго, спать уложат. Лучше бы не звали. Не было бы имени, и звать невозможно. Как? Крикнут: «Эй, иди домой». А кто этот Эй, неизвестно. Всегда можно вид сделать, что не понял, его ли зовут или ещё кого-то. А позовут: «Дроня», тут уж не отвертишься, другого Дрони нет.

Правда, Дроня сидел всегда на одном месте, и звать его незачем, а вот, поди ж ты, дали имя. Я думаю, для того, чтобы ласково с ним разговаривать. Пожалуй, так. Да вот теперь родителей не было, и звать его некому. Очень грустно.

Подожди, мы, кажется, отвлеклись. Я же сказала, что Старый Дуб оглянулся и у самых корней увидел Дроню и почти ворчливо заговорил:

— Ты всё сидишь на одном месте? Иди, уже пора искать Дракона, выручай родителей.

Дроня даже листочками задрожал от обиды. Как он может спасать родителей, если его корни в землю зарыты?!

Однако Старый Дуб говорил не зря, догадался, как пеньку поступить. Очень толково объяснил Дроне, как вынуть корни из земли. Впрочем, этого оказалось мало. Корни плохо держали тело пенька, да и при первой же попытке идти он зацепился корнями за траву, споткнулся, перекувыркнулся, чуть единственную веточку не сломал. Пришлось обоим долго думать. Дроня мало знал, мало видел, и придумать ему было нечего. Разве что катиться кубарем. Не согласился с этим Старый Дуб и посоветовал осторожно, не спеша добраться до ручья, где была, как ему рассказывали вороны, свалка всяких вещей, ненужных людям. Старый Дуб вспомнил, что люди всегда что-то обувают на ноги, — наверняка для того, чтобы не цепляться за траву, корни и камни. Не может быть, чтобы на свалке не было какой-нибудь обуви.

Не сомневаюсь, трудно было Дроне добираться до свалки, но добрался наконец. Упрямый был, как все пеньки. Ты наверно, слышал, как говорят иногда:

— Что ты, как пень, упёрся?

Вот и Дроня, то сидел день за днём, не сходя с места, а тут пошёл и пошёл. Надеюсь, с его упрямством он и Дракона найдёт, и родителей спасёт.

Пока же он только до свалки добрался. Сначала ему понравились красные туфли на каблуках, — даже засмеялся от радости. Зря радовался, идти в них было невозможно, они за траву хуже корней цеплялись, но, кроме того, и в мягкой земле застревали. Как только в них люди ходят? Впрочем, решил Дроня, наверно, потому-то их и выбросили на свалку. Поискал, поискал и нашёл кроссовки. Подошва без каблуков, впереди шнурки выглядывают, ими кроссовки к корням легко привязать — замечательно!

Радостно помахивая листочками, побежал вокруг кучи, чтобы попробовать, как теперь он будет ходить. И не зря побежал. На другой стороне кучи, возле самого ручья сидел Проглот.

Даже не знаю, как тебе объяснить, кто такой Проглот. Немножко похож на человечка, немножко на лягушку. Были у него большие глаза, полные слез, большой открытый рот, — ну, как бывает у открытой ракушки, — короткие ножки и короткие ручки. Одним словом, потешный гном. Чуть позже Дроня узнал, его и зовут так же потешно: Проглот.

Замер Дроня от удивления. Конечно, сидя под Дубом, он мало видел, а тут такой смешной. Вот только Дроня не понял, почему этот смешной гномик, вместо того чтобы веселиться, плачет. Ведь вокруг него целая куча замечательного барахла. Толкнул его в бок:

— Ты чего плачешь-то? Пошли со мной искать, где живёт Дракон Смерч.

— Не могу, кушать очень хочется, а в рот ничего не попадает. Я уже не могу шире его открыть, а всё равно нечего жевать. Почему-то никто не несёт еду и не кладёт мне в рот, как всегда раньше делали родители.

Задумался Дроня. Думал, думал, хотел уже к Старому Дубу вернуться за советом, да побоялся, что Проглот совсем пропадёт от голода. Очень хотелось ему помочь, так сильно хотелось, что сам придумал, что надо сделать: найти родителей Проглота. Он только что сказал, что раньше ему родители еду приносили и прямо в рот клали, как это делают птицы своим птенчикам. Присмотрелся Дроня: странно, на птенца гном совсем не похож, — клюва нет, ни пуха, ни пёрышек не видно, разве только рот широко открыт.

Услышав такой совет, Проглот залился ещё более горючими слезами. Сквозь слёзы так заикался, что Дроня едва разобрал, что его родителей унёс тот же Дракон Смерч. Случилось это так. Оказывается, в его семье с детства у всех оставалась привычка открывать без всякой необходимости рот, и так они могли сидеть подолгу, забывая его закрыть. Нет, им никто еду не носил и в рот не клал, сами себя кормили, просто такая скверная привычка. Она и подвела. Дракон дунул им ветром в рот, они от ветра тут же разбухли и, как воздушные шарики, закружились в ветряном вихре Дракона. Он их унёс куда-то. Проглот в это время, то ли на счастье, то ли на беду, спал и рот держал закрытым. Так и остался лежать под кустом. Очнулся от шума, глаза от страха крепко зажмурил и рот сжал плотно-плотно, даже больно стало. Как только буря утихла, открыл глаза и ужаснулся: вокруг ветки сломанные валяются, а никого из семьи нет. Отправился искать, но быстро устал, добрёл до этой кучи, а дальше идти сил нет. Давно сидит у свалки и не знает, что надо делать, чтобы во рту была еда. Раньше он об этом не думал вовсе.

(Кстати, а ты не забываешь закрывать рот? А то дракон не дракон, а муха влететь может.)

Снова задумался Дроня, и опять ему так сильно захотелось помочь новому другу, что он решил так. Он, Дроня, должен заменить родителей, то есть поискать и принести подходящую еду. Так он и сделал. Оказалось, что съедобного вокруг много: листики, цветочки, ягодки, жёлуди. Гном с удовольствием это поглощал. Всё было бы хорошо, да рот у Проглота такой большой, и проглатывал он всё принесённое так быстро, что целый день надо его кормить. «Нет, так не годится», — сказал Дроня, ведь в таком случае им Дракона просто некогда искать. Посовещались и очень разумно решили, что теперь и Проглоту пора учиться думать. Стали думать вдвоём, и оказалось, так найти выход намного легче. Поняли, что Проглоту необходимо набраться смелости бегать на коротких ножках и добывать себе пищу своими короткими ручками.

Потренировались. Оказалось, нет ничего проще: пока Проглот ножками бежит по дорожке, ручки срывают листики, цветочки, ягодки, грибочки. Очень даже удобно, тем более что еды вокруг много и варить ничего не надо. Бегай и ешь, — чудесно!

Вот теперь, как ты уже, наверно, догадался, пришло время отправляться на поиски жилища Дракона Смерча. Впрочем, о том, что было дальше, я расскажу в другой раз. Ты же, если, конечно, хочешь, пока придумай, какое приключение их ждёт впереди. Представь, кого они встретят — каких врагов, каких друзей. Учти при этом самое главное: приключиться с ними что-то такое, что может случиться только с ними. Если бы искали Дракона зайцы, с ними бы случилось что-то другое, со львятами тоже что-то своё, а, например, с воробышками совсем иное, что-то исключительно воробьиное.

Станешь сочинять что-то про Дракона Смерча, вспомни, что слышал или видел о смерчах в наше время. Думаю, тебе известно, что это страшный вихрь, ветер бешеной силы. Он дует не прямо, а кругами, при этом втягивает в себя даже большие предметы. Может и автомобиль поднять вверх, протащить далеко и где-то сбросить на землю, при этом раздавить автомобиль в лепёшку. Налетает он на короткое время, разрушает на своём пути всё вокруг, но справиться с ним люди ещё и сейчас не умеют, хотя у них много всяких умных машин и механизмов.

В общем, желаю тебе успеха. Ты же помнишь, эту сказку придумывали два брата, придумаешь и ты — ты ведь это умеешь. А то, что они придумали, я расскажу в следующий раз. Посмотришь, у кого интереснее.

2. Первые приключения

Итак, отправились друзья искать Дракона Смерча. Шли они весело, бодро, уверенные в том, что Дракона победят и родителей своих спасут. Они даже придумали, как будут после этого жить рядом, дружить, вместе работать и встречать праздники.

Впрочем, в их планах не всё решалось просто. Как дружить, понятно. Это значит ходить друг к другу в гости, гулять вместе, рассказывать всякие истории, затевать игры, — ну и, наверно, что-нибудь ещё, это они потом придумают. Очень легко было придумать праздники. Проглот со своими родными будет петь и танцевать, у Дрони это тоже получится. Он так ярко представил эти танцы, что начал пританцовывать на дороге, но его тут же остановил вопрос Проглота:

— А что будут делать на праздниках твои родители? Они же не смогут танцевать, им надо всеми корнями глубоко зарыться в землю.

— Да, действительно, — опечалился Дроня, — без корней им никак нельзя. Это я маленький, а они — ого! Они до неба могут достать. Без корней им только лежать, а не танцевать.

— А тебе никогда корни не понадобятся?

— Не знаю. Как-то не думал об этом. Раньше и мои корни росли в земле. Узнаю у дедушки, когда вернёмся. Да в любом случае потанцевать успею.

Задумались оба, но ненадолго. Дроня вспомнил, как шелестит своими листьями Старый Дуб, и решил, что шелестом тоже можно весело праздновать. Ладно, как скажут родители, так и поступит. Лишь бы скорее их найти! Хуже было с планами работы. То, что работать надо, знали оба. Но опять оказалось, нетрудно придумать разную работу для Проглота и его родных. Ноги и руки есть, значит, можно браться за дела. Ну, например, таскать камни и строить дом или носить воду и поливать корни деревьев, чтобы они веселее шелестели листьями. И Дроня может помогать ему, раз ходить сумел, сможет и работать. Если, конечно, не потребуется укрепиться корнями в земле.

Немного поразмыслив, придумали работу и для родителей Дрони. Во-первых, на своих ветках держать птичьи гнезда. Во-вторых, защищать домики всей семьи Проглота от дождя и ветра. В-третьих, засыпать муравейники на зиму листьями, чтобы в морозы муравьи не погибли. А жёлуди на землю стряхивать с веток для кабанов? Это тоже нужное дело, а к тому же веселье, на праздник похоже. От одной мысли об этом у Дрони замахала сама собой его веточка. О, оказалось, стоило только чуть-чуть подумать, нашлось много дел и для дубов, — было бы желание. В конце концов, сказки рассказывать всем, кто живёт рядом: муравьям, птенцам, Проглоту. Это тоже дело, да ещё какое важное.

Придумать-то придумали, но небольшое сомнение у Дрони осталось. У родителей Проглота работа — строить дом, поливать деревья, — это, конечно, настоящая работа. А вот держать гнезда или засыпать листьями муравейник... Нет, что ни говори, а не совсем понятно, можно ли это считать важным делом. «Надо у кого-то спросить, — решил Дроня, — вернусь, узнаю у Старого Дуба. Родителей сначала не буду спрашивать, а то вдруг им тоже покажется все придуманное им делом пустяковым. Ещё обидятся, чего доброго».

А ты, дружок, который слушает сказку, как думаешь? У деревьев дела серьёзные? Важные для леса? Наверно, ты больше Дрони об этом знаешь. Если вспомнил что-то, о чём он не говорил, запиши тут, — я тебе для этого места немного оставлю.

Занятые болтовнёй, друзья не заметили, что шли очень долго, пора бы отдохнуть. Дроне было безразлично, где остановиться, но Проглот стал искать такое место, где еды побольше. Поискали и невдалеке от дороги обнаружили поле гороха. Вот это был пир для гнома: зелёные хрустящие стручки и сочные горошинки так и исчезали в его большом рте. Глаза его радостно блестели, и Дроня хохотал, видя, как счастлив его друг.

Им бы радоваться до рассвета, но не тут-то было. Вдруг, откуда ни возьмись, прямо с неба налетела стая ворон и давай крушить горох. Хоть бы клевали по стручку, как Проглот, а они крыльями машут, кустики ломают, веточки ногами топчут. Мало того, ещё и шум подняли такой, что показалось, будто именно из-за него с корнями стали вылетать из земли кустики гороха.

Так вот оно что! Не голод ворон сюда привёл, а желание уничтожить всё поле. Хулиганство! Разбой! Рассердился Дроня, вскочил, замахал своей единственной веточкой с такой яростью, будто качалась вся его былая крона. Теперь у него были ноги, к тому же — в кроссовках, и он затопал ими и заорал изо всех сил. Тут и Проглот беду увидел, схватил несколько сломанных воронами кустиков, помчался по гороховому полю, размахивая ими и крича во весь свой огромный рот. Вдвоём прогнали ворон. А после этого ходили по полю и засыпали землёй те кустики, у которых осталось целыми хоть немного корешков. Особенно хорошо это получалось у Проглота. А чему ты удивляешься? Дроня тоже работал добросовестно, но ему ходить было труднее, да и руки у Проглота оказались сильнее.

Благодарные веточки гороха потянулись к Проглоту, ласково зашелестели, позванивая стручками:

— Пугало гороховое, Пугало гороховое!

Не слышал он раньше таких слов, но сразу понял: хвалят и благодарят его.

Ты знаешь, а меня, в отличие от гнома, эти слова смутили. Пугалом гороховым у нас дети дразнились, и это обижало. А потом я подумала, что это люди, глядя на пугало, обращают внимание на то, как он выглядит: палки вместо рук, рваный пиджак, шляпа потрёпанная. А для гороха это не имеет никакого значения. Им важно, что Пугало охраняет поле от ворон. Вот и получается, что оно для людей вещь потешная, а для кустиков гороха надёжный друг. Потому, если назвать человека гороховым пугалом, ему будет обидно. Для гороха, наоборот, это выглядит большой похвалой, — вроде почётного звания. Не правда ли, забавно: одно и то же выражение, а смысл его совсем разный.

Вдруг одна веточка ещё не сломанного кустика закричала громче всех:

— Ты наш Шут гороховый!

Ну что с неё возьмёшь? Горох есть горох. Его кустики растут-то один раз всего и всего-то одно лето. Она вспомнила эти слова, слышала их как-то раз от детей, лакомившихся молодыми стручками. Решила, это имя ещё лучше, чем «Пугало гороховое», потому что дети, называя так кого-то, очень смеялись, будто радовались.

Проглот спросил у товарища, хвалит это она его или нет. Немного не понял. Дроне эти слова не показались хвалебными, но точно не знал, что они означают. Когда-то слушал сказки от Старого Дуба, в которых правителей далёких стран называли то Царь, то Король, то Шах. Может быть, и Шут — это тоже имя правителя горохового поля. Сомневался в этом, но, не желая разочаровать Проглота, ответил не очень уверенно:

— Короля, наверно, у них так называют.

Проглоту это очень понравилось, он от гордости даже рот закрыл, а глаза ещё больше выпучил. Мечтая о том, как теперь его все будут приветствовать, прошёл несколько шагов и остановился перед болотцем. Навстречу ему выскочили лягушки и заквакали удивлённо: похож на них, но, пожалуй, красивее.

Гном заулыбался во всю ширь и только тут заметил, что Дроня где-то плетётся сзади, едва передвигая ноги.

— Беги скорее сюда, — крикнул Проглот, — посмотри, какое болото, какие замечательные лягушки!

Не ответил ничего обессилевший Дроня, а про себя подумал: «Лягушки мне ни к чему, а вот болото — это хорошо, надо корни размочить немного, а то пересохли, того и гляди сломаются». Дойдя до болота, лёг прямо в кроссовках в лужу. Проглот в это время красовался перед лягушками, не задумался, почему друг не отзывается.

Лягушки продолжали восхищаться неожиданным гостем. Особенно старались девчонки-лягушки:

— Ква-ква, красавец! Ква-ква, к нам пришёл, ква — ура! Ква — ура!

Одна девчонка взглянула в сторону Дрони и ехидно проквакала:

— А это страшилище, которого ты звал к нам, кто такой? Неужто вы вместе? Ой, посмотрите только на него, валяется пень-колода!

И тут случилось ужасное. Проглот и сам не понял, как это он смог сказать:

— Друг, думаете? Нет, это и в самом деле пень-колода. С таким не то, что дружить, но и ходить вместе стыдно, но ничего не поделаешь, нам по пути.

Услышав эти свои слова, Проглот от ужаса захлопнул рот. Как он мог такое сказать?! Но было поздно. Дроня всё слышал, обиделся почти до слёз, вскочил и быстро пошёл по дороге, разбрызгивая воду из кроссовок. Бросился гном за ним вдогонку, что-то виновато бормоча. Дроня не оборачивался и ничего не отвечал. Лишь себе под нос шептал обиженно: «Шут гороховый! Шут гороховый!» В этих словах звучало что-то такое, что Проглот понял: нет, «Шут» — это вовсе не «Король». Это прозвище, и оно обидное. Однако сказать ему на это было нечего, — сам виноват, заслужил.

Понимаешь, на первый взгляд, кажется, не на что было Дроне обижаться. Подумаешь, сказать пню, что он пень, — ничего обидного. Но кому и как сказать, — вот в чём дело. Есть у слов такая особенность — обижать. Мы уже видели, что бывает у слов не один смысл, а два. Как в названии — «Пугало гороховое». А вот другой пример. Есть тряпка, полезная вещь. А назови человека тряпкой — обидно, потому что это значит: ты трус, не умеешь добиваться своего, легко уступаешь. Сам знаешь, что ты совсем другой, и это слышать обидно. Почему придумали тряпкой обзывать, сказать трудно. Наверно, потому, что тряпку нельзя поставить. Как её ни клади, она мнётся. Так и пнём обзывают, если хотят сказать, что ты с места не тронешься, ничего толком не умеешь, а зато упрямишься больше всех. Это в нашей сказке деревья умные, а наш дружочек пенёк ещё и умелый. Обычно же, если лежит пень, то говорить с ним бесполезно: не дождёшься ни ответа, ни дела толкового. Вот и стало Дроне обидно.

На лягушкино кваканье Дроня внимания не обратил, — подумаешь, вредная девчонка, глупо поступает, дразнит. Ишь, вид его ей не понравился. Да видела бы она, каким красавцем он был перед тем, как Дракон Смерч его сломал и обрубок из него сделал! «А сами-то, сами, — бурчал себе под нос Дроня, — тоже мне красавицы! У лешего дочки и то красивее». Но всё это чепуха, и думать об этом не стоило бы. Обидело то, что гном, которого он уже считал другом, за него не вступился. Дроня ведь ничего плохого не сделал и лягушек не трогал. Получается, Проглот вместе с ними заодно, дразнит и он его. Как же так? Очень обидно.

Проглот, видя обиду друга, ругал себя за глупое поведение, но не мог придумать, как быть, и чуть не остался в этом месте. Но, подумав хорошо, пошёл следом за Дроней, укоряя себя и пытаясь успокоить друга, молол какую-то чепуху. Однако Дроня ничего не говорил, не смотрел в его сторону, даже веточку свою загнул так, чтобы ненароком не зацепить гнома.

Не знаю, может быть, они так и не помирились бы, — такую обиду трудно простить. Да только впереди их ждала чужая беда, увидев которую они забыли свою нелепую ссору.

Первым остановился Дроня. Недоумевая, смотрел на то, как с деревьев, что росли возле дороги, дождём падают листья. Проглота это не удивило, — ведь о жизни деревьев он почти ничего не знал, не представлял, надо ли листьям осыпаться или нет. Видел в своём лесу в траве засохшие листья, вот и тут они будут лежать под деревьями.

— Почему тебя это остановило? — спросил он Дроню. — Ты же сам говорил, что у деревьев есть такая работа — засыпать муравейники от мороза. Наверно, они начали работать.

— Какой мороз?! Сейчас начало лета. Это какая-то большая беда, бежим поближе, надо разобраться.

И оба бросились вперёд. Не успели пробежать и несколько шагов, как замерли в изумлении. По земле навстречу им бежали тысячи муравьёв. Они не тащили, как это бывает обычно, ни веточек, ни листочков, только катили перед собой беленькие яички. Но и это делали как-то странно: двигались не ровными дорожками, а сплошь покрыли землю. Стало абсолютно ясно: это паника, а значит, пришла большая беда.

— Что случилось? — наклонился к ним Дроня.

— Короеды! Короеды! Полчища короедов наслал Дракон Смерч. Они подгрызают кору и корни деревьев, и скоро деревья упадут, разрушая наши дома.

Дроня мгновенно всё понял. Скоро прилетит Дракон Смерч, начнёт вырывать деревья, разметать муравейники, а короеды выгоняют муравьёв, чтобы до появления Дракона самим зарыться в самые глубокие муравьиные ходы. Конечно, они боятся, что не успеют улететь и их унесёт вихрем. Никто не знает, в какой момент.

Вот-вот придёт беда. У тех деревьев, с которых падают листья, жуки успели подгрызть и корни, — значит, они еле держатся в земле. Их Дракон Смерч непременно повалит с первого же налёта. Надо срочно спасать! Дроня ещё не представлял, каким образом, но что-то делать надо, и немедленно. Есть и другое срочное дело: отвоевать у короедов нетронутые ими деревья. Наверно, именно с этого и надо начинать.

Дроня лёг на землю и быстро покатится по траве, давя короедов своим круглым телом. Проглоту ничего объяснять не пришлось, он всё понял и сам нашёл себе дело. Не медля ни минуты, набил короедами полный рот, бегом помчался к болоту и выплюнул их в густую жижу. Увидев, что короеды в ней беспомощно барахтаются, бегал от болота до дороги вновь и вновь, стараясь захватывать короедов как можно больше.

Муравьи, увидев помощь, остановились, потом, посовещавшись, сложили яички в кучу под присмотром нескольких муравьёв и повернули назад. Оказалось, если перестать бояться, можно сделать много для своей защиты. Малыши догоняли короедов и щекотали им животики. Короеды, оказалось, очень боятся щекотки. Они падали на спину, хохотали, дрыгая ножками, и тогда большие муравьи легко расправлялись с ними. Другие муравьи полезли на деревья и оттуда сбрасывали короедов вниз прямо под катающегося по земле пенька. А один муравей по имени Мураш помчался к людям в Деревню, расположенную недалеко от дороги. Мураш бегал от дома к дому, крича изо всех сил, что нужна срочная помощь. Люди, ничего не понимая, удивлённо провожали его взглядом. Видимо, он слишком быстро бежал и неразборчиво кричал. А жаль, потому что они очень хорошо знали, что, когда прилетает Смерч, беда приходит ко всем. Но, наконец, догадались, что идёт беда. Тогда срочно принялись за подготовку. Одним поручили проверить прочность крыш, заборов, окон и ворот. Другим дали лопаты, укреплять растения. Третьих послали привести домой скотину, пасшуюся за Деревней на лугу. Но так как до конца не поняли крики Мураша, решили послать вместе с ним одного из самых сильных жителей — Добрыню, чтобы он разобрался, что заставило муравьишку панически бегать по Деревне.

Добрыня ещё издали увидел осыпающуюся листву и мечущихся короедов и немедленно взялся за дело. Тут уж короедам не поздоровилось! Вскоре прибежали из Деревни ещё двое мужиков. Не прошло и несколько минут, как сражение с короедами закончилось. Мужики вернулись в Деревню, — там ещё много было работы, а Добрыня остался.

Села наша дружная команда спасателей отдохнуть. Добрыня похвалил всех за храбрость, а Дроню и Проглота особенно. Он оценил желание помочь в беде и назвал их настоящими друзьями. Услышав это, Дроня и Проглот переглянулись, вспомнив свою недавнюю ссору, но ничего не сказали об этом Добрыне. После такой битвы им стало ясно, что они в самом деле настоящие друзья.

Пришло время отправляться в путь. Добрыня с интересом выслушал их планы, с доброй улыбкой пожурил за отчаянную безрассудность и предложил свою помощь. Дроня очень обрадовался, а вот Проглот сначала, как говорится, скис. Он уже успел заметить, что Добрыня ходит гораздо быстрее их, да и, стыдно признаться, ест очень много. Как настоящий друг, не стал таить эти сомнения про себя, а с некоторым смущением высказал вслух. Добрыня успокоил его, пообещав искать еду не только для себя. А чтобы гном не уставал, предложил нести его на своих плечах.

Казалось, уже нет ничего, что помешает друзьям двинуться в путь, но Добрыня их остановил простым вопросом: «Куда нужно идти?» Дроня махнул в одну сторону, Проглот — в другую, и стало ясно, что они совершенно не знают, где искать Дракона Смерча, и на самом деле идут куда глаза глядят.

— Так… — промолвил Добрыня, и оба горе-воина опустили головы. — Давайте думать. Я понял, что вы отчаянные ребята, но ваши силёнки маловаты для сражения с Драконом Смерчем, и вы даже не знаете, где его искать.

Дроня, нисколько не смутившись, бодро выпалил:

— Надо идти туда, откуда ветер дует, — там он и живёт.

— Нет, ты не прав, — не согласился Добрыня. — Ветер в один и тот же день может дуть с разных сторон. Какую прикажешь выбирать?

— Ну, тогда надо вспомнить, откуда дул самый сильный ветер, — предложил Проглот.

— А кто помнит, с какой стороны он дул в последний раз?

Вот незадача, опять показали разные направления. Пришлось снова думать изо всех сил. Дроня даже сел, чтобы не отвлекаться: он долго не мог стоять на месте, переминался с ноги на ногу, а то и подпрыгивал. Тут уж не до серьёзных размышлений.

Проглот только собрался сказать, что надо идти к Старому Дубу, и сам испугался своей мысли. Ведь к Старому Дубу одна дорога — через болотце, а в нём… О-о, ужас: девчонки-лягушки! Нет, нельзя такое предлагать, и Проглот выпалил, сам себе удивляясь, потому что он вроде и подумать-то ещё не успел:

— Никуда не надо идти, Дракон Смерч сам сюда скоро прилетит! Не напрасно он жуков послал в это место.

— Молодец! — похвалил Добрыня. — Очень понравилась твоя мысль. Тогда, ребята, немедленно приступаем к подготовке. Прежде всего надо укрепить повреждённые деревья и хорошо их полить.

Не тратя времени даром, взялись за дело. Муравьи несли воду в крышечках от желудей; Проглот набирал полный рот; Дроня где-то подобрал разбитый глиняный горшок и носил в нём воду. Конечно, как бы они ни старались, им пришлось бы долго поливать, да выручил Добрыня. Он отправился в Деревню и принёс из дома два огромных ведра.

Наполнял их водой и выливал под каждое дерево несколько вёдер. Скоро они работу закончили.

Когда Добрыня опорожнил последнее ведро, из-под дерева выскочил мокрый короед. Дроня бросился к нему, чтобы немедленно его раздавить, но короед поднял лапки вверх:

— Не убивайте меня! Я вам пригожусь. Я знаю, где найти Дракона и как справиться с ним.

Короед смотрел на всех так искренне грустными глазами и с такой надеждой, что ему поверили. Звали его Корик, жил он у Дракона и служил в полку короедов, которых сам Дракон прозвал «Грустными Солдатами». Прозвал он их так в весёлую минуту ради шутки, потому что они никогда не веселились. Работали прекрасно, и тем не менее он их недолюбливал. Причиной служила их добросовестность, поскольку у других слуг этого не было и в помине. Ещё хуже было то, что они старались не портить молодые деревья, жалели их, а грызли только старые, трухлявые. И хотя это позволяло им валить деревья быстро, Драконовы слуги не успевали за ними проследить, и это его злило. Он прекрасно понимал, что их работа не губит лес, а спасает его от полного уничтожения. Вот уж что его совсем не волновало, будет ли жить лес. Те сто лет, что он жил, леса вокруг были, вместо вывороченных деревьев вырастали новые, и он не сомневался, что так было и так будет всегда. Жизнь короедов была короткой, и он не понимал, что это они так пекутся о том, чтобы молодые деревья не погибали раньше положенного им срока. Нет, это были странные жуки, будто из другого теста, чем все остальные его слуги. Те точно знали: есть приказ, нечего и рассуждать, — выполняй, и делу конец.

Среди жуков-короедов были у него любимчики — «Весёлые Солдаты». Отправляясь на задание, строились ровными рядами, пели бравые песни и во время работы поднимали много шума. Это Дракону очень нравилось, и он не обращал внимания на то, что пели они намного больше, чем работали. В награду Дракон поил их берёзовым соком и посылал грызть самые красивые деревья, ибо знал, что солдаты второго полка их будут жалеть. Свалить дерево с пышной кроной для него было несказанным удовольствием. Не то, что вырвать из земли хилые засыхающие стволы с редкими ломкими веточками. Негде разгуляться и похвалиться своей мощью.

Корик рассказал, что Дракон Смерч на самом деле не очень силён, очень быстро устаёт, потому впереди себя посылает своих слуг, чтобы они подготовили всё к его налёту. Главное для него — ослабить тех, на кого он нападает. Если он встречает слабое сопротивление, радостно несётся, сметая всё на пути. Если сопротивление сильное, он злится, взвивается вверх, обрушивается сверху, но при этом быстро теряет силу. Вот тогда его легко победить.

Рассказ Корика вселил веру в то, что сумеют справиться со Смерчем. Однако перед ними вставали всё новые задачи. Они друг перед другом старались сделать вид, что им ничего не страшно, и они будто бы знают, как поступить. На самом деле пока этого не знал никто. Короед сообщил им очень важные сведения о некоторых особенностях Дракона. Хотелось думать, что этого достаточно для начала битвы. И всё же… Нет, не так всё просто.

Видишь, какая трудная задача. Правда, упростился вопрос, где найти Дракона. Их новый товарищ это знает точно. Но они пока об этом не говорят. Это меня удивило. Хотя, впрочем, понятно. Видимо, сейчас им казалось не это самым важным. Застав в этих краях подготовку к налёту Смерча, они считают, что, отправившись в дальние края, пропустят его появление тут? Наверно, так. Мне не кажется, что в таких рассуждениях нет ошибки. Сражаться с ним тут, на мой взгляд, не самое хорошее решение. Слишком близко находится Деревня, лес, а у дороги всего несколько деревьев укрепили. Я уж не говорю о том, насколько сложно в Деревне подготовиться к его налёту. Сколько заборов, колодцев, сараев, да и на полях у людей растёт немало овощей, фруктов, корешков всяких. Вспомни историю с гороховым полем. Всему этому при появлении Дракона грозит большая опасность.

Это одно. Но есть и другой вопрос, главная проблема. Найдя Дракона, необходимо с ним сражаться. Как? Нельзя не учитывать того, что ни Дроня, ни Проглот ни с кем не сражались, пока не встретили ворон и короедов. Этого опыта мало. Добрыня — богатырь, ему приходилось бороться с разными врагами. Однако это были совсем другие враги. У всех было какое-то тело, руки, ноги, голова, потому всегда видно, куда надо целиться, что рубить мечом. Дракон Смерч — настоящая загадка для богатыря. Какие руки, ноги? Какая голова? Вьётся ветер, а в вихре летают ветки, палки, крыши, лягушки, кошки и всякое такое. Что, разве с ними воевать? Бац! — по лягушке или кошке! Им и так-то плохо в вихре. Маши мечом, пока силы есть, а толку никакого. Вихрю от этого ни холодно, ни жарко, ни больно, ни щекотно. Говорят, у него вверху под облаками молнии иногда сверкают. Ну и что это даёт? С ними не повоюешь, да и неясно, что такое эти молнии, — глаза Дракона Смерча, что ли, или руки.

Нет, как ни крути, как ни думай, ясно пока только одно: надо идти искать Дракона и сражаться с ним на его территории. Но как сражаться, я пока ничего друзьям посоветовать не могу.

Может быть, ты что-то придумаешь?

Иной ребёнок столько сумеет сочинить, что и пятерым взрослым не под силу. Это уж я знаю точно, мои внуки именно такие. Подумай и ты, да только недолго, мы же не знаем, сколько Дракон Смерч будет собираться в новый свой разбойный полёт.

3. На Драконовой горе

Пока мы все думаем, как победить Дракона Смерча, полезно узнать о нём побольше, а также о его помощниках и родственниках. Рассказывают о нём немало, не всегда поймёшь, что — правда, что — вымысел. Больше всего известно птицам. Некоторые из них бывали у него не раз, что-то видели, что-то слышали, а потом разносили по всему свету. Многое в этих рассказах не вызывает большого доверия. Пока наши друзья не побывают там, нам не проверить, что происходит у Дракона на самом деле, что было, а чего не было.

Во всяком случае, думаю, совершеннейшая правда, поведанная птицами, что Дракон Смерч — сын Тайфуна и Цунами; Шторм — его брат, а Буря — его сестра. Все они ветряной породы, но вредят по-разному. Некоторые бушуют в основном на воде. Самая коварная разбойница — его мать Цунами. Поднимется незаметно со дна Океана, разгонится, незаметно подберётся поближе к берегу, вызовет к себе на помощь ураганный ветер и высоченной волной обрушится на берег, ломая и смывая в море всё, что попадётся на пути. Правда, бушует она на берегу. Вдали от берега вреда от неё мало. Кроме того, налетает она не на любой берег, а на некоторые. Особенно любит берега в самых жарких краях. Людям, зная это, лучше бы не селиться на тех берегах, да уж очень там красиво, и море тёплое, и круглый год зреют в садах и лесах замечательные фрукты. И всё-таки жить там очень опасно. Плохо удаётся найти способ возведения недоступных для неё домов. После нападения Цунами на берегу остаются одни развалины. Приходится строить заново. Конечно, на некотором расстоянии от моря есть и большие дома, но все хотят быть поближе к берегу, а потому весь берег усыпан лёгкими домиками. Разрушит их Цунами — не так жалко, и поставить новый домик недолго. Купайся себе на здоровье, лови рыбу, катайся на лодке и не думай про возможное бедствие. Вот такие легкомысленные люди живут вокруг океана.

Шторм и Буря тоже разбойничают на море. С ними приходится встречаться и на берегу и далеко от берега. Их безобразия хорошо известны многим морякам. Вздымают посреди моря огромные волны, дуют сильнейшими ветрами, набрасываются, как и Цунами, на берега. Правда, там вреда причиняют меньше её. Люди научились защищать от них свои постройки. Гораздо труднее кораблям в море. Поднимают их на волнах и швыряют вниз. Самое опасное, если внизу камни, скалы, рифы, — тут уж кораблю несдобровать, многие из них разбились в щепки. В некоторых местах всё дно океана усеяно обломками этих кораблей. Упали они туда вместе со всем грузом, а то и с людьми, которые не успели или не сумели спастись.

Такой же бандит и Тайфун, с которым чаще всего встречаются на суше. Они с нашим Драконом так похожи, что их нередко путают. Да что там говорить, хорошенькая семейка! Удивляет, что он ими гордится. А ведь гордится, поганец! Он даже себе придумал такое имя: Вихревысокое Досамогонеба Буревеличие, сын Тайфуна и Цунами, брат Шторма и Бури Дракон Смерч. О, закрутил, сразу и не только не запомнишь, но и не выговоришь! Это он специально: если захочет кого-то наказать, заставляет говорить имя полностью. Ошибся — получай наказание. Для него это весёлая затея. Но, честно говоря, ему самому скучно слушать такое длинное обращение, особенно если мало путают. Потому разрешает пользоваться более коротким именем — «Ваше Вихревысокое Буревеличие». Слуги и это обращение сократили и нередко называют его «Ваше Высоковеличие» или «Ваше Вихревеличие». Сначала Дракон, услышав такое обращение, морщился, а потом привык и милостиво разрешил так его звать всем, кто ему хорошо служит.

Его жилище располагается на склоне высокой горы, и склон этот весь усыпан острыми камнями, между которыми кое-где растут кусты, а за самыми густыми зарослями скрываются пропасти. Эта местность ему очень нравится, так как он любит сбрасывать камни сверху вниз, подвывать дикими голосами в кустах или в ущельях. Все его развлечения доставляют немало бед и неприятностей его же слугам, которые во время этих игр вынуждены искать укрытие под камнями, под кустами или в расщелинах скал. Кто не успевает заблаговременно спрятаться, погибает, но Дракона это совершенно не беспокоит. Подумаешь, несколько жуков или птичье гнездо раздавит, — вон их сколько! Надолго хватит.

Где живёт сам Дракон Смерч, никто толком не знает. Есть у него любимая поляна посередине склона горы, на ней он устраивает встречи со слугами, давая им разбойничьи распоряжения или слушая отчёт об их безобразиях. Тогда он лёгким ветерком струится по поляне, едва поднимаясь над землёй. Если разговор ему нравится, он ласкает ветерком, но, начав сердиться, поднимает пыль и мелкие камешки. Мог разозлиться так, что устраивал настоящий камнепад, сметая всё на пути. Вот и получалось, что со стороны видно пыль или камни, а самого Дракона нет. Конечно, все, кто у него жил или ему служил, очень хорошо знали, что он есть. Некоторые говорили, что видели его, — это была его особая милость к ним. Но и они не на шутку его боятся.

Про слуг Дракона мы уже немного знаем. Так, нам известно, что есть у него два полка короедов, полк Грустных Солдат и полк Весёлых Солдат. С их работой немного познакомились. На склоне горы у Дракона они делали то же самое: крошили в мелкие крошки деревья, которые Смерч приносил на гору, возвращаясь после каждого разбойничьего полёта. Грустным Солдатам доставалась самая тяжёлая работа. При этом Дракон совершенно не обращал внимания на то, что Весёлые Солдаты нахально подкидывали им и свою. Сами в это время чистили до блеска друг другу спинки, спали и пили берёзовый сок, который получали в награду от Дракона за развесёлые песни. Грустные Солдаты работали много, но сока им почти не доставалось, так как другие короеды постоянно подводили, сваливая на них вину за свою плохую работу.

Например, совсем недавно случилось такое. Дракон Смерч заподозрил, что Весёлые Солдаты отлынивают от работы и слишком много отдыхают и сок пьют. Улетел на гору, сказав, что долго не вернётся. Весёлые Солдаты тут же кинулись в подвал, где хранились бочки с соком, вызвали Грустных Солдат и приказали им вынуть пробки из бочек. По законам Дракона, те обязаны беспрекословно подчиниться и ждать где-то в уголке нового приказа.

Не успели Весёлые Солдаты налить себе сока, вернулся Дракон Смерч. Услышав его приближение, быстро выскочили из подвала ему навстречу, хитро приветствуя его самым полным именем. Не получив отмены старого приказа, Грустные Солдаты остались в подвале. Там их и застал Дракон Смерч. Естественно, они были сурово наказаны за открытые бочки и наполненные соком кружки.

Ты спросишь, почему они не оправдывались. Точно сказать не могу, но, думаю, не верили, что Смерч захочет слушать их оправдания. Он наперёд убеждён, что они всегда виноваты. Мне почему-то кажется, что, даже узнав о том, что произошло на самом деле, он простил бы своих любимчиков. Ну не мог на них сердиться, очень любил их песни. Так что Грустным Солдатам не было никакого смысла оправдываться.

В качестве наказания для Грустных Солдат на этот раз Дракон Смерч выбрал нечто совсем нелепое: в подземелье грызть в мелкую труху старые пни. Никто не понимал, зачем нужна ему эта труха. Время от времени Грустным короедам приходилось вытаскивать её на склон горы, чтобы хозяин покрыл этой пылью всю округу. Конечно, забава, но ведь столько всякой пыли и камней было вокруг, — расшвыривай вволю. Попробуй пойми этого Дракона — лишь бы нудное и бессмысленное занятие придумать нелюбимым слугам.

У Грустных короедов была своя радость в подземелье. Среди рабов там находились родители Дрони и Проглота, с которыми установилась особая дружба. Они жалели жуков, собирали для них крошки чего-нибудь вкусненького, капли берёзового сока, да и их самих порой скрывали от разбушевавшегося Смерча. Солдаты платили им за это добром и тоже выручали. Так, когда Дракон приказывал прогрызать новые ходы в коре этих деревьев, жуки ползали по стволам, щелкали челюстями, делая вид, что стараются вовсю, а кору не трогали. Больше того, они замазывали глиной любые трещины и покрыли глиняной коркой остатки корней. Эту глину и необходимую деревьям воду приносили тайком в своих ртах пленные родителя Проглота, когда их иногда выводили из подземелья на работы. Им короеды тоже помогали. Как-то раз Дракон Смерч велел Проглотам-старшим разгрызать орехи. Не годились их мягкие рты для этого, поранили себе щеки. Увидев их беду, Грустные короеды посоветовали вставлять в щель ореховой скорлупки что-то острое, а потом сильно надавить — и орехи расколются. Короеды вместе с Проглотами притащили несколько подходящих твёрдых и острых предметов, найденных среди мусора, занесённого очередными вихрями на гору. Получилось. Из-за этой дружбы Грустные Солдаты рвались на работу в подземелье, но свою радость тщательно скрывали. Получив приказ отправляться в подземелье, низко опускали головы, притворно вздыхали, еле передвигали ножками. Дракон видел это и верил, что выбрал для них страшное наказание. А им только того и надо.

Были у Дракона Смерча и другие слуги. Много безобразий он поручал воронам. Да, да, тем самым, которых недавно гоняли с горохового поля. Задания им давал самые разные: то, как мы видели, уничтожить урожай, то попугать маленьких детей, то украсть в Деревне какие-нибудь блестящие вещи с прилавка магазина, во дворах или прямо из домов. Да, много пакостей делали вредные птицы. Иногда сопровождали людей в лесу и, кружась и каркая над ними, сбивали с дороги. Как? Очень хитро. Они умели подражать голосам людей, птиц и зверей. Пойдут дети в лес за грибами, домой соберутся, а вороны из-за кустов кукарекают, будто петух. Ребята слышат и думают: в той стороне их Деревня. Вот и корова мычит — значит, правильно выбрали направление. Поспорят меж собой, но звуки убеждают. Порой до ночи бродят по лесу, идя за этими голосами. Любую гадость вороны готовы были сделать, лишь бы получить от своего коварного хозяина в награду что-то блестящее, шуршащее или звенящее.

Служили Дракону мыши и крысы. Что эти разбойники делают, всем известно. Прогрызут дыры в сарае, где зерно хранится, зерно рассыплют по всему полу сарая. Просто так, шалости ради. Часть с собой унесут, но много рассыплют вокруг сараев птицам на угощение. А то ещё дело у них было: подготовить налёт Смерча на Деревню. Дыр в стенах, в полу и на чердаках сараев нароют столько, что Дракону раздолье. Налетит, сорвёт крышу, развалит стены, зерно или сено разбросает по всей округе. То-то радость ему! Мечутся люди, стены пытаются удержать, зерно ловят, а он завывает, хохочет, людей подхватывает и вверх бросает. Негодяй, да и только! Главное, в действительности не нужно ему это ни для какого настоящего дела: из досок дом себе не строит, зерном не питается. Лишь бы похулиганить.

Одно утешение для жителей: ленив Дракон Смерч, большую часть времени сидит дома. Полёживает на поляне, ветерком любимчиков обдувает да подхалимов слушает, как они старательно выговаривают: «Ваше Вихревысокое Досамогонеба Буревеличие, сын Тайфуна и Цунами, брат Шторма и Бури Дракон Смерч, не скучно ли Вам? Не пора ли нам отправиться готовить Вашу прогулку?» Ему двигаться лень, а слушать приятно.

Вот и представь себе, просто ли сражаться с ним и победить его. Хитрая задача. Впрочем, если хорошо подумать, кое-что полезное мы узнали.

Смотри, что за помощники у него. Грустные Солдаты его боятся, конечно, но не любят и готовы нарушить его приказ, даже несмотря на возможное наказание. Весёлые Солдаты — обманщики и лодыри. Трудно поверить, что они могут оказать в случае битвы помощь своему властелину, если им будет грозить хотя бы маленькая опасность. Воронам большого дела нет до драконовых забав, им бы побольше набрать блестящих и звенящих безделушек. А крысы и мыши — те сами по себе. Дай им зерна вдоволь, они разрушать ничего не будут, лишних дыр не прогрызут. Да и сам Дракон Смерч разрушает не для дела, а от скуки. Найди ему интересное дело, он, вполне возможно, им займётся и буянить не станет.

Что-то мне кажется, если бы это всё было известно нашим друзьям, они быстро сумели бы составить план, как победить Дракона Смерча. А ты как думаешь?

Правда, сказать это проще, чем разработать такой план. Я, например, сказала, что было бы им хорошо знать заранее, что за слуги у Дракона, но сама-то пока не представляю, как воспользоваться этим знанием. У тебя есть идеи? Тоже нет? Жаль. Ну, тогда подождём, посмотрим, как развернутся события дальше. Впрочем, если ты даже сумел найти хороший вариант, мы уже не успеем его подсказать нашим друзьям. Тогда нам остаётся одно: сравнить свои планы с тем, что получится у них. Но это, по-моему, тоже интересно и полезно. Вдруг представится когда-нибудь такой случай, когда для успеха нашего дела надо уметь учитывать особенности отношения к нему разных людей.

Закончили друзья свою работу, взглянули Дроня и Добрыня друг на друга и, будто сговорившись, сказали одно и то же:

— Нельзя тут ждать Дракона.

— Конечно, нельзя. Хоть мы и укрепили несколько деревьев, всё остальное в опасности.

— Да-да, как бы ни ослабла сила Смерча от того, что ничего нет подготовленного, разрушить сумеет много и в Деревне, и в лесу.

— Точно. Тогда надо поторапливаться и собираться в путь. Теперь у нас есть проводник, он дорогу знает. А где же он?

Нашли Корика под кустом. Грустно поглядывал вокруг: страшно было возвращаться к Дракону. Но как только он узнал, что наши герои ищут свирепого Смерча, чтобы освободить хорошо известных ему пленников, и рассчитывают на его помощь, забыл свои страхи и без малейших колебаний сказал, что готов отправиться немедленно, но надо найти четверых товарищей. Зная их характер, очень надеялся, что они успели спрятаться и не участвовали в разбое.

Короеды не отзывались. Когда в голосе Корика уже появилась тревога, из-под листика вылез Мураш. Он видел, где спрятались четверо Грустных Солдат, сбегал за ними. Их познакомили с геройскими планами отважных друзей и объяснили новые задачи. Конечно, с их стороны нашли полное одобрение. Слушая все эти переговоры, Мураш тоже загорелся желанием идти в поход против Дракона, обещая не трусить и добросовестно помогать в любых делах.

Не тратя зря времени, собрались в дорогу. Большая часть штурмового отряда с необыкновенным проворством устроилась на Добрыне. Кто — на плече, кто — в кармане, кто — под воротником его куртки, а ловкий Мураш уселся на самом верху шлема, радуясь, что будет первым всё видеть издалека. Радость его была недолгой, ибо этого Добрыня разрешить не мог, так как при ходьбе, — а идти он будет быстро, — легко оттуда свалиться. С кислой миной Мураш перебрался под кольчугу, бурча себе под нос: «Ишь, размечтался быть вперёдсмотрящим! Забыл, что ты самый маленький? Так вот, ты не только самый маленький, но и самый глупый, — так получай по заслугам!»

Ты, конечно, уже искал способ, как победить Дракона. Ведь ты сейчас о нём знаешь намного больше, чем они. Но ничего не поделаешь, спросить тебя об этом не успеваем. Наши вояки уже ушли.

О том, как им удалось добраться до горы Дракона, рассказывать особенно нечего. Короеды сами добрались бы намного быстрее. Поскольку, кроме них, никто в отряде летать не умел, то шли и шли, то верхом на Добрыне, то своими ножками. Иногда отдыхали, найдя подходящее место. Труднее всех было Проглоту. Есть ему хотелось непрерывно, что было совершенно невозможно, даже на привале. Надо было успеть и поесть и поспать. Но он не жаловался, терпел, рассовывая по карманам то, что не успевал съесть во время остановок. Добрыня подшучивал над ним после этого:

— Что-то не пойму, раньше нёс одного Проглота, а теперь так тяжело, будто их двое. А, Проглот, где нашёл себе братика?

Проглот смущённо улыбался, но на следующем привале всё повторялось снова. Впрочем, не подумайте, что он голодал. Ему и Добрыня кое-что припасал, несмотря на карманные запасы самого гнома. Да разве дело в том, много или мало было этой еды. Наверняка, нормально, да ведь привычка требовала своё. Признайся, и ты иногда (или частенько?) таскаешь из шкафа печенье, сухарики, конфеты. И совсем не от того, что голоден, а? Хочется, и всё тут. Правда, мама или бабушка ругают, говорят, это вредно. С ними не поспоришь. И ты даже соглашаешься: конечно, это совсем ни к чему. Но где-то там, то ли в голове, то ли в сердце, то ли в животе вдруг появляется неумолимое желание съесть всего-навсего одно, — конечно, только одно, — печеньице, ну, самое малюсенькое. Потом сам удивляешься, куда же делись остальные: их в вазочке было намного больше, чем сейчас мама показывает, строго выговаривая за нарушение твоего обещания не трогать НИ ОДНОГО. Ох… Так что с Проглотом тебе всё ясно. Не скрою, и за мной такая беда водится с одной разницей: меня журит не мама, не бабушка, а моя же дочка. Конечно, знаю, что она права, как и твои родственники. Надо учиться терпеть! Посоревнуемся, кто из нас дольше продержится?

Впрочем, эти заботы — чепуха. Добрыня лишь посмеивался. А вот с Дроней у богатыря были и в самом деле очень серьёзные проблемы. Пенёк есть пенёк: круглый и короткий, потому нести его было неудобно. Дроня предложил катить его по дорожке. Опыт такой у него уже был, когда воевали с короедами. Добрыня попробовал, но тут же отказался от этой затеи. Таким способом пеньку можно не только всю кору ободрать, но и оставить его без веточки, без рук и ног.

— Как-нибудь дойдём, — сказал богатырь уверенно. — Чего только не сделаешь для друзей. Все эти трудности — пустяки, главное — поскорее добраться до места и справиться с тем, что нас там ожидаёт. Не опоздать бы!

Ожидало же их, как ты правильно догадываешься, немало проблем, и, решая их, всем пришлось туго. Трудности начались, как только подошли к горе.

У всех нормальных драконов (вспомни любую сказку) есть замок, окружённый высокой стеной; непременно есть огромные тяжеленные ворота, запирающиеся крепко-накрепко и охраняемые лютой стражей. Там принцам или богатырям, пришедшим с ним сразиться, всё понятно: коли есть сила и храбрость, ищи способ проникнуть за ворота. Иногда приходится вызывать драконов на бой за ворота, но это реже: не очень-то они любят открытое поле для сражения. Это самое первое дело, с него и начинай. А тут что? Гора со всех сторон гора, камни да камни, тропинок не видно. Жукам они не нужны, люди не ходят. И если появлялись иногда какие-нибудь тропки, Дракон Смерч вскоре их засыпал камнями, затевая свои дурацкие игры.

Корик вспомнил: жуки-то залезали и залетали с любой стороны, а вот для гостей, если они вдруг заявятся, был сделан на одной стороне шлагбаум. Знаешь, что это такое? Да, конечно, знаешь, видел перекладину через дорогу на железнодорожном переезде. Одна беда: слышать-то про него он слышал, да не видел ни разу.

Отправились на поиски. Так вот же он! Когда Корик показал Добрыне шлагбаум, тот не смог удержаться от смеха. Никогда бы он не догадался, что это и есть главный вход на гору. На двух небольших камнях лежала палка. Да-да, самая обыкновенная палка из сломанной ветки. Вот так просто и было: никакой дороги среди травы и кустов, а два камня и палка на них. Добрыня засомневался, тот ли это шлагбаум, но в эту минуту откуда-то из-за камней показались два забавных существа.

Мне трудно объяснить, кто они были. То ли жуки-долгоносики, то ли гномы. Головы обоих украшали толстые длинные носы. Представь себе огурцы на месте носа. Представил? Вот-вот, так они и выглядели. Были они очень похожи друг на друга, да только у одного из них вид был унылый, тихий, а второй так и дёргался весь, не стоял на месте и сверкал хитрыми глазками. Оба были одеты очень потешно и выглядели очень нелепо.

Корик знал их прекрасно. Первого назвал Бука, а второго — Бяка. Надо сказать, то, как жук их приветствовал, удивило путешественников. Он, то взлетал высоко, то спускался, то кружился на одном месте, приседая на передние лапки. Потом, наконец, встал на задние лапки и заговорил почему-то очень писклявым голоском:

— Приветствую вас, Бука и Бяка, верные слуги Его Вихревысочества! Доложите Буревеличеству, что прибыли к нему для сражения Добрыня, Дроня, Проглот и Мураш.

Бяка подозрительно оглядел всех и со всей строгостью в голосе и взгляде спросил, обращаясь к короеду:

— А что это вас, короедов, так мало? Почему гостей не сопровождает полк Весёлых Солдат? Почему так мало Грустных Солдат? И как вы смеете сюда являться, не доложив об исполнении приказа Его Вихревысочества? Насколько мне известно, там вы ещё не были.

Дрожа от страха перед неминуемым и неизвестным наказанием, Корик коротко рассказал о случившемся с короедами, умоляя, чтобы Бяка сам доложил Дракону. Не надо осуждать бедного жука за этот страх: он не успел привыкнуть к тому, что к нему могут относиться с уважением. Ведь ничего и никого не боятся только те, кого уважают, и кто уважает себя. Кроме того, короед не знал, какое наказание ждёт его, а при неизвестности всегда страшновато. Конечно, он был не один, с ним вернулись четыре его товарища. Однако пока неясно, хорошо ли это, поскольку не было всех остальных. Немного успокаивало то, что с ним теперь были новые друзья, которые пришли победить Дракона. Однако это давало слишком маленькую надежду. Он чувствовал, что желание победить и надежда на успех — это ещё не победа. Пока никому не известно, как пойдут дела.

Бяка говорил строго, но это совсем не значит, что таким он был большим начальником. Ему не приходилось встречать гостей на дежурстве у шлагбаума, и он важничал перед гостями. На самом деле он был обыкновенным слугой, сам наказать Корика не мог, а потому, бросив ещё один грозный взгляд на жука, помчался вверх по склону горы, ловко лавируя между кустами и камнями.

Бука в ожидании ответа никого не пустил за шлагбаум. Стоял около него, уныло поглядывая наверх, время от времени вздыхал. Почему вздыхал и грустил, догадаться нетрудно. Во-первых, от коварного Дракона по случаю прибытия гостей для сражения можно ждать смерча в любую минуту. Только вспомнил, вздрогнул, — к такому привыкнуть невозможно. А во-вторых, немного жалел незваных гостей. Он-то уж знал, к какими неприятностями им придётся встретиться. Гости вызвали у него симпатию, они выглядели добрыми, приветливыми и весёлыми. В этой весёлости было так много привлекательного, совсем непохожего на глупые шутки и кривляние Весёлых Солдат.

Спустя несколько минут после того, как Бяка исчез где-то вверху, первым встрепенулся Мураш:

— Что это вы, как Бука, носы повесили? Надо готовиться к встрече. Как я понимаю, на ужин нас не позовут, а угостят камнепадом прямо тут у этого неприветливого входа на гору. Верно я говорю, друг мой Бука?

Бука даже вздрогнул от неожиданности: этот симпатичный муравей назвал его другом. В ответ закивал головой, да так сильно, что чуть не ударился носом о шлагбаум.

— Скажи-ка, друг, — обратился к Буке Дроня, — от камнепада спрятаться можно?

— Мне не приходилось прятаться в этом месте, я стою тут недавно. Но слышал, что где-то рядом есть пещера. Пусть Мураш или Корик поищут, я не могу, мне нельзя оставить пост, а то Дракон Смерч прикажет стереть меня в порошок.

Мураш побежал на разведку в нижнюю часть горы, а Корика, как слугу Дракона, Бука пустил за шлагбаум, и он полетел вокруг ближайших верхних участков. Вскоре нашёл пещеру. Увидеть её он смог легко, а вот добраться туда тем, кто не может летать, было несравненно сложнее. Пещера располагалась в отвесной стене ущелья и сверху была прикрыта каменным козырьком. Попасть в укрытие без верёвки невозможно. Взять её было негде. Призадумались.

Неожиданно Бука подозвал Корика и шепнул ему:

— Вас пятеро короедов. Неужто не сумеете быстро накопать хороших корней? Тут у всех кустов такие цепкие корни, что ни одна верёвка с ними не сравнится.

Это была очень ценная подсказка. Молодец Бука! Видно, гости ему настолько понравились, что не хотел их гибели. А может быть, и за себя опасался. От камней, летящих сверху, и он сможет в пещере укрыться вместе с путешественниками. Ясно, что во время камнепада на посту его никто искать не станет и его отсутствия не заметят.

На то, чтобы всем перебраться в пещеру, ушло немного времени. Корней накопали много, связали их пучками, и все по очереди спустились вниз. Пучки корней оказались такими крепкими, что и Добрыню выдержали. Едва успели. Полетели сверху камни, листья, ветки, даже целые кусты с корнями, поднялся вихрь пыли. Всё ясно: Дракон Смерч узнал и о прибытии гостей, и о гибели своих слуг короедов. Доложил ему Бяка и о желании гостей сразиться с ним. Вот уж чего ему сегодня совсем не хотелось. Недавно он из-за какого-то пустяка разозлился, устроил бурю и очень устал, а теперь новый камнепад окончательно его измотает. Но делать нечего: уж лучше камнепад, чем сражение.

4. Встреча с Драконом

Понадеялся Дракон на несокрушимую силу камнепада, думал, конец пришёл непрошеным гостям. Надо было видеть его изумление, когда вся компания появилась на его любимой поляне. Неожиданным для Дракона стало и то, что Добрыня заговорил вежливо и спокойно. Ничего удивительного, ведь ни ему, ни его друзьям не нужно сражение, важнее им освобождение родителей Дрони и Проглота. Дракона позабавило, что Добрыня, начав говорить, явно не понимал, где находится хозяин горы, и растерянно поворачивал голову то вправо, то влево.

— Ваше Высокое Величие, — начал он, забыв из-за необычности условий общения, как следует обращаться к Дракону.

— Ваше Донебавысокое… — неуверенно подхватил Дроня.

— Буревеличие, — добавил застенчиво Проглот, тоже пытаясь вспомнить хитрое имя.

Это было смешно. Кто-то из слуг, стоявших на краю поляны, так и фыркнул. Дракон Смерч, не теряя важности, лениво поддувал траву вокруг гостей. Про себя решил не сердиться на эту абракадабру вместо привычного для его ушей имени. Он оценил желание гостей уважить его. Продолжая молчать, слегка обдул их ветерком, после чего все повернулись в ту сторону, откуда шёл ветер. Тогда, наконец, услышали странный шелестящий глухой голос:

— Знаю, знаю, мне уже доложили, зачем вы прибыли, — неожиданно спокойно сказал Смерч. — Я готов отдать вам тех, кого вы попросите.

Не успел он начать эту фразу, Бяка, — ох, недаром его назвали так, — наклонился к самой земле и зашептал:

— Ваше Вихревысокое Буревеличие, не соглашайтесь так сразу, потребуйте от них выкуп.

— Какой? — зашипел ему в ответ Дракон Смерч.

— А уж это Вы сами придумайте. Надо потребовать такое, чего Вам, Ваше Буревеличие, больше всего хочется, но сами Вы это добыть не можете, — прошептал в ответ Бяка.

Задумался Смерч, притих, даже дуть ветерком перестал. Долго думал, и все в тревоге ждали, чем завершит он первые слова о возможности отпустить жителей Опушки Леса. Наконец, Дракон выдохнул небольшой смерч, взметнулся пылью на полянке.

— Вот если вы за 80 дней облетите вокруг всей земли и расскажете мне потом подробно, где какие страны находятся, кто там живёт, чем занимаются, как устроены у них жилища, какие ветры и бури у них бывают, что они любят и чего боятся, тогда я выполню вашу просьбу.

Действительно, была у Смерча заветная мечта: узнать, что происходит далеко от его дома. Сам он никуда далеко от своей горы не летал, видел немного, а там, где бывал, находил одно и то же: деревья, кусты, камни, траву, пыль и одинаковые жилища и хозяйственные постройки. Скучно было видеть одно и то же. Одна радость — разметать по округе побольше и подальше, но и это ему надоело так, что хоть сам себя пылью и камнями засыпай. Однако его родные — Цунами, Тайфун, Буря и Шторм — рассказывали очень непохожие истории о жизни в далёких странах. Каждый из них видел своё и не знал то, что видели другие. А ему хотелось всё знать, да не мог осуществить мечту, — не в его власти было лететь, куда захочется. Как ни странно, у стихий есть свои правила и законы, им они обязаны подчиняться. Он даже никому из родных не говорил о своей мечте: засмеют, пристыдят, уважать перестанут.

Сказал — и от волнения взвился вверх, улетая на своё любимое место на вершине горы. Разговаривать больше не с кем и не о чем. Свои приказы он никогда не обсуждал. Вот так. Думай как хочешь, а выполнять прихоть Дракона надо. Конечно, без всякой гарантии, что он в ответ выполнит своё обещание, но ведь и других вариантов нет.

Да, это задача так задача. Добрыня, отправляясь в поход, был готов к любому сражению, продумывал, как удержаться от вихревых потоков, как помогать своим товарищам, как лишить Дракона его силы, а тут не поймёшь, что делать. Ни меч, ни сила, ни храбрость его будто и не нужны. Бред какой-то, а не приказ! Добрыне приходилось бывать в разных местах, что-то видел, но не так много, как взбрело в голову Дракону. Кроме того, о войнах и воинах, сражениях, укреплениях он мог бы рассказывать долго, а вот другие вопросы хозяина горы были ему совсем не ясны. Откуда ему знать, какие бури в тех краях или чего жители боятся. Издевается!

Дроня с Проглотом тоже приуныли. Что значит — облететь вокруг Земли? Понятное дело идти по дороге — хоть прямо, хоть в сторону. А лететь? Крыльев нет ни у кого из них. Корик не в счёт, он драконовский слуга, да и что он может? Ишь ты, «за 80 дней»! Как их сосчитаешь? Вот, например, у Проглота две руки и две ноги. А 80? Это сколько же надо больших и маленьких Проглотиков собрать вместе? Впрочем, это совсем не нужно, — считать-то дни надо. А это как? Понятно, солнце взошло — день начался, солнце ушло — день кончился. Так что? Сидеть и ждать каждого восхода? А каким образом они тогда узнают, как живут люди в разных странах. Ещё менее понятны им были слова «вокруг земли», «разные страны». Они уже знали, что земля не кончается на Опушке Леса, и даже за Деревней тоже что-то есть. Например, гора Дракона. Но что искать дальше, понять не получалось. И что он имел в виду под «кругом земли». Нет, как ни соображай, ничего не получается.

Их переживаниям можно посочувствовать, а помочь чем, сразу и не сообразишь. Обидно, что сам Дракон Смерч вряд ли хоть чуточку догадывался, в какие проблемы втянул гостей. Его это вряд ли волновало. Наверно, мало интересовало и выполнение приказа. Ему только бы отправить их как можно дальше и на долгое время. Для него 80 дней показались невероятно большим сроком. Не уверена, что он вообще знал, что такое число. Зачем ему считать? День прошёл, и хорошо. А откуда вдруг выскочила эта цифра, сказать трудно. Услышал где-то про 80 дней и брякнул, не думая.

Мураш и Грустные Солдаты только лбы свои морщили и глаза таращили, изо всех сил вид делали, что очень напряжённо думают. Но как думать, что предложить, — этого они не знали.

Тревожное молчание прервал Бука. Всё-таки он был славный малый.

— Пошли со мной. На другой поляне, с той стороны горы есть одна штука. Самолёт называется. Он когда-то упал с неба. Я сам видел, что перед этим он летал. Дракон Смерч приказал мне научиться на нём летать, а сначала разобраться, как нажимать там кнопки и крутить ручки, которых там немало. Что-то уже умею. В воздух пока не поднимался, — Дракон не разрешал, — но, думаю, полетим. Дракон иногда появляется на поляне, и я его катаю. Это только так называется, что катаю. Скорее, игра у него такая. В воздух мы ни разу не поднимались, это ему не интересно, — он летать и сам умеет. Ему достаточно сесть, закрыть кабину, отдавать мне разные команды, — ну, там всякие: выше, вниз, догони эту ворону. Ну, а сейчас, раз он сам сказал — «облетите вокруг Земли», — надо попробовать поднять самолёт в воздух. Если получится, полетим выполнять приказ. Я уверен, он за нами не погонится.

Вприпрыжку бросились вслед за Букой. Только Добрыня шёл важно и спокойно, ему показалось, что все проблемы теперь будут решены. Ещё бы! Есть самолёт, на нём можно лететь, Бука умеет нажимать кнопки и крутить ручки. О большем и мечтать нечего. А уж если сила понадобится, это по его части, тут и вовсе беспокоиться не о чем.

Дорога до самолёта заняла гораздо больше времени и сил, чем им хотелось. Гора есть гора: круто, камни под ногами так и норовят посыпаться, увлекая путников вниз. Дроня в какой-то момент чуть не скатился с обрыва. Добрыня вовремя ухватил его за ноги. Проглот очень проголодался. Идя к Дракону, не ел, у Дракона не покормили, а на этой стороне горы ничего, кроме голых камней, не было. Дошли, наконец, едва успели до темноты. С трудом разглядели на поляне самолёт. Расположились внутри него на ночлег и уснули, полные надежд.

Утро встретили с первыми лучами солнца, радостные, весёлые, счастливые. Была своя отдельная радость и у Проглота: богатырь вытряхнул из своих огромных карманов какие-то крошки, кусочки и угостил гнома. Проглот из вежливости отказывался, но, конечно, недолго, боясь, что друг раздумает его угощать. Добрыня только улыбался, Бука без долгих сборов сел в кресло возле кнопок и ручек и начал ими ловко манипулировать. В окна самолёта были видны облака, иногда сквозь них проглядывало солнце. Так прошёл час, ещё час и весь день. Ничего не менялось: всё те же облака и голубое небо, лишь солнце стало светить слабее, а потом исчезло из поля зрения. Путники, уставшие после долгого путешествия, заснули. Было уже темно, когда они начали по очереди просыпаться. Кто-то высказал предположение, что самолёт стоит на земле, хотя Бука не покинул своего места. Вышли наружу, и оказалось, так оно и есть. Оглядываясь вокруг, поняли, что это та же поляна, только освещаемая лучами заходящего солнца. Всем стало ясно, что самолёт не летал, а весь день так и простоял на земле, несмотря на то, что Бука старательно нажимал кнопки. Бука не хитрил, — не думай о нём плохо, — просто он не имел никакого понятия о настоящем полёте. Гном был убеждён, что для полёта, как и для игры с Драконом, достаточно сесть в самолёт и крутить по очереди ручки, чередуя с нажатием кнопок. Если это делать долго, непременно самолёт поднимется в воздух и поплывёт над землёй. Когда в самолёт садился Дракон, то Бука выполнял только те действия, которые приказывал Смерч. И, поскольку он понимал, что делает совсем не всё, что надо, нисколько не волновался, что они не взлетают. Думал: надо будет — полетим.

Зато коварный Дракон Смерч всё прекрасно знал и, сидя на вершине горы, злорадно ждал того момента, когда друзья убедятся в невозможности выполнить его условие. Представлял во всех подробностях, как они придут к нему, будут умолять придумать другой выкуп за пленников, а он… Конечно, придумает нечто невероятно трудное. Радуясь этому, взмывал вверх и кружился вокруг вершины, весело посвистывая от одной только мысли, что ему не придётся отдавать пленников, и больше того, он и гостей присоединит к ним. Особенно веселила возможность приковать в подвале богатыря, и он перебирал варианты работ для силача. Потом, представив, как будет хвастаться перед своей роднёй таким слугой, не выдержал и устроил прямо на вершине горы смерч, закрутив его до самолёта. Правда, смерч сделал небольшой, чтобы попугать пассажиров, но не повредить любимую игрушку и своего «лётчика», мастерство которого он умел ценить.

5. Вместо кругосветного путешествия

Уверена, если бы такая беда свалилась на головы других путешественников, они бы совсем упали духом. Не скрою, друзья очень огорчились, в том числе и Бука. Но ты помнишь, у наших знакомых был такой принцип: «Думать, думать и думать! Кто очень чего-то хочет, непременно найдёт способ этого добиться». Думать, как ты понимаешь, они умели: ведь к Дракону попали и пока все были живы. Значит, есть надежда!

Подумала я так и оказалась права. В тот самый момент, когда от безуспешных размышлений у Проглота закучерявились волосы, а Дроня чуть не разорвал свой листик, который он нервно теребил, раздался голос Добрыни:

— Не хочу никого обидеть, но никто из вас от своего дома далеко не отлучался и ничего не знает, как люди преодолевают большие расстояния. Надо идти за помощью именно к ним. Скажете: «Как? Мы ведь на вершине горы». Лёгкого способа предложить не могу. Поверьте мне, спускаться труднее, чем подниматься. Я за один раз всех не унесу. Думал я над этим и скажу: есть надежда. Я слышал, что в самолёт обязательно кладут парашюты. Найдём — подумаем, как ими управляют, и спустимся к подножию горы. А там, может быть, встретим людей и помощь от них получим. Без парашюта спускаться чрезвычайно опасно. Тут очень крутой склон, да и времени надо много. Вы, конечно, заметили, что Дракон уже вихри закручивает вокруг нас. Это тревожный сигнал нам: он явно не собирается нас выпускать.

Бука расспросил, что такое парашют, полез в кабину и принёс мешок. Это, действительно, был парашют. Всего один, но зато — совсем настоящий. Добрыня с Букой достаточно быстро разобрались в его устройстве, укрепили на богатыре, а всех остальных, кроме Дрони, рассовали по его карманам. Дроню пришлось крепко обхватить рукой, а другой рукой взяться за специальное кольцо для раскрытия парашюта. Сложно и опасно, особенно если учесть, что это был первый прыжок в жизни богатыря.

Подошёл Добрыня к краю обрыва, взглянул вниз и присвистнул от вида крутизны. Стало ясно: без хорошего ветра и парашют не поможет. Легко зацепиться за острые камни, торчащие по всей высоте. Задумался. Выручило любопытство Дракона. Очень ему не терпелось посмотреть, что делают его, как он уже считал, пленники. Увидев, что у них есть парашют, рассвирепел и от ярости поднял сильный ветер. Как раз то, что и нужно. Сдерживая невольный страх, Добрыня прыгнул, оттолкнувшись изо всех сил от края скалы. Поток ветра отнёс его немного дальше, и он, стремительно падая вниз, дёрнул за кольцо. Парашют с шумом раскрылся над его головой, и они стали плавно спускаться. Его охватил восторг. Полёт был настолько прекрасен, что Добрыня искренне пожалел о том, как близко земля.

Внизу берег покрыт песком, плещется море, и поблизости от места их приземления стоит корабль с огромными белыми парусами, готовый к отплытию. Парашют заметили, и с корабля спустили шлюпку, чтобы поднять человека на борт (они там, на корабле, и не подозревали, что он не один). Дракон Смерч от злости потерял напрасно время и сделать ничего не смог: нет его власти на море. Закрутил песчаный вихрь на берегу, сыпанул песок в глаза силачу и улетел, наполняя воздух злым свистом.

Итак, впереди новое приключение.

Ты умница! Совершенно правильно думаешь, что опять возникла масса вопросов. Куда плывёт корабль? Сможет ли он плыть вокруг всей земли? Успеют ли они уложиться в заданный Драконом срок и выполнить его приказ? И это я назвала только часть мучивших друзей вопросов. Спрашивай не спрашивай, а на корабле надо оставаться: ничего другого в их распоряжении не было.

Капитан корабля по имени Белопарус выслушал рассказ своих нежданных пассажиров очень внимательно. Несколько раз переспрашивал, потом задумался. Наконец сказал:

— Вы, конечно, рассчитываете, что я вас оставлю на корабле и куда-то повезу. Но в дальние моря и страны мой корабль не поплывёт. У нас есть свои дела, и их отложить никак не могу. Да и слабоват мой корабль для кругосветного путешествия.

Его помощник добавил:

— Не только в этом дело. Такое плавание очень опасно для вас. Дракон Смерч непременно договорится со своей бандитской роднёй, и нам не избежать встреч и жестокими Бурей и Штормом. Корабль наш старенький и вряд ли выдержит их атаки.

— Вот именно, — продолжил капитан. — Говорите, он вам срок дал — 80 дней? Для выполнения его приказа это мало, а для нашего корабля чересчур много. И всё-таки не вешайте носы, у меня есть хорошая идея.

Он предложил отвезти их в большой морской порт. Плыть до него недолго, а там много опытных моряков и есть капитан дальнего плавания, его друг Дальмор. Он объездил весь земной шар и непременно чем-то поможет. Там пробудете те самые отведённые вам дни, — этого вполне достаточно, чтобы и про дальние страны многое узнать, да и рисунки сделаете по рассказам моряков. Насколько я понял, Дракону Смерчу не очень важно, чтобы вы плавали, важнее ваши рассказы.

Тут в разговор вступил всё время молчавший боцман:

— Вы славные ребята. Уверен, моряки вам подарят немало всяких предметов, привезённых ими из дальних стран. У каждого моряка всегда завалены полки морскими раковинами, кораллами, разноцветными камнями, неведомыми засушенными растениями и морскими животными. Непременно подарят, и ваш злодей Дракон Смерч никогда не заподозрит вас в нарушении его приказа.

— Обманывать-то не хотелось бы, — тихо сказал Дроня, — нехорошо это.

Капитан Белопарус пылко возразил:

— Нечего переживать! Он такой негодяй, что его и обмануть — грех невелик. Да и какой это обман? Вы, пока переслушаете все истории, разглядите все морские трофеи, сами будете уверены, что везде побывали.

Боцман хмыкнул:

— Вот уж это факт! Моряки такое понарассказывают, что и не разберёшь, что было, чего не было. Увлечённый народ. Будете слушать, не забывайте рот закрывать, — добавил моряк, с улыбкой глядя на Проглота, который и в самом деле слушал с открытым ртом.

Пока они обсуждали эти важные вопросы, моряки подготовили корабль к отплытию, и друзья отправились в путь. Восхитительное путешествие! Если тебе приходилось плавать в открытом море, да ещё в прекрасную погоду, когда ярко светит солнце, заливая волшебным блеском голубовато-зелёные волны, разбегающиеся за кормой беленькими барашками, ты поймёшь восторг наших храбрых друзей.

В указанный порт прибыли вскоре. Легко нашли капитана Дальмора. Он оказался замечательным человеком. Не жалея своего времени, он подолгу рассказывал им о далёких странах. Когда ему надо было заняться своими делами, поручал друзей кому-нибудь из матросов. Боцман оказался прав: это были увлекательные повествования, наполненные такими фантастическими историями, что даже опытный Добрыня порой не мог отделить выдумку от действительности. Что уж говорить о гномах и Дроне! Их восторгу не было конца. Однако, когда уже все были уверены, что их уже ничем нельзя удивить, на них обрушилось настоящее потрясение.

Однажды капитан Дальмор пригласил их к себе в гости. Конечно, дом его был полон морскими трофеями. Но этого мало. Он показал большую книгу, которую сделал сам в память о дальних странах.

Книга капитана Дальмора состояла из больших листов, соединённых по два. На одном он нарисовал вид какой-нибудь страны — это был или город, или деревня, а то и лес или поля. Удивительно красиво! Каждая картинка ничем не была похожа на другие, поражала разнообразием мест, в которых побывал капитан. На втором листе было нарисовано, как живут люди в этой стране, чем занимаются. Самое удивительное, что на каждом листе среди разных предметов было непременно нарисовано какое-то устройство, в котором для работы использовался ветер. Дело в том, что капитан Дальмор очень ценил такие машины и многие из них рекомендовал жителям Большого Морского Города. Они удобны в использовании, так как ветер есть в любом городе, тем более — возле моря, и нет необходимости думать о топливе для них. Включил — и работай.

Странички с изображением разных машин особенно заинтересовали друзей: вот что может понравиться Дракону Смерчу. Оказывается, ветер может не только разрушать. Такие картинки там тоже были, и напоминали о погромах, которые устраивал Смерч, налетая на лес или селение. Капитан побывал в странах, где такие же ветры бывают частенько, и видел немало интересного для защиты от их разрушительной силы. Но мудрые мастера умело используют ветер для разной полезной работы. На картинках капитана можно было видеть, как ветер крутит крылья мельницы, качает воду, поднимает в воздух парашюты или летательные машины. Захватывало дух от разнообразия замечательных дел ветра.

Капитан Дальмор заметил интерес своих гостей к ветряным машинам и понял, что это именно то, ради чего им стоило отправляться в экспедицию. Когда друзья закрыли последнюю страницу, он сказал:

— Я подарю вам эту книгу. Пока же я познакомлю вас с теми мастерами, которые умеют делать такие машины. Поучитесь у них. Есть надежда, что вашему дракону захочется приводить в действие какие-то из этих двигателей. Думаю, он поймёт, что это гораздо интереснее, чем разрушительные набеги. Мне кажется, он совсем не безнадёжный хулиган. Его задание для вас позволяет думать, что он умён и любознателен, а бушует от скуки и незнания того, куда деть свою могучую силу.

Все увлеклись знакомством с машинами, и каждому нашлось дело. Добрыня и Бука изучали устройство двигателей. Дроня и Проглот записывали все самое важное: один копировал рисунки, а другой чертил схемы. Оба выполняли свою работу с энтузиазмом. Смотреть на их счастливые физиономии было истинным удовольствием. Корик забирался внутрь двигателя и смотрел, как работают все его части. В самые труднодоступные места лез, конечно, Мураш. Лишь один раз он еле-еле нашёл дорогу обратно, немало сначала поволновав, а потом насмешив своих друзей. Волновались, пока он не показался в наружном отверстии, а смеялись от его взъерошенного вида и вымазанного тёмной смазкой тела. Бука предложил ему перед тем, как снова лезть в двигатель, сначала изучить его схему, а находясь внутри, запоминать ориентиры при всех поворотах.

Машин, разных по назначению и устройству, в этом огромном городе было много, показывали их охотно. Со многими жителями возникла большая дружба. У каждого из наших друзей находились увлекательные дела и помимо изучения техники. Так, Корик и Дроня регулярно ходили в столярную мастерскую, хотя интересы их отличались. Дроню занимало то, что, оказывается, есть много древесных пород, ему абсолютно неизвестных. Например, было красное дерево, привезённое из дальних стран. Его срез после обработки был бархатистым наощупь и завораживал глаз приятными переливами цвета. Было чёрное дерево, на обработку которого уходило много времени, зато потом получались великолепные изделия. Особенно Дроне нравились фигурки людей, которые столяр вырезал для подарков своим друзьям. Заметив восхищение своего гостя, столяр пообещал вырезать и ему на память такую фигурку. Дроня смущённо попросил вырезать пуму, которую видел в книге Дальмора. Она его покорила необыкновенной грацией. Единственное условие, которое оговорил, — сделать её маленькой, а то Добрыне и без того тяжело таскать пенек.

А Корик в основном интересовался строением деревьев, особенностями их коры и внутренних слоёв. Он мог подолгу любоваться, как столяр снимает слой за слоем, рассыпая вокруг стружки. Особое наслаждение жуку доставлял запах этих стружек. Он с восторгом ложился на шуршащие горки и мечтал. О чем мечтал, никто не знал. Лишь можно было догадаться об этом после его возвращения. Он поселился в Деревне и неотлучно следовал за местным плотником. Его работа была грубее, чем у столяра, но стружек тоже было достаточно.

Добрыня подружился с самим капитаном. Его очень интересовали рассказы об опасностях, с которыми приходилось встречаться во время плавания. Он мог без устали расспрашивать о военных столкновениях, об оружии, храбрости моряков, а в ответ делился рассказами о своих походах. Ему уже давно не приходилось участвовать в сражениях, если не считать недавнее приключение с короедами Дракона, потому такие разговоры тешили его богатырское сердце.

Наверно, самой забавной была дружба Мураша. В один из тех дней, когда приятели рассматривали в который раз чудесную книгу, в гости к капитану зашли дети. Это были Соня и её брат Сеня. Книгу эту они знали хорошо, и у каждого там были свои любимые картинки. Когда Соня увидела, что рассматривают её картинку, она захлопала в ладоши. Мураш полез по страничке, чтобы рассмотреть получше, и тут его заметила девочка. Она взяла его в руки, положила себе на ладонь, с восторгом разглядывала его блестящее тельце. Особенно ей понравились его добрые глаза. А когда муравьишка стал с ней разговаривать, она даже запрыгала от радости. Уходя, дети пригласили приходить к ним в гости всех, кому захочется. Конечно, Мураш попросился в гости первым. Ещё бы! В его родном лесу никто никогда так им не восхищался. Даже дети из Деревни настолько привыкли и к виду и к беседам со всеми жителями Опушки Леса, что это для всех было самым обыкновенным делом. А тут такой восторг, что дрогнуло сердце отважного Мураша. Дома Соня устроила на одной из своих полок с игрушками для него специальный уголок, где он мог подолгу лазить меж раковинами, камушками, засушенными рыбками и морскими звёздами, которые девочке привозил из плавания её отец. Когда Мураш появлялся у девочки, она устраивала праздник, на который приглашала своих подруг. Они пели, танцевали, много играли и смеялись, а потом садились за стол с угощениями. Тут уж все соревновались меж собой, кто сумеет уговорить муравья сесть на тарелку и лакомиться сладостями.

Но вот кто не имел никаких особых увлечений, кроме основного дела, так это Бука. Его так занимали всякие механизмы, что он не мог уйти от них никуда. И беседы с мастерами все шли только о том, как ту или иную машину сделать, какие у неё могут быть поломки и как их устранять. Все мастера были счастливы поговорить на такие темы и с головой уходили в обсуждение всех тонкостей своего дела, совершенно забывая, что их собеседник — просто гном.

Прошло немало дней, пока была выполнена основная работа. Дроня начал беспокоиться, успеют ли они до назначенного Драконом срока. В начале их учёбы им казалось, что впереди времени так много, что они совсем дни не считали. Хорошо, что капитан Дальмор помнил, когда его друг привёл их к нему и в какой день им надо будет возвращаться. Знал он и то, что примерно в это время корабль Белопаруса придёт снова в их порт. И вот однажды он сказал, что до корабля осталось два дня, а через пять дней кончается срок, назначенный Драконом. Получалось всё как нельзя лучше.

Добрыня и Бука в последний раз просмотрели записи Дрони и Проглота, что-то уточнили. Проглот за это время сделал новую обложку для книги. Раньше там была надпись: «Дальние страны». Он написал «Мечты Дракона», а сбоку на всю высоту обложки нарисовал Дракона Смерча таким, как он его себе представил. Одобрили единодушно.

6. Победа

Вот и пришёл долгожданный день, и друзья отправились в гавань ждать свой корабль. Капитан Белопарус организовал быструю погрузку всего, что корабль должен был перевезти в другой город. И отправились в путь. Конечно, наши путешественники очень волновались. Ещё и ещё раз обсуждали, что они скажут Дракону, как будут показывать ему картинки из книги, как станут похваливать ветряные машины. Будто сговорившись, ничего не говорили об обещании отпустить пленников, лишь в глубине души мечтали о его выполнении.

Без приключений доплыли до того места, где они погрузились на этот корабль много дней тому назад. Даже со Штормом не встретились: видно, Дракон Смерч их уже не ждал и брата своего им навстречу не посылал.

Мастера Большого Морского Города по заказу Белопаруса сделали для него небольшой вертолёт, и именно на нём капитан отправил своих гостей на Драконову гору. Вертолёт, высадив Добрыню с его маленькими друзьями, круто развернулся и скрылся из вида, чтобы послужить команде корабля в их плавании.

Жаль, тебе не удалось видеть, в какую ярость пришёл Дракон Смерч, когда прямо перед ним сел вертолёт, и из необычной птицы вышли все те, кого он отправил на верную гибель. Капитан был прав, Дракон договаривался с Бурей и Штормом, чтобы они погубили корабль, но те скрыли, что бушевали совершенно напрасно. Зря гоняли волны по морю, Добрыню с друзьями не нашли ни на одном корабле. Конечно, они и не могли обнаружить корабль Белопаруса, так как искали его в дальних морях. Не сумели выполнить задание и решили помалкивать о неудаче, чтобы не злить братца. Разбойники ветряной породы, посовещавшись, решили, что все давно погибли и без их участия. Они и мысли не допускали, что Добрыня с товарищами были сравнительно недалеко от горы Дракона. Потому-то, занятые делами в дальних морях-океанах, они не встречали корабль на обратном пути.

Злющий Смерч, вопреки правилу не безобразничать на своей поляне, взвился ввысь, сметая по пути пыль, камни и даже слуг. Он уже сделал первый вихревой круг возле места высадки пассажиров вертолёта, но спустился вниз, увидев в руках Добрыни книгу со своим портретом. Он, конечно, себя никогда не видел и рассматривал, как и все вокруг, только результаты своих разрушений. Однако узнал себя сразу, именно таким он себя представлял. И остался весьма доволен. Услышав, что этот портрет нарисовал Проглот, тут же пообещал немедленно вернуть ему родителей. Да вот Бяка, как всегда, встрял со своими пакостными советами:

— Ваше Вихревысочество, не спешите, посмотрите сначала, что они привезли. Может быть, их не награждать, а уничтожать надо.

Бяка сказал это совершенно напрасно. Дракон пришёл в восторг и от книги, и от подарков. Весело катал по поляне и поднимал ввысь цветные ракушки и диковинные чучела заморских зверушек. Но, конечно, основное внимание было отдано книге. Не мог оторваться от видов дальних стран, а уж ветряные механизмы его заинтересовали всерьёз.

— Неужто ветер такое может делать? — повторял недоверчиво.

— Может, может, — кричали в ответ, перебивая друг друга гномы, — Добрыня и Бука хорошо знают, как делать такие машины. Мы их сами видели, они прекрасно работают.

От волнения чуть не проговорились, что видели они их в одном и том же городе. Тут уж, не обращая больше внимания на нашёптывания Бяки, Дракон Смерч велел привести из подземелья пленников с Опушки Леса.

Ну что тебе сказать? Радости, шума, смеха было много, несмотря на огорчение родителей Дрони, увидевших его не деревом, а пеньком.

Он постарался их успокоить, покачивая подрастающими веточками и вытаскивая прекрасно сохранившиеся корни. Конечно, кроссовки родителей сначала очень удивили, а потом они долго посмеивались, глядя, как ловко Дроня в них передвигается.

Родители Проглота любовались им, гордились его серьёзным видом, лишь покачивали головой, слушая его рассказы о дивных дальних странах, где живут совсем другие люди, звери, где много никем не виданных в родном лесу деревьев.

Но вот шум утих, друзья собрались возвращаться в свои края. Неожиданно погрустневший и притихший Дракон Смерч стал горячо их просить остаться на некоторое время или сделать ему хоть одну из ветряных машин, чтобы он мог играть на поляне.

Добрыня на это откликнулся с некоторой досадой:

— Тебе бы только развлекаться! Между прочим, все машины делают для работы, и те, кто ими управляет, приносят большую пользу.

Дракон Смерч покружил над головами своих гостей, поднялся под облака, спустился и несколько минут молчал. Все понимали его волнение и терпеливо ждали. Наконец он опустился до самой земли и стал настойчиво просить взять его с собой. Потом торжественно пообещал прекратить свои безобразия и научиться управлять чудесными машинами только для хороших дел. Чтобы проверить силу его обещаний, предложили для начала разобраться с помощниками по разбойным делам.

Некоторых он милостиво отпустил, разрешив отправляться, куда им захочется. Каждому что-то подарил в память об их верной службе. Воронам подарил разные блестящие безделушки, которых в подземелье было собрано немало. Зачем их туда складывали, никто не знал, зато теперь пригодились. Вороны с криком и шумом поднялись с поляны и улетели в неведомые дали. Следом за ними отпустил крыс и мышей. Их не пришлось уговаривать, они тоже исчезли в считанные минуты.

Задумался, как поступить с короедами. За Грустных Солдат вступились гномы и Добрыня. Просили разрешить им отправиться в ближайшие леса. Но вот за Весёлых Солдат никто не захотел замолвить слово, но решили дать им шанс. Первое же серьёзное деловое поручение они загубили. Проглот послал их в погреб, чтобы они навели порядок. А они, забыв свои обещания хорошо работать, открыли бочки с берёзовым соком и напились так, что раздулись, как шары. Проглот пришёл проверить, как они работают, и с возмущением увидел, что короеды валяются на полу. Позвал Буку посоветоваться, что же теперь делать, но тот сказал, что видел однажды такое, случившееся с несколькими их товарищами: спасти их невозможно. Надо просто убрать с прохода куда-то в угол. Все углы были заняты, и решали спрятать бесчувственные тела в опустевшие бочки. Там они и остались.

Не сразу нашли решение проблемы, что предпринять в отношении гнома Бяки, который сумел настроить против себя всех. Вот и пошли споры. То ли в подземелье отправить, то ли оставить дежурить у шлагбаума. Пока совещались, за него вступился брат Бука. Он считал, что у Бяки есть и хорошие черты. Например, он никогда не бросал порученных ему дел, пока не выполнит все до конца. Добавил, что, возможно, он плохим был только оттого, что ему хорошие дела никто и никогда не поручал. На общем собрании решили дать Бяке испытательный срок, попробовать его на хороших, полезных работах. Каждый был добр и справедлив, и расправы над драконовыми слугами не доставляли никакого удовольствия.

Настало время что-то решать с Драконом. Оставаться ему тут смысла не было. Сам он не найдёт себе дела, даже если у него будут ветряные машины. Без дела заскучает, и тогда неизвестно, какое безобразие придумает, вооружённый механизмами. Предложили спуститься вниз вместе с ними. Дракон задумался, и было над чем. Пока не представлял, как жить без разбоев. Сомневался, что сможет жить в ином месте без любимой поляны. И, честно говоря, боялся, что после отказа от воинственных дел потеряет свою славу могучего и великого. Убедил его Бука, пообещав в Деревне возле Опушки Леса построить для него сарай и там вместе с ним делать различные машины, настоящие и игрушечные. Решающую роль сыграл последний аргумент, вызвавший бурную поддержку всех остальных. Бука утверждал, что слава Дракона вырастет, так как он будет первым из всех смерчей, кто вместо разбоя примется за полезные всем дела. Обычные ветры, как он видел в книге капитана Дальмора, давно служат людям, но смерчей таких ещё не было ни в одной стране. Честолюбивое сердце Дракона не выдержало, дух захватило от такой перспективы стать первым, и он согласился отправиться вместе с Добрыней в его Деревню.

В итоге обратно домой возвращались вместе с Драконом. Правда, для этого пришлось использовать его вместо транспорта: он подхватывал вихрем всех по очереди, поднимал в воздух и переносил на Опушку Леса. Начал с родителей Дрони. Хотели и его к ним присоединить, но очень был мал по сравнению с ними и проваливался меж их стволов в самом начале пол`та. Стало ясно, что такие же проблемы будут и с Проглотами. Не летать же сто раз туда и обратно! Тогда Бука принёс из подземелья мешок, и в нём Смерч сначала спустил вниз всех Проглотов, потом Дроню с драконовыми гномами. Наконец, Добрыню, который привычным способом рассовал по карманам всех насекомых. Лишь богатырь не был в восторге от такого перелёта. Во-первых, как-то сомневался в силе вихря, а во-вторых, там его так крутило, что, оказавшись на земле, даже упал. Тут же испуганно вскочил и стал проверять, живы ли в карманах короеды и Мураш. Все весело смеялись, видя его растерянное лицо. Особенно радовался Дракон Смерч: никогда ему не приходилось видеть забавные последствия после своих полётов. Долго потом вдруг начинал хохотать, вспоминая, как свалился с ног богатырь и как смешно шарил по всем карманам, доставая оттуда, то короеда, то муравья, и в который раз пересчитывал, все ли на месте.

7. Новая жизнь Дракона

Оказавшись дома, тут же взялись за работу. Строить или искать сарай для Дракона не пришлось. Добрыня пустил его в свой, — как выяснилось, это был тот самый сарай, который так понравился когда-то Смерчу. Ему не терпелось, чтобы они немедленно приступили к изготовлению ветряных двигателей. Пришлось браться за работу почти сразу же. Добрыня не был уверен, что терпения у его нового соседа хватит надолго. Работа закипела, и вскоре радовал друзей сначала ветряной насос для откачки воды, а позже — ветряная мельница для помола муки из зерна, безмоторный летательный аппарат, напоминающий тот вертолёт, который подарили капитану Белопарусу мастера Большого Морского Города. Он был немного иным, и ему придумали другое название — Ветроплан.

Ветряные двигатели разместили в разных местах Деревни, и Дракон Смерч летал от одного аппарата к другому, охотно запускал каждый из них в работу. Помогая жителям Деревни, он был впервые в жизни счастлив. Между прочим, он дал несколько полезных советов по устройству аппаратов, учитывая то, как ему легче дуть.

Увлечённый незнакомыми для себя делами, Дракон, казалось, не обращал внимания на восхищение жителей. Но, думаю, ему было приятно. Гордый собой, взялся придумывать себе новое имя. Сначала предложил обращаться к нему так: Сильномогучий Ветродуйно-Вращательный Дракон Смерч. Жители, улыбаясь, переглянулись, но не возразили ничего, чтобы не обидеть. Немного подумав, застеснялся: бахвальством веяло от такого имени. Тогда предложил другое: Ветровращательный Дракон. Никто опять не возражал, это имя им понравилось больше.

Дракон охотно выполнял все поручения, радостно обдувая всех, кто его звал на работу. Многие жители полюбили Дракона и простили ему прежние разбойные дела. Постепенно его и звать стали ласково и совсем коротко: Дракоша или Ветроша. Честно говоря, ему и самому это имя показалось просто замечательным.

Ты спросишь, чем же были заняты все остальные. Всем нашлось дело. Проглот помог Дроне вырыть ямы на Опушке Леса для его родителей. Они посадили начавшие засыхать дубы в эти ямы, хорошо их полили. Проглот догадался, что и Дроне надо сделать такую яму, хотя у самого слёзы навёртывались от одной только мысли, что тогда вместе ходить они не смогут. Но иначе корни у Дрони засохнут, никаким смачиванием в болоте их не спасти. Без корней не вырастет тогда у Дрони вершина, засохнут все веточки. Что поделаешь, будут искать новые возможности дружить. Вырыли Дроне яму, и он укоренился в ней. Во время этой работы им доставил радость Мураш. Он привёл из своего муравейника самых сильных рабочих муравьёв, и они взрыхлили землю вокруг ствола Дрони так, что любая капля, попав на неё, тут же впитывалась. Очень скоро его ствол окреп, листики заблестели, а рядом с веточкой стал пробиваться кончик возрождающейся вершины.

Не желая расставаться с другом, Проглот всю семью свою расположил под Старым Дубом. И правильно сделал. Еды тут всем было вдоволь: и грибы, и жёлуди, не говоря уж о мягкой траве. Появились и новые заботы. У Проглота к осени семья увеличилась: были теперь, кроме родителей, братья — маленькие Проглотики. Их приходилось кормить так же, как и его раньше — целыми днями носить еду. Впрочем, он помнил, как Дроня его учил находить еду самостоятельно, и постепенно приучал к этому братьев.

Дроня, укрепляясь в земле, не забывал о друге, любил с ним по вечерам болтать, вспоминая прошлые приключения. Вместе слушали рассказы Старого Дуба и придумывали для маленьких Проглотиков и короедов сказки.

Короеды, подружившись с Дроней, перестали портить деревья. Нет, конечно, кора им была нужна для жизни, но они старались прогрызать её очень аккуратно, а старые ходы замазывали смолой. Иногда падали где-то поблизости старые деревья, тогда им пищи хватало надолго, хотя вкус их был намного хуже, чем у здоровых деревьев. Жуки не жалели об этом, так как хорошо поняли, что многое можно сделать ради друзей.

Про Мураша и говорить нечего. У него и раньше дел было по горло, а теперь, когда он повзрослел и опыта набрался, и подавно. Надо было строить ходы в муравейнике, носить строительный материал и еду, переносить яички с места на место, чтобы они не пересохли. Да и друзьям помогать по мере сил и возможности.

Нашёл Мураш работу и для Бяки. Выяснилось, что для полного порядка в муравейнике надо продумывать ход работ и организовать их выполнение, а потом проверять качество. Кроме того, надо было следить за маленькими Проглотиками, чтобы они не провалились в яму или не утонули в болоте, засмотревшись на лягушек. Не мешало присматривать и за дубовыми деревьями. Время от времени влаги корням не хватало, тогда приходилось собирать всю семью Проглота для полива. Бывали дела ещё сложнее. Под дубами любили собираться кабаны, приходя из чащи Леса за желудями. Конечно, дубы росли не только на Опушке, но местные жёлуди считались среди кабанов самыми вкусными. Нередко кабаны успевали за короткое время собрать лакомство с поверхности быстрее, чем нападают новые, и тогда принимались доставать затоптанные ими же из земли. При этом так увлекались поиском желудей, что подрывали корни деревьев, оставляя их сохнуть без земли. Тогда кто-то из жителей Опушки должен был их вернуть и заставить засыпать корни влажной землёй. Они даже не очень возражали против такого требования, но сами не догадывались осмотреть оставленные ими места. Со всеми этими делами никто не мог бы управиться лучше Бяки, его даже многие стали уважительно звать Бека: похоже на прежнее имя, но ласковее. Слыша это имя, он краснел от удовольствия и готов был помогать целыми днями. Дракоша, глядя на это, каждый раз удивлённо взвивался маленькими завихрениями. «Странно, странно, — посвистывал он, летая над Опушкой, — да Бяка ли это? Не узнать!» Но сам был очень доволен, особенно после того, как услышал от Дрони, что Бяке немало помогли строгости Дракона Смерча в былые времена. Ответственным он был и тогда, лишь дела его были неблаговидными. Проглот добавил: «Да, конечно, однако не по его вине». То замечание Дракоша не захотел уже слушать, пробурчав недавно услышанное в Деревне выражение: «Кто старое помянет…» Забыл, что именно тому будет, — нечто весьма нехорошее. Видишь, как дело пошло: Дракону стыдно было слышать напоминание о своих прежних плохих поступках.

Дракон Смерч, или, как теперь его звали, Ветроша, иногда уставал крутить свои машины, хотел помотаться на воле. И тогда он улетал на гору, мчался на свои любимые поляны, взметая пыль и камни. Бывал и возле самолёта и мечтал о том, что когда-нибудь, когда будет время, Добрыня с Букой починят его и Бука покатает его по-настоящему. Тогда-то гном покажет ему всё то, о чём он мечтал: корабли в море, Большой Город с мастерами ветряных машин, страны, где растут пальмы и качаются на ветках обезьяны. Помечтав немного, Дракоша сообразил, что самолёт имеет серьёзный недостаток: для настоящего полёта нужно горючее. Без горючего даже исправленный двигатель работать не может. А где брать горючее, он не знал. В этом отношении его собственный аппарат ветроплан надёжнее. Для его полёта достаточно ветра, который Дракоша сам и создавал. Но отправлять на нём на далёкое расстояние он боялся: вдруг не получится вернуться? Он уже не мог представить себе жизнь без своих друзей. Впрочем, пока он никуда далеко и не собирался. Так, пустые мечты.

Чаще всего Ветроша не улетал, а, позвав детей из Деревни, носился с ними по полю. Это было настоящее веселье для всех, и я даже не могу сказать точно, какое из развлечений Дракону нравилось больше.

Вот и пришло время закончить сказку об отважных жителях Опушки Леса, решивших отправиться в поход против могущественного Дракона. Они победили его, спасли от его набегов Лес, Деревню и окружающие края. Они сделали больше: помогли чудовищу по имени Дракон Смерч избавиться от скуки, полюбить работу и приобрести друзей, а с ними уважение и любовь самых разных обитателей сказочной страны.

Должна тебе сказать, что подобные случаи известны и среди людей. Нередко, например, дети безобразничают совсем не потому, что они такие плохие, а потому, что нет у них интересного дела. Стоит найти такое увлекательное дело, и ребёнок становится иным. Оказывается, он очень умён, изобретателен, настойчив, умеет быть верным другом. Наверно, ты таких встречал тоже.

Если тебе эта история понравилась, можешь придумывать дальше. В любой жизни всегда много интереснейших событий.

А может быть, тебе захочется пожить в этой сказочной стране. Для этого надо научиться какому-то мастерству. Таких дел много: можно научиться мыть посуду, стирать мелкие вещи, пришивать пуговицы. Там, в гостях у Дрони и Проглота, всё пригодится. Нужны им те, кто умеет ухаживать за растениями и животными, кто может помочь в постройке или ремонте дома, кто разбирается в устройстве какого-нибудь механизма. Да мало ли дел! Если ты научишься рисовать, петь, танцевать — и это очень нужные дела. Многое тебе пригодится и доставит всем радость, даже если ты не попадёшь в эту сказочную страну, а останешься дома. А я приду к тебе в гости, или ты — ко мне и покажешь, чему научился. Я тоже кое-что умею. И среди твоих друзей много мастеров. Интересно устроить выставку разных поделок, а также конкурс рисунков или песен. Лучшим работам присвоить приз. Какой? О, уверяю тебя, придумать его — очень интересное занятие. И в этом тоже можно посоревноваться. Мне кажется, самым интересным соревнованием может стать конкурс на лучшую историю из жизни обитателей Леса в качестве продолжения этой сказки. Особенно приятно будет всем увидеть и картинки к ней.

Успеха всем, кто любит фантазировать!

Итак, до встречи! Во всяком случае, я немало знаю о приключениях жителей Опушки Леса, Деревни и Большого Морского Города. Захочу рассказать — расскажу, а ты, если захочешь узнать, — найдёшь книжку с продолжением и прочтёшь.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ:
НЕОБЫЧНЫЕ СОБЫТИЯ
НА ОПУШКЕ ЛЕСА ОБЫЧНОЙ ОСЕНЬЮ

1. Осенняя мечта Кленового Листа

Вчера в Деревне был праздник. До самого вечера все веселились, пели, танцевали, а вечером слушали сказки, сидя у костра. Дракон Смерч так заслушался, что почти не дул, чтобы не мешать пламени красиво гореть. Когда же все разошлись, он остался и тихонечко лежал у догорающего костра, прикрыв струёй тёплого воздуха уснувшего рядом Буку.

Заснул и Ветроша. Ты, конечно, помнишь, что теперь так стали называть его ласково. Полюбил он и ещё одно своё новое имя — Дракоша. В обоих этих именах было столько доброго, что он готов в ответ делать всё, что попросят. Честно говоря, имя Дракоша ему нравилось всё-таки больше, напоминая о его былом величии. Ветроша… Ну, это больше подходит для общения во время домашних дел.

Итак, я сказала, он заснул. Ах, лучше бы он не спал! Приснилось ему, что он взвивается вверх, швыряет камни, налетает вихрем на костёр и разбрасывает по всей Опушке Леса тлеющие головёшки. От них вспыхивает сухая трава, горят высохшие ветки, огонь бежит по дорожкам, пламя охватывает всё вокруг. Дым, треск, суматоха птиц, жуткие крики ворон. Огонь добирается до крайних построек в Деревне, выбегают и кричат люди. Дракону весело, он мечется вихрем меж деревьев, поднимая огонь и дым до самых облаков.

Дракон в ужасе проснулся. Костёр потух, и от золы едва веяло теплом. Вокруг тихо и спокойно. Дракон Смерч перевёл дух и оглянулся. Рядом сидел только что проснувшийся Бука, таращил испуганные глаза и потирал свой большой нос.

— Ваше Вихревысочество, — начал он, неожиданно обратившись к Дракону, как в прежнее время.

— Знаю, знаю, — перебил его тот, — ты видел страшный сон. Я его тоже видел, — и, немного помолчав, добавил: — Как я так мог?! Почему же я никого не жалел? Как ты думаешь, может, это потому, что у меня совсем не было друзей? Были только слуги. Они меня боялись и выполняли любую прихоть и даже самые чудовищные распоряжения.

— Тоже мне вопрос, — буркнул Бука. — Так кто же мог пойти против тебя? Силы такой не было и в помине, а ты, чуть что, камнями закидаешь или пылью засыплешь, что не лучше.

— Глупости какие ты говоришь. Что, Добрыня меня силой, что ли, победил? Или, может, Проглот меня одолел?

Оба расхохотались, ярко представив маленького гнома, побеждающего могучего Дракона Смерча.

— Конечно, не силой. Способ нашли, а среди слуг твоих такого мудрого не нашлось. Впрочем, не смейся, но ты и сам имеешь прямое отношение к своему преображению.

— Как это? Не понимаю.

— Очень даже понятно. Ты послал их узнать, как живут в других странах? Ты. Ну, а они тебе рассказали то, о чём ты, сам того не зная, мечтал. Потому-то сразу ухватился за все идеи о полезной работе ветра. Увидел, какая интересная жизнь у тебя может быть. И стали твои враги твоими друзьями.

— Точно. Ты даже представить не можешь, как у меня дух захватило от одной только мысли, что я буду крутить крылья мельницы или поднимать в воздух летающую машину. Теперь у меня много друзей, я их очень люблю, и мне хочется для них делать добро. Теперь мне не нравится кидаться камнями, мне хочется дуть на лопасти ветряной мельницы и качать воду. В тот миг, когда из только что пустой трубы хлынет вода, рассыпая вокруг весёлые брызги, мне петь хочется.

— Теперь я всё понял! — засмеялся Бука. — То-то ты частенько такую струю погонишь, что и водопаду под стать.

Они немного посидели, помолчали, подумали о своих снах и словах Дракона. Начинало светать. Бука бодро встал:

— Ну, вот что, Ветроша, пошли-ка работать. Скоро люди придут к колодцу за водой, — и он решительно зашагал к ветряной вышке у колодца.

Ветроша поспешил за ним, взвился к вершине ветряка, закрутил его лопасти и радостно оглянулся вокруг. Взглянул и ахнул: оказывается, уже пришла осень. Ещё не та, поздняя, когда целыми днями идёт нудный холодный дождь, по небу лениво плавают тяжёлые тёмные тучи, дует пронизывающий ветер. Короче говоря, когда на улице так противно, что никуда не хочется выходить из дома. Те дети, которые ходят в детский сад или школу, это знают прекрасно. Дракону это унылое время тоже не нравилось. Правда, по другой причине: пыль не поднимешь, листья тоже вверх плохо взлетают. Лишь камни с горы катятся по-прежнему, но катать их быстро надоедает. Скучнейшее время.

Нет, нет, осень пока стояла самая лучшая. Облака по небу плыли быстро, и среди них было много белых и пушистых. Если внимательно приглядеться к таким облакам, увидишь, что каждое из них на кого-то похоже: — то на собаку, то на зайца, то на крокодила, а то и на гнома. Порой можно увидеть целое представление. Вот это длинное облако — крокодил, и он плывёт за зайцем, а заяц, медленно уплывая от него, увеличивается и превращается в медведя. Тебе наверняка приходилось видеть нечто подобное на облачном небе, когда оно не затянуто сплошным одеялом из туч, когда облака плывут по небу отдельными островками. Ну, конечно, картинки твои были другими, ведь каждый видит свои, и твои, я думаю, были самыми интересными.

Так вот, осень, которая сейчас пришла на знакомую нам Опушку Леса, была удивительно хороша. Если перестать смотреть на облака и опустить глаза пониже, трудно не ахнуть от изумления. Всё, что растёт на Опушке: деревья, кусты и трава, всё раскрашено разными красками. Ёлки, как и летом, ярко-зелёные. А листья других деревьев разноцветные: у дуба они тёмно-зелёные с золотыми или коричневыми прожилками; у берёзы совсем жёлтые, будто из золота; на рябине — красноватые; на некоторых кустах листики ещё совсем зелёные и светлые, как салат, на других кустах — тёмно-красные. Пожалуй, самые красивые листья у клёна. На одном дереве они совсем разные, не найдёшь двух одинаковых по цвету. Их красота ещё усиливается формой листьев, будто какая-то кружевница делала узоры на каждом из них.

Жизнь у наших знакомых к этому времени изменилась, но была по-прежнему интересной.

Дракон Смерч теперь меньше занят своими ветряными машинами. К осени жители Деревни зерно смололи, и теперь его только иногда надо было проветривать и подсушивать. Ветроша помогал им охотно, быстро и весело. Больше всего ему нравилось провеивать семечки подсолнуха. Кто-нибудь из жителей расстилал на земле большой кусок плотной ткани, ставил рядом мешок с семечками, набирал понемногу в ковшик, неспешно высыпал их, держа ковшик повыше, и просил Ветрошу дуть. Это было очень весело: семечки падали на подстилку, а мусор разлетался в стороны. Труднее всего для Дракона было не перестараться и дуть потихоньку, иначе летали и семечки. Зато, когда хозяин собирал просеянные семечки в мешок и уходил, Дракоша поднимал небольшой смерч из оставшегося мусора. Против этого баловства никто не возражал, так как после такой игры подметать двор уже не требовалось.

Дракон любил эту работу ещё за то, что она ему напоминала его давние проказы. Но в этом он никому не признавался. По той же тайной причине он с радостью летал на Опушку Леса играть с детьми. Дети бегали по поляне и вокруг деревьев, набирали охапки упавших листьев, бросали вверх, а он завивал их вихрем, закидывая смеющихся детей дождём из разноцветных листьев.

Иногда Дракон Смерч летал над лесом один. Особое удовольствие получал, раскачивая ночью деревья. Дубы, осины, берёзы скрипели на разные голоса, и это казалось ему замечательной музыкой. Должна признаться, что в этом у нас с ним вкусы не совпадают. Мне приходилось бывать в большом лесу осенью и слышать шум деревьев, раскачиваемых сильным ветром. Жутковато немного, особенно если надо выйти в темноту из домика. Но спорить с Ветрошей я бы не стала. У каждого есть свои любимые звуки, а он к тому же совершенно не знал настоящей музыки. Понять его можно. В азарте он разгонялся всё больше и больше. Обламывая ветки, и сам начинал свистеть и завывать, включаясь в общий хор.

Нет, нет, ты не думай, что он взялся за свои безобразия. Он теперь не вырывал деревья из земли, не ломал молоденькие стволы, не обламывал вершины высоких сосен, а только позволял себе ломать сухие ветки. Ты можешь это легко проверить. Сходи в лес и увидишь под деревьями много сухих веток. Можно даже подумать, что деревья их сбросили сами, чтобы стать красивее. Но мы-то знаем, кто это сделал. И не суди Дракошу строго, если под деревьями увидишь и немного зелёных веточек, — это он сломал нечаянно. У тебя ведь тоже, наверно, бывает: заиграешься, и вдруг что-то нечаянно сломалось или разбилось. Ты ведь не хотел этого, сделал не нарочно. Само так получилось. Жаль, мама этому не всегда верит.

В солнечные деньки на поляну приходили Добрыня с Букой. Времени для прогулок у Добрыни было немного, так как до наступления зимы надо было сделать массу важных дел. Буку он носил на плече. Конечно, не для его удовольствия, а для скорости: если Бука пойдёт сам пешком, долго Добрыне ждать его придётся. Носил богатырь Буку точно так, как шарманщики в давние времена носили на плече ворону, обезьянку или попугая.

Ты, наверно, это видел в кино, а, может, пока не видел. А я видела. Давно-давно, когда я училась в школе, приходил, хромая, шарманщик. Ставил свою шарманку — такой музыкальный ящик — на подпорку, медленно крутил ручку, и раздавались грустные протяжные звуки, а он пел что-то очень жалостное про сиротскую долю или голодных людей. Вокруг него собирались дети, старушки, прохожие. Они клали на край шарманки денежку, и тогда его помощница ворона Карка слетала с его плеча на крышку шарманки. Там в маленьком ящичке лежали аккуратно свёрнутые конвертики с вложенными в них записочками. Тому, кто давал шарманщику денежку, Карка доставала клювом конвертик и протягивала этому человеку. А в записке было сказано, что с этим человеком будет, — такое гадание. На самом деле никакого гадания не было. Просто добрый шарманщик заранее писал записочки с разными обещаниями. Дело было вскоре после окончания войны, и люди надеялись, что все их мечты теперь сбудутся. Он хорошо знал, о чём мечтают люди. Одному доставалось якобы предсказание найти пропавшего в войну родственника. Другому — получить письмо. Третьему — встретить хорошего друга. Невелика хитрость, но обещания всех радовали.

Ой, извини, я отвлеклась. Итак, Бука сидел на плече Добрыни точно так, как ворона Карка на плече шарманщика. Конечно, записок он никому не доставал, а вот смотреть с высоты вокруг любил. Зачем они шли на Опушку, ты, я думаю, догадываешься, и абсолютно правильно. Шли проведать своих друзей — Дроню, Проглота, Мураша, короедов. Неожиданно для себя в этот раз они стали участниками одного забавного события. Главным его героем стал (кто бы мог подумать?) Кленовый Лист. Да, да, один из тех листьев, которые сыпались с деревьев, росших недалеко от Старого Дуба.

Весной и летом он ничем не выделялся среди пышной листвы Старого Клёна. Он был таким же зелёным, так же качался на своей ветке от ветра и так же блестел после дождя на солнышке. Но уже к концу лета он стал постепенно выделяться среди других: рос быстрее всех, был веселее других и, я бы сказала, симпатичнее. Соседние кленовые листья стали относиться к нему с уважением, заметили его и на ближайших деревьях. Дроня по утрам здоровался с ним первым и даже рассказывал о своём путешествии к Дракону.

К осени великолепие Кленового Листа стало ещё заметнее: трудно было найти более красивую форму и расцветку. Когда Дроня сказал ему об этом, Кленовый Лист погрузился в мечты. Он так увлечённо мечтал, что качался на ветке даже без малейшего ветерка. О чём он мечтал, я точно не знаю, но короеды говорили, что иногда слышали его бормотание о том, что скоро станет знаменитым. Что он имел в виду, трудно сказать, — ведь он нигде не был и жил всего одну весну и одно лето. Скорее всего, наслушавшись рассказов Дрони и Проглота, представлял, что его ждут ещё более интересные приключения, рассказы о которых будет слушать с восхищением весь Лес.

Когда Добрыня пришёл с Букой на поляну, следом прилетел и Ветроша порезвиться с детьми. Нетрудно догадаться, как обрадовался Кленовый Лист, когда Дракон, покружив вокруг деревьев, устроил настоящий дождь из осенних листьев. Подхватил он и Кленовый Лист, закружил его и понёс, как тому показалось, далеко-далеко.

— Смотри, Дроня, — кричал он восторженно, — я лечу! Прощай! Если вернусь, расскажу о своём путешествии.

Вот чудак! Он сначала решил, что только ему посчастливилось полететь куда-то, но уже несколько мгновений спустя он с огорчением упал на землю в окружении многочисленных соседей с его родного Старого Клёна. Падая на пожелтевшую траву под Старым Дубом, он сердито толкнул своего соседа, будто тот был перед ним виноват за такое короткое путешествие.

Однако лежать Кленовому Листу пришлось недолго. Дракон Смерч втянул в свои весёлые игры не только детей, но и Добрыню, и жителей леса. Ветроша стал дуть, поднимая с земли упавшие листья, и бросал их охапками во всех, играющих на поляне. Одну такую охапку он бросил в лицо самой весёлой девочке Анюте. Наш знакомый листик был в этой охапке и попал смеющейся девочке прямо в лоб. Кленовый Лист испугался, что уколет её своим острым краешком, резко повернулся и упал ей на плечо.

— Смотрите, смотрите, у Анюты орден, — закричал весело Бука, сидя на плече у своего друга.

Дроня легко смахнул ей Кленовый Лист прямо в руки, и она не удержалась от восторженного возгласа:

— Да он же изумительно красивый! Посмотрите только! Я непременно возьму его домой.

Дроня одобрил её желание и замахал всеми веточками, показывая ей лежащие на траве у его корней листья. Девочка всё поняла и набрала целый букет. Добрыня помог Анюте уложить их понадёжнее, связал их вместе верёвочкой, чтобы они не рассыпались по пути до Деревни. Бука ему помогал, подбирал выпадающие листья, держал во время перевязывания, следил, чтобы самые красивые листики и (прежде всего, Кленовый Лист), были хорошо видны в букете.

Дома Анюта поставила букет в вазу с водой. Однако мама ей сказала, что так листья пропадут, — это не живые цветы, их сохранять надо иначе. Лучше всего положить листики в альбом между страницами, аккуратно расправив каждый лист. Через некоторое время они засохнут, и тогда их можно будет поставить в вазу, но без воды, и они простоят до весны, а то и до следующей осени.

— А вот это совершенно напрасно, — проворчал Кленовый Лист, когда и его положили в альбом и плотно прикрыли страницы.

2. Спасение гербария

Ты поймёшь его огорчение. Мечтая стать знаменитым, он готов был стоять в вазе и слушать, как гости Анюты будут хвалить его красоту. Долго не мог успокоиться от возмущения, когда его тесно зажали между страницами альбома, совсем так же, как и все прочие листики с разных деревьев. Пока он переживал свою обиду, послышалось какое-то попискивание и поскрипывание, доносившееся c соседних страничек. Он не сразу обратил на это внимание, но, прислушавшись, понял, что означают эти звуки, и даже вздрогнул от своей догадки: это клещи, злейшие враги листьев и цветов. Возможно, они попали с какими-то веточками, принесёнными девочкой из леса. Понятно, им не потребуется много времени, чтобы изгрызть зажатые в альбоме листья: ведь они такие нежные, хрупкие, от них останутся только крошки. Эта мысль не давала ему покоя, и он, как ни странно, совершенно перестал думать о своей красоте. Более того, его не беспокоила перспектива самому попасть в зубастые челюсти. Ужасно, что ничем не может помочь своим прекрасным соседям. Он не знал никаких способов борьбы с клещами. Хотя, если бы даже что-то знал, всё было бессмысленно: никакое умение не помогло бы ему, плотно зажатому между страницами тяжёлого альбома. В ужасе он прислушивался, как скрипят челюсти клещей, пожирающих такие красивые листья. С грустью вспоминал и тоненькие листочки рябины, и плотные блестящие листья Дрони, и золотые лёгкие — берёзы. Жалей не жалей, нет никакой надежды на помощь.

Напрасно Кленовый Лист впал в отчаяние. Он плохо знал жителей своего Леса: они не бросают друзей.

От грусти и усталости Кленовый Лист стал засыпать. И вдруг услышал новый шорох.

— Эй, Кленовый Лист, ты где? — раздался где-то совсем близко знакомый голос Мураша.

Никогда раньше Кленовый Лист так не радовался голосу лесного товарища. Ему не пришлось долго объяснять, какая беда грозит анютиным листочкам. Мгновенно всё поняв, Мураш стремглав умчался на Опушку Леса за советом и помощью. Хотя у муравьёв этой породы крыльев нет и Мураш лететь не мог, но он бежал так быстро, что ты наверняка даже представить не можешь.

На поляне собрались все, кого сумел найти Мураш. Высказывали разные предложения, а Старый Дуб своими вопросами помогал им оценить, можно ли выполнить то, что предлагается. Самый надёжный, по общему мнению, вариант предложил короед Корик. Он был хорошо знаком с жучками, которые считали клещей-вредителей вполне съедобными. Не помню точно, но мне кажется, он назвал Божьих Коровок. Никто не сомневался, что их можно уговорить спасти коллекцию листочков девочки Анюты.

Но, по никому не известному закону, проблемы любят скапливаться там, где нашли хотя бы одну.

Ты помнишь, что уже наступила осень, и многие жуки попрятались на зиму. В том числе и Божьи Коровки. На их поиски отправили пятерых Грустных Солдат во главе с Кориком.

Казалось, прошла целая вечность, пока они вернулись вместе со своими товарищами. Немедленно вся компания отправилась к дому Анюты. Жуки полетели первыми, а за ними, кто как мог, поспешили и остальные жители Опушки — Мураш, Проглот и ещё кое-кто из соседей. В комнату жуки проникли через форточку и расположились вокруг альбома. Глядя на него, приуныли. Расстояние между страницами было маленькое, да ещё Анюта поставила сверху на альбом утюг, чтобы прижать листья поплотнее, чтобы листочки высохли ровными. Увидев такое препятствие, Божьи Коровки покачали головами, сомневаясь, что смогут уничтожить вредителей.

В это время под окном появился Проглот и послал Мураша узнать, как там идут дела. Корик тут же слетел вниз, огорчив своим сообщением.

Задумались. Но Божьи Коровки не захотели ждать новых предложений, им было холодновато в этот осенний день. Они уже расправили крылышки для полёта, как их остановил визгливый возглас:

— Это что за безобразие? Кто вы такие и что делаете в моём доме?

На подоконнике сидел маленький лохматый Домовичок в красной клетчатой рубашке. Он засучил рукава, собираясь ловить жуков, и те заметались. Побоялись лететь мимо грозного домового и, смущённо сбиваясь в кучу, кивнули вниз в сторону Проглота:

— Это вот он просил ему помочь. Он наш командир.

— Да вы в своём уме?! Кто мог просить что-то делать без моего разрешения у меня в доме?! Какой такой командир? Подайте-ка мне его сюда, я ему покажу, как хозяйничать без приглашения и без разрешения!

В этот критический момент в разговор вмешался Проглот и очень вежливо стал объяснять домовому причину их присутствия. Ещё более вежливо добавил, что, если бы они знали, что Домовичок живёт тут, непременно прежде всего обратились к нему. А сейчас им придётся уйти, не выполнив свой план спасения Анютиной коллекции. Ты понимаешь, Проглот хитрил. Уходить и уводить своих товарищей он не собирался — просто надеялся успокоить нежданно появившегося хозяина.

Домовичок внимательно выслушал, однако снова заворчал:

— Ну вот, только собрался отдохнуть, мне уже приготовили работу.

Ворчал он не потому, что продолжал сердиться, а для большей важности. На самом деле он уже придумал, как помочь незваным гостям. Подошёл к альбому, поднатужился и отодвинул утюг. Правда, при этом продолжал ворчать, ругая Проглота за то, что от того нет пользы, что он не понимает, зачем было тому приходить, если он не умеет залезть в форточку.

Тебе показалось, что Домовичок сердитый и не очень добрый? Вовсе нет. Ворчал он по одной единственной причине: считал себя хозяином в доме, любил порядок и хотел, чтобы на любое дело спрашивали его разрешение. С ним, конечно, никто в доме дела не согласовывал, и потому он начинал ворчать, чтобы хоть так продемонстрировать своё участие в домашних делах. А тут такое нашествие разной твари! Кто угодно разволнуется: — явный беспорядок.

Как только домовой понял, что Анюте грозит беда, без всяких споров начал помогать бороться с клещами. Он знал в доме каждый уголок, быстро нашёл где-то верёвку и помог Проглоту подняться наверх в комнату. Несмотря на то, что команда собралась внушительная, на то, чтобы справиться с клещами, потребовалось немало сноровки. Клещи маленькие, но совсем не глупые: поняв, что на них идёт охота, стали быстро разбегаться в разные стороны. Божьи Коровки как будто привыкли к их уловкам, но и они помучились. В Лесу можно было упустить кого-то из них, а тут пропущенные и не съеденные клещи представляли огромную опасность. С тем же успехом, что и раньше, могли вновь забраться в альбом. Даже несколько клещей были в состоянии уничтожить Анютин гербарий. Упорно разыскивал их и любитель порядка Домовичок. Он чувствовал, что на нём лежит особая ответственность, так как он хорошо знал все укромные уголки. Ну, а Проглот, по своему обыкновению раскрыв огромный рот, съедал всех клещей, которые ползали, прыгали или притворялись мёртвыми.

Наконец всех клещей уничтожили, альбом снова положили на место, и утюг поставили сверху.

3. Ссора

Закончив работу, все вместе посидели рядком, помолчали, грустно глядя друг на друга. Расставаться было жаль, но уходить необходимо, так как никому не хотелось попадаться на глаза анютиной маме. Она, конечно, рассердится, увидев столько всяких жуков в комнате у дочки. Откуда ей знать, что это друзья Анюты, и они спасли её гербарий. Да и как взрослому человеку объяснить, кто такой Домовичок? Очень сомневаюсь, что она с ним была знакома: взрослые редко обращают внимание на домовых. А разве легче рассказать, откуда столько жуков и что за чучело Проглот? Нет, что ни говори, нашим лесным друзьям такие объяснения не под силу. Впрочем, и Анюту лучше не пугать. Она-то знает и Проглота, и Корика, и с Домовичком давно знакома, но ты представь: просыпается девочка, а вокруг невесть кто.

Лесные товарищи выбрались в окно, и кто пошёл, кто полетел к себе на Опушку Леса. Домовичок был у себя дома, ему не надо было никуда идти или лететь. Он долго смотрел им вслед и загрустил. Даже слёзы навернулись, а потому, спускаясь с подоконника, он неловко повернулся и свалил вазу. Да не какую-нибудь, а ту самую, в которую Анюта ставила свой букет. Ваза с грохотом ударилась об пол и разбилась. Конечно, от такого шума Анюта проснулась и закричала со слезами в голосе:

— Да что же это такое? Ты опять набезобразничал! Я же просила тебя, когда меня нет в комнате, а тем более, когда я сплю, сидеть тихо и спокойно. Постоянно тебя куда-то несёт! Где теперь будет стоять мой букет, когда листья высохнут? Ага, молчишь, шалун противный.

Конечно, Домовичок обиделся:

— Ну вот, опять я виноват. Не надо было ставить вазу на самый край. И вообще ей не место на подоконнике. Давно пора запомнить, что тут я сижу и смотрю в окно. И это я не нарочно, — закончил он громко, — совсем нечаянно.

Они обычно не ссорились. Нет, ошибаюсь. Как-то раз было такое. Не помню точно, за что Анюта на него рассердилась. Кажется, он пролил клей на её школьное платье, и, несмотря на то, что клей легко отстирался, ей от мамы попало. Мама, конечно, не поверила, что Анюта не виновата. Девочка с досады от незаслуженного выговора выгнала гнома, и он три дня просидел под крылечком. Первый день он чуть не умер от ужаса, когда туда заглянул пёс по имени Буран. Пса он видел раньше только с подоконника, а тут прямо перед ним огромная пасть, — ужас! Домовичок не знал, что у собак прекрасное чутье, и Буран хорошо знает его запах, а знакомых собака не трогает. К тому же собаки прекрасно различают, кто добрый, а кто злой. На злых собаки громко и сердито лают, а при встрече с добрыми машут хвостом. Так и в этот раз Буран при виде Домовичка замахал хвостом и норовил его лизнуть. Тогда гномик успокоился, рассказал, почему он сидит под крыльцом, а не на подоконнике. Пёс его стал уверять, что Анюта никогда не сердится долго и, наверно, сама горюет о пропаже домового.

Но Домовичок не сразу вернулся, пообижался ещё немного, чтобы Анюта поискала его, пожалела о ссоре, а может, и поплакала. Но долго прятаться и не отзываться на её зов он не смог, вернулся. Конечно, Анюта его простила, гладила по лохматой голове и ласково называла глупышом. И это было приятно обоим.

Если на кого-то сердишься, ему обидно, но и тебе тоже плохо, грустно и тоскливо. Стоит помириться и настроение сразу становится прекрасным. Я это хорошо знаю. А ты?

Вот и сегодня Анюте было плохо: и вазу жаль, и на Домовичка зло берёт, ведь просила же… Девочка готова была его простить, но решила, что пора бы с ним поговорить строго:

— Так ты говоришь, разбил не нарочно, а нечаянно? А ты знаешь, что за нечаянно бьют отчаянно? Так все говорят. Вот накажу тебя, будешь знать.

Сказав это, тут же сама пожалела об угрозе. Что значит «накажу»? Не в угол же его ставить, — он и так там живёт. И не прогонять его под крыльцо, — там теперь холодно. Сказала первое, что пришло в голову, не подумала. Что теперь говорить?

— Принеси мне много желудей из Леса!

И опять не подумала прежде, чем приказывать. В самом деле, зачем ей жёлуди, понятия не имела. Для неё пустяковое приказание, а для маленького домового гнома — дело серьёзное. Он из дома дальше крыльца никуда не выходил, а тут — «иди в лес!» Но об этом Анюта сгоряча не подумала и убежала из комнаты, оставив Домовичка в отчаянии.

Надо было что-то решать. В другие дни, когда он не успевал обидеться, он тут же находил какую-нибудь отговорку: например, мог сказать, что у него нога болит. Но сейчас для отговорок не было настроения: уж очень он обиделся. Тебе-то хорошо известно, что когда обидишься, хочется всем показать, как тебе плохо. Вот и Домовичок запричитал на всю комнату, чтобы Анюте было слышно:

— Конечно, никому нет дела, что я не умею ходить в лес и не знаю, что такое «жёлуди». Конечно, никому не жалко меня, пусть там меня загрызут чужие собаки. Или волки! (Это он крикнул особенно громко, сам испугавшись такой вероятности.) И никому нет дела, что мы спасли от клещей Анюткины листья. (Он никогда не называл её Анюткой, а тут вдруг само выскочило. Пусть обижается!) И что меня самого чуть не проглотило чудище с огромным ртом — тоже никому нет дела?

Тут уж, скажу тебе, он ради жалости поступил нечестно, явно слукавил, имея в виду Проглота. Сам-то он прекрасно знал, что глотать его тот вовсе не собирался, что они боролись с клещами вместе и стали друзьями. Зато так получалось жалостнее. Правда, к его чести, надо добавить, что он тут же устыдился своих причитаний и порадовался, что на самом деле его никто не слышит. Он увидел в окно, что девочка уже перебегает на другую сторону улицы.

Пока Домовичок в растерянности метался по подоконнику, жалея себя и не умея придумать, как выполнить приказание Анюты, на форточку сел Воробышек, его давний друг.

— Эй, дружище, что ты мечешься, будто тебя оса укусила? — удивился он.

— Беда у меня! Большая беда! Анюта велела принести из леса много желудей, а я, ты же знаешь, из дома выходить не умею. И о Лесе только слышал, но понятия не имею, как туда ходят.

Воробышек предложил слетать в лес вместо друга, но тот его остановил:

— Куда ты? Ты больше одного жёлудя не унесёшь, а ей надо много.

— Много-много? — повторял Воробышек в раздумьи. — Много Добрыня может принести, дети тоже. Но сейчас все заняты, а вечером станет темно, и желудей не увидишь. И в самом деле, беда, да и только!

И вдруг у Воробышка мелькнула прекрасная мысль: Проглот — вот кто может наносить желудей, сколько необходимо. И он стремглав полетел на Опушку Леса.

Мысль оказалась разумной. Проглот сразу согласился — он поверил, что Домовичку, с которым он только что познакомился, это было очень нужно. Правда, выполнить такое поручение ему было тоже далеко не просто. Из Леса пришлось ходить несколько раз, а с его короткими ножками это долго и утомительно. Кроме того, ты уже знаешь, он не умел залезать в форточку, а Домовичок не знал, как ему помочь. Придумали вдвоём маленькую хитрость: Домовичок спускал на верёвке кружку, а Проглот высыпал в неё принесённые во рту жёлуди.

Анюта пришла домой перед вечером вместе со своим братом Антошкой. Он первым увидел кучу желудей, покрутил несколько штук в руках, а потом, присвистнув, сделал из них что-то, похожее на птичку. Один из желудей был почти круглый, а другой — чуть поменьше и с шапочкой на голове. Соединил их маленьким гвоздиком. Оставалось приделать клювик, его Антошка смастерил из тоненькой палочки, заострив её кончик. Получилось забавно. Анюта засмеялась и вставила ножки из спичек, а потом воткнула птичку в землю цветочного горшка. Оба рассмеялись: весёлая работа. А ведь, давая задание гному, Анюта сама не знала, зачем ей нужны жёлуди. Оказалось, очень пригодились. Домовичок был прощён, и дети приняли его в свою компанию. Вскоре на столе стояла группа забавных птичек и зверушек.

Анюта не только простила домового за разбитую вазу, она искренне извинилась, что дала ему наказание, не подумав, как он сможет его выполнить. Была очень рада тому, что у него нашлись хорошие друзья. Домовой, радуясь примирению, выпалил фразу, насмешившую ребят:

— Ничего, я тебя простил, можешь ещё хуже делать, — и смутился, не поняв, над чем смеются дети.

Во время интересной работы Анюта, наконец, узнала о ночном происшествии, то есть о том, как прибежали с Опушки Леса Проглот с друзьями спасать её листья от клещей. Она нежно обняла Домовичка и пообещала никогда больше не сердиться и не ругать его до тех пор, пока не узнает, что произошло. Ей теперь было понятно, что если что-то не нравится, не надо спешить ругать кого-то и обвинять в этом. Действительно, бывает, он совсем не виноват. А если даже и виноват, у него могли быть причины сделать что-то не так, как нужно. И вполне возможно, он сам переживает свою неудачу больше всех. И поговорка, которую она сказала Домовичку, что «за нечаянно бьют отчаянно», не очень-то добрая и часто несправедливая. С любым человеком всякое может приключиться, потому очень важно, чтобы его поняли. Конечно, иногда и наказание бывает нужным и справедливым — тогда уж не обижайся и думай, в чём ты ошибаешься, что сделал плохо.

Тебе, наверно, легко было вспомнить, когда тебя ругали напрасно? А когда попало за дело, знаешь? У меня, например, однажды было так. Я была ещё девочкой, и мама попросила меня покатать маленькую сестрёнку. Была у нас деревянная тележка, в которой сестричка любила кататься. А мне в тот раз совсем не хотелось её катать: меня ждали подружки. И, злясь на это досадное поручение, я помчала тележку изо всех сил. На дорогу я почти не смотрела, бурча себе под нос какие-то слова, вроде Домовичка, о том, что никому нет дела, что меня ждут подруги. Налетела на камушек. Тележка перевернулась, сестрёнка вывалилась на дорогу, ушиблась, конечно, и подняла отчаянный рёв. А я заработала хороший подзатыльник. Не стану врать, тогда я не поняла, что вполне его заслужила, даже тайком плакала от обиды. Поняла позже: разве сравнить игру с подружками и мамино срочное дело? Было мне очень стыдно. Наверно, поэтому помню этот случай до сих пор.

4. Выставка: мечта сбылась

Прошло несколько дней. Анюта достала свой альбом, вынула из него засохшие листики и разложила на столе, любуясь их красотой. Прятать их снова в альбом не хотелось, а вазы для букета больше не было. Что-то надо придумать. Можно привязать их на длинную ниточку и повесить гирляндой через всю комнату. Нет, это не получится: многие листики могут поломаться. И снова девочка задумалась, перекладывая листья на столе. Вот получилась красивая картинка, но оставить так надолго опасно. Во-первых, тогда на столе нельзя ничего делать, а во-вторых, листья разлетятся во все стороны при первом же сквозняке.

Она держала в руках веточку ели и гроздь рябины с красными ягодками, когда мама позвала её. Не глядя на них, бросила веточки на стол и выбежала из комнаты. Когда она снова вернулась, то ахнула от восхищения: обе веточки так красиво легли рядом с Кленовым Листом, что нельзя было оторвать взгляд. И Анюта поняла, что надо делать с её коллекцией засушенных веточек и листьев.

Девочка достала лист картона. Он был не белый, а голубовато-серый, и раньше ей казался совсем ненужным. Теперь, когда она на него положила Кленовый Лист, веточки ели и рябины, ей очень понравилось. Внимательно посмотрев на то, что получилось, Анюта добавила снизу две небольшие веточки дуба — так стало ещё лучше. Хотелось сохранить замечательную картинку. Но вот беда: если поднять лист картона, всё посыплется.

В комнату забежал брат и одобрил её выдумку. Услышав о её опасениях, предложил пришить веточки к картону. Идея была хорошая, но слабые пальчики девочки с большим трудом прокалывали картон. Чуть не отказалась от этой затеи, да на счастье прилетел Корик проверить, всё ли в порядке с коллекцией. Увидел картинки на столе, восхищённо захлопал крылышками:

— Даже лучше, чем в лесу!

— Трудно очень, — пожаловалась Анюта, — силёнки в пальцах маловато, а у Антона терпения не хватает.

Задумался Корик. Тут раздался тихий шелест: это в их разговор вмешался Кленовый Лист. Его-то уже пришили, но если его картинка останется единственной, понятно, трудно стать знаменитым. Знаменитым быть — это значит выделяться среди других. Он это понял, а потому был, может быть, больше всех заинтересован в том, чтобы картин было много. Не знаю, то ли от хвастовства, то ли от хорошего понимания особенной своей красоты, он был уверен, что победит именно он. Потому-то он тоже думал, чем помочь Анюте.

— Корик, — вмешался он в разговор, — не кажется ли тебе, что надо обратиться к Буке, например, ведь у него хорошие руки настоящего мастера.

Корику так понравилось предложение, что он тут же стремительно вылетел в окно с довольным жужжанием. Вскоре в окно уже заглядывали братья Бука и Бяка. Допустим, Буку позвали, а Бяку — вряд ли. Уж очень он умел всем мешать и всё портить, когда не требовалось командовать или проверять чью-то работу. Но был он безмерно любопытен, да и самоуверен, никогда не сомневался, что без него ни одно дело не заладится. Правда, справедливости ради скажу, что на сей раз он не мешал, даже небольшая польза от него была. Смешно? Однако дело было так. Когда Бука начинал прокалывать картон, Бяка совал свой нос под низ. Ему было очень интересно, как иголка показывается с той стороны. Но, подсунув нос, он тем самым придерживал картон на некотором расстоянии от стола. В результате Буке было легче подхватывать иголку, почти не сдвигая уложенные сверху листья и веточки.

Два дня в комнате Анюты кипела работа. Заходили к ней и другие дети. Дело находилась всем. Одни складывали картинки из листьев, веточек и цветов; другие мастерили игрушки из желудей. Кто-то из ребят принёс кучу колючек репейника, и из них делали забавных зверушек, домики, заборчики, даже посуду. Оказалось, что из репейника можно соорудить целый двор: дом, забор, собаку, смешного человечка. Ребята даже слепили колючего слона. Правда, долго искали, из чего сделать ему хобот и уши. Сначала пытались соорудить их из тех же колючек и долго смеялись, падая от смеха на пол: получился настоящий монстр. Потом кто-то сделал уши из маленьких листиков — ничего, одобрили. Кто-то вырезал из бумаги — тоже подошло. Чтобы не спорить, какие уши лучше, быстренько слепили второго слона. Труднее оказалось сделать им хоботы. Но и эту задачу решили. Попробуй угадать как. Подумай, подумай! Они нашли не один вариант. Думаю, сообразишь и ты.

Вскоре поделок стало так много, что их уже некуда было положить, заняли не только стол, но и окно (Домовичок не возражал). Тогда кому-то пришла идея отнести всё на Опушку Леса и устроить там выставку. Долго уговаривать никого не пришлось. Весёлой шумной толпой отправились в Лес. Когда все игрушки разложили на полянке, а картины развесили на ветках деревьев, сами удивились, как это красиво. Послали Грустных Солдат звать на выставку жителей Леса, а Дракошу отправили в деревню пригласить гостей и оттуда.

Дети не ожидали, что народу придёт так много, что не всем сразу удавалось увидеть их поделки. Все гости — и лесные жители, и люди из деревни, — поразились, как много замечательных вещей можно сделать из самых обыкновенных листьев, веток, шишек, цветов и даже колючек. Не скрою, многим казалась самой красивой картина с Кленовым Листом.

Между прочим, за него переживали Корик с Мурашом. Оба уселись на самой картине, при этом так удачно выбрали место, что это ещё больше привлекало к ней внимание. Кленовому Листу вся эта суета и споры вокруг него были приятны. Он и не подозревал, какое это удовольствие вызывать восхищённые слова. Однако сам признавался себе, что ничуть не хуже ещё одна картина. На ней была только одна ветка дуба (её отломили у Дрони), красивая и сама по себе, но к ней добавили несколько маленьких деталей. Между плотными слегка желтоватыми листьями разместили кое-где жёлуди, где-то — семена ясеня (их дети называли «носиками»), а в двух местах прикрепили крохотные кисточки рябины с алыми ягодками.

Когда стали подводить итоги, и стало ясно, что первое место достанется Кленовому Листу, он попросил Корика сказать, что уступает своё место картине с веточкой от Дрони. Зрители оценили его самоотверженность и решили, что первое места заслужили обе картины.

Надо ли тебе говорить, что Кленовый Лист, услышав это, был готов от счастья улететь чуть ли не на небо. Когда он, слушая рассказы Дрони, мечтал стать знаменитым, он не понимал, что это значит. Просто он слышал от кого-то такие слова. А теперь он узнал, что это огромная радость и оттого, что все тебя замечают, хвалят, и оттого, что это всем доставляет удовольствие, и оттого, что ты этим делаешь что-то очень хорошее для всех своих друзей.

Кстати, я сказала «для всех своих друзей» и подумала: а ты можешь вспомнить всех, кто участвовал в этой истории? Прямо с самого начала, когда Добрыня появился на поляне? Когда я стала пересчитывать всех, загибая пальцы, мне не хватило пальцев на руках. А тебе? Мне очень хотелось никого не пропустить, ведь даже самое маленькое участие необходимо и без него не было бы этой истории. Кленовый Лист так и остался бы никому не известным. Он так же исчез бы в лесу, как исчезают под лесными деревьями многочисленные листья каждый год. Они намокают под осенними дождями, промерзают в зимнюю стужу, рассыпаются под ногами прохожих или исчезают в желудках жуков и червей. А благодаря нашим друзьям не только Кленовый Лист, но и многие другие листочки, веточки, ягодки, цветы, колючки, жёлуди смогли прожить более длинную жизнь, доставив многим большую радость.

(Я тебе оставила в книжке пустую страничку, чтобы сюда можно было вписать всех, кто участвовал в этой истории. Здесь же можно и нарисовать про то, о чём прочитал.)

Уставшие, но очень довольные, вернулись домой Анюта и Антон. Они принесли из леса несколько лучших картин и повесили их на стене. На полочке расставили свои игрушки, которые больше всего понравились гостям выставки. И тут Анюта со стыдом вспомнила, что всё это время Домовичок обиженно сидел тут один. И вообще она совершенно напрасно его обидела, накричав на него за разбитую вазу и наказав за это. Конечно, он совсем не был ни в чём виноват. А что вазу разбил, так это от волнения и усталости. Но, с другой стороны, это несправедливое наказание вдруг обернулось неожиданной пользой. Вот ведь штука какая хитрая. Пойди разберись!

И всё-таки обидела она Домовичка напрасно. Ещё хуже: они же не взяли его с собой в лес. Ах, как стыдно, ведь он никогда не был в лесу. Как они так могли поступить? Анюта позвала Домовичка. Надув губы и отворачиваясь в сторону, он вылез из своего угла — всё-таки он ещё не перестал обижаться. Девочка посадила его к себе на колени, обняла, расчесала ему волосы, пришила отрывающуюся пуговку на рубашке. И всё это время ласково просила у него прощения, говоря, что она ещё маленькая, что она только учится поступать правильно, справедливо и уважительно. Потом, крепко прижав его к себе, рассказала про лес, про лесных друзей, про выставку и первый приз и, конечно, пообещала непременно в самое ближайшее время взять его с собой на Опушку Леса. Потом они уснули и видели прекрасные сны.

В эту ночь, я думаю, всем снилось что-нибудь замечательное. Наверняка даже Дракон Смерч видел добрый сон. Его, правда, ждали впереди трудные времена. Поздней осенью ветер становится холодным и пронизывающим, а зимой вообще ледяным, и это очень нелёгкая работа для Смерча. Ему, думаешь, приятно устраивать снежную завируху, метель, выть дикими голосами? Но тут уж ничего не поделаешь: — такой закон природы, ему надо подчиняться. Дракон, конечно, понимает, что такие его дела мало кому нравятся, и совсем не обижается, если во время вьюги кто-то ругает его и называет в сердцах не Ветрошей, а Ветрюганом или Ветрищем. Знает, весной со всеми помирится.

Весной пригреет солнышко, небо станет ярко-голубым, ветерок наполнится ароматом, на земле появятся проталинки, а потом побегут ручьи, радуя детвору. Вот тогда он снова будет весело гонять с детьми по полям, лугам, помогать им, когда они примутся запускать в ручьях лодочки. Дети будут с весёлым шумом прибегать на поляну, подставлять свои головки под ласковое дуновение его ветерка.

Ах, сколько же всего впереди! А это значит, что нас ждут и новые истории.

ЧАСТЬ ТРЕТЬЯ:
ПОДАРКИ ДЕДА МОРОЗА

1. Проглот отправляется в гости

Постепенно на деревьях листьев становилось всё меньше и меньше; они падали с лёгким звоном на землю, устилая её пушистым шуршащим ковром. Проглот не сразу понял, какие грустные дни ждут жителей Опушки Леса, так как пока было вполне весело. Ему нравилось пробираться к Дроне по шуршащему ковру. Он с удовольствием загребал листья ногами и подбрасывал их как можно выше, норовя попасть самому себе на голову. Немного огорчало только то, что у Дрони листьев оставалось слишком мало, и от этого он во время разговора почти не шуршал ими, а постукивал ветвями. Проглот, привыкший к шуршанию, теперь иногда не понимал, что ему сказал друг. Оба надеялись постепенно научиться в новой жизни так же болтать без умолку. Чтобы быстрее привыкнуть, Проглот старался больше думать над тем, что прошуршит Дроня. Наученный прежним опытом, считал, что надо больше думать и быть самостоятельнее. Не умел же когда-то себе еду найти, а научился. Научится и такому разговору.

Но оба плохо представляли, что впереди их ждут большие проблемы. Не знали толком, что такое зима. Дроня в прошлом году жил зимой, но почему-то ничего не помнил. То ли маленький был, то ли память об этом хранилась в сорванной Драконом верхней части его ствола. А Проглот вообще не мог ничего вспомнить, так как на свет появился лишь весной. Расспросить бы кого-нибудь, но это и в голову им не приходило. Коли не знаешь, что бывает зима, как же будешь спрашивать, — и вопросы такие не возникают.

День ото дня встречаться становилось всё труднее. Теперь по утрам, выглянув наружу, Проглот долго колебался, выходить или оставаться дома. Там его встречал или холодный дождь, или пронизывающий ветер. Сначала он сердился на Дракошу, считая это безобразие его проделками, но тот с грустью отвечал, что он совсем не виноват. Просто такие пришли времена. Он-то их хорошо помнил и не находил в зиме ничего плохого. Однако успокоить друзей не умел. Не рассказывать же им, как прекрасно безобразничать в поле или лесу, когда вокруг столько снега. Вспомнил, как наметал сугробы на входы в дома деревенских жителей или засыпал дороги перед их повозками так, что ни пройти, ни проехать. Стыдно заикнуться об этом. Но думать и ему приходилось, так как пока не мог представить, чем он будет занят зимой.

А зима была уже совсем близко.

Вы легко представите, как обрадовался Проглот, когда однажды утром он увидел под деревьями белый-белый снег, а на нём весело прыгающих снегирей, которые с радостным чириканьем рисовали своими лапками красивые узоры. А потом прибежали дети из Деревни и устроили, как они выразились, праздник «тра-та-тай». Они кувыркались в снегу, лепили снежные колобки и бросались ими, стараясь непременно попасть в лицо. Это было очень смешно. Потом скатали из снега три больших шара, взгромоздили их друг на друга, сверху напялили чью-то шапку и назвали это сооружение Снеговиком. С ним поиграть не успели, потому что пора было возвращаться домой.

На другой день детвора продолжила весёлую игру в праздник «тра-та-тай». Несколько ребят налепили из снежных комьев ограду вокруг Снеговика, назвав это Неприступной Крепостью, и спрятались в ней. В это время другие дети обстреливали Крепость снежками, радуясь попаданию в Снеговика.

Что ни говори, эти игры, конечно, увлекли Проглота и Дроню. Они жалели лишь о том, что муравьи и короеды не играют с ними, попрятавшись кто в земле, кто в коре старых деревьев. Даже шалости Дракоши никому не мешали. Его легко уговорили не дуть сильно, и он лёгким ветерком вздымал снег с земли или сбрасывал на детей пушистые хлопья снега с веток деревьев. Это детворе так понравилось, что они забросили свою войну в Крепости и увлеклись снежным дождём. Вскоре с ног до головы покрыли себя пушистым снегом и хохотали от всей души, когда с плеч падали на землю белые подушечки. Затеяли соревнование: кто сможет пройти через всю поляну, не потеряв ни одного комочка. Победителя не нашлось, и это развеселило всю детвору и лесных жителей ещё больше. Старый Дуб так рассмеялся, что с его веток на игравших под ним детей обрушился густой снегопад.

Так продолжалось несколько дней, и Проглот совсем перестал горевать о том, что ушла осень. Немного жаль, что во время игр дети истоптали снег, и он, смешавшись с землёй и сухими листьями, был не такой красивый, как в тот первый день. Старый Дуб, услышав, как Проглот делился сожалениями о чистом снеге с Дроней, застучал ветвями, рассказывая, что снегу будет скоро много и всю черноту закроет надолго.

Проглот не успел хорошо обдумать, что их ожидает зимой, как однажды проснулся от тревожного чувства: что-то происходит сверху над крышей их домика. Оттуда доносилось пугающее завывание, да и вообще масса неизвестных звуков. Тревожно так, что он долго не решался выглянуть. Его нисколько не успокаивало уверение родителей, что ничего страшного там нет, — просто зимняя вьюга. Наконец, любопытство вытащило-таки его из домика. Это оказалось не так просто: вход завалило снегом. То, что он увидел после того, как вылез наверх, удивило ещё больше. Под деревьями, где совсем недавно он с грустью рассматривал грязноватый от земли снег, теперь его было столько, что пришлось непривычно долго брести до Дрони, проваливаясь в снег чуть ли не по горло. Ни он, ни друг его такого в своей жизни не видели. Снег завалил не только землю, но и добрался до нижних веток деревьев. Правда, ничего не скажешь, было это очень красиво. Проглот устроился поудобнее возле Дрони, с удовольствием слушая его рассказ, что такое зимняя вьюга и как бушевала она вчера ночью, наметая горы снега.

Шли дни. Некоторое время Проглот не скучал в новом для него лесу, хотя дети на Опушку не прибегали, а Дроня пока плоховато разговаривал стуком веток. Конечно, шуршать листьями он умел отлично, и в своё время друзья болтали без умолку. А вот без листьев надо было обоим наловчиться беседовать: Дроне — говорить, а Проглоту — понимать его, не переспрашивая по несколько раз. Зато они научились подолгу молчать, рассматривая снег и следы на нём, которые оставляли птицы, зайцы и мыши. Оказалось, что такое занятие ничуть не хуже, чем болтовня с друзьями или шалости с детьми.

И всё-таки пришёл день, когда Проглоту чуть ли не до слёз захотелось увидеть кого-нибудь из своих друзей, кроме Дрони. А кого увидишь, когда и Мураш, и Корик спят в своих укрытиях, а Бука с Бякой живут где-то в Деревне. Сходить бы к ним, да по такому снегу короткими ножками и пробовать бессмысленно. Дроня понимающе покивал ветками, подумал и посоветовал попросить Ветрошу помочь. Дракон согласился без возражений. Однако на деле всё оказалось немного сложнее. Сам Дракон летал и в Деревню, и вокруг Леса частенько. Ему даже нравилось соревноваться с Вьюгой в разбрасывании снега и устройстве огромных сугробов. Для Проглота нужен был ветроплан, а для него хотя бы маленькая твёрдая площадка. Пришлось Проглоту вытаптывать такую площадку, попросив родителей помочь ему. Они, конечно, помогли, хотя идея отправиться в Деревню им не очень понравилась.

Ох, уж мне эти родители! Все они одинаковы, всем кажется, что их детей непременно ждут опасности. Ну чего бы им беспокоиться? Ведь Проглот был в семье самым старшим. И дело даже не в этом. Свою самостоятельность и ответственность он уже доказал, освободив родителей из плена Дракона Смерча. Родители, конечно, это прекрасно понимали и вскоре почти успокоились. Надумал лететь — значит, пусть летит. Думать умеет, делать многие дела тоже. Но так устроены родители: они всегда волнуются, если не могут видеть своего сына и не знают, как у него дела. Проглот посмеялся над их тревогами, но с шутками и прибаутками пообещал не попадать в пургу, не оставаться на ночь на улице, не проваливаться в сугробы. Дракоша, в свою очередь, дал слово следить за Проглотом, хотя был убеждён в том, что тот и сам способен преодолевать трудности.

И вот Проглот в Деревне. Тут снега намного меньше, точнее, он хорошо утоптан и укатан. Во многих местах на дорожках скользко, и Проглот сначала упал, а потом увидел, как катаются дети, и стал тоже скользить по льду. Ему это так понравилось, что опомнился только, когда стало так темнеть, что дорожки еле виднелись. Дети постепенно разошлись по домам, и он остался один. Не надо осуждать детвору за то, что они не поинтересовались, где он будет спать. Они весь день играли с Проглотом с удовольствием, радуясь новой встрече, но никому не пришло в голову, что тут не Лес и ему негде ночевать. Ведь когда они прибегали на Опушку Леса, они думать не думали, кто где живёт, куда все деваются после их возвращения в Деревню. Гораздо больше следует упрекнуть гнома, забывшего за игрой свои обещания родителям. Они не могли не волноваться, и ему надо было бы вовремя вернуться домой. Вышла скверная история. Но решать свои проблемы он и в самом деле умел.

Горюй не горюй, ругай себя не ругай, стало ясно: пора искать ночлег, так как домой по такой темноте Дракоша его не возьмёт.

— Никуда я не полечу, пока ты не устроишься на ночь в тепле, — проворчал Дракон, когда гном его отыскал в сарае у Добрыни. — Тут слишком холодно и дует сильно. Думай сам, не нянька я тебе.

Не знаю, почему Дракоша вёл себя так и разбурчался... Сам обещал следить за другом. Не шутил же он тогда. Не знаю. Всякое бывает. Может быть, у него что-то не ладилось с двигателями; может быть, он успел уснуть, и Проглот его разбудил. Я знаю немало людей, которые в подобных случаях вдруг становятся ворчунами. Возможно, утром и сам удивится, что оставил друга без помощи на ночь глядя.

Ну что ж, сам так сам, и гном оглянулся вокруг. Ура! С радостью обнаружил, что стоит возле дома Анюты, ему прекрасно знакомого. А тут и Анюта прибежала, возвращаясь с прогулки. Увидела Проглота, изумилась:

— Как ты сюда попал?! Что тут так поздно делаешь? С кем ты?

— С Дракошей. Он меня привёз на ветроплане. А я катался на ледяных дорожках и не заметил, что темнеет.

— Очень неразумно доиграться до ночи. А почему Дракоша тебя не отвезёт в Лес?

— Ну, понимаешь… — начал неуверенно Проглот.

— Вот что, зови Дракона своего, пусть ветроплан в сарай к нам поставит, да и сам там может спрятаться: дыр и щелей там у нас вполне достаточно. Захочет — войдёт, захочет — выйдет, то есть, конечно, вылетит. Зато рядом будете, а то знаю его: наверняка застрял у Добрыни, попробуй его утром дозваться. Хоть бы сейчас откликнулся.

И в самом деле, долго не удавалось дозваться Дракошу. Лишь немного позже узнали, что, оказывается, его поблизости не было. Увидев друга с Анютой, он стремительно умчался в Лес успокоить родителей Проглота. Вернулся уже, когда они звать его перестали. Но так как исчезал и возвратился он без предупреждения, Анюте и гному трудно было понять, тут Ветроша или нет. Хорошо, Анюта сообразила вынести бумажный ветрячок. Дракоша тут же обнаружил себя, радостно задул в бумажные лопасти замечательной игрушки. Предложение пожить в сарае ему понравилось, и он мгновенно исчез в щелях сарая. И немедленно затеял весёлую игру, вырываясь со свистом сквозь дыры и вновь протискиваясь в гулкую темноту сарая. От радости даже ветроплан забыл на снегу, но Анюта строго приказала немедленно убрать аппарат, пока ночная метель его не завалила снегом. Дракоша исполнил её приказ и снова вернулся к игре, на лету договариваясь, что и завтра, как только отвезёт Проглота домой, прилетит к ней в гости.

Проглот, заранее радуясь встрече со своим другом Домовичком, побежал в дом, да так торопился, что надумал перескакивать через ступеньки. Конечно, растянулся на крыльце, больно стукнувшись носом. Анюта рассмеялась:

— У нас в Деревне говорят: «Поспешишь — людей насмешишь». Куда торопишься? Раньше меня в дом войти не сможешь.

Пришлось набраться терпения и подождать, пока девочка поднимется на крыльцо, стряхнёт веником снег с сапожек, достанет ключ из кармана (ой, ужас, а он ещё и зацепился там за что-то). Ну вот, наконец, достала, отомкнула замок, и Проглот забежал в дом и сразу кинулся в любимый уголок своего друга. Домовичок так обрадовался, что, вопреки своей привычке, не стал важничать и ворчать, захлопал в ладошки и запел самую весёлую песенку. Перебивая друг друга, они повели шумный разговор, делясь всеми событиями, прошедшими со времени их осенней встречи.

2. Спор Анюты с братом

Они могли бы так болтать до поздней ночи, но помешал Антон. Он вошёл в комнату и, не обращая внимания на возню в углу, спросил у сестры:

— Ну что, узнала у Добрыни, кто приносит подарки на Новый год?

— Почти узнала. Добрыня думает, что это делает Дед Мороз. На день рождения подарки дарят детям родители, а на Новый Год, считает он, Дед Мороз.

— Ага, — торжествующе закричал Антон, — видишь, видишь, точно-то он не знает, — и самым ехидным голосом передразнил Анюту. — «Он думает», «он считает». А я тебе говорю, это родители всё делают! Нет никакого Деда Мороза! Сама подумай своей глупой башкой: невозможно в одну ночь разнести столько подарков, да ещё через запертые окна и двери.

Возражать Анюта не могла, а только расплакалась:

— Нет, Дед Мороз приносит подарки детям! Дед Мороз!

Антон показал сестре язык и ушёл, насвистывая и всем своим видом показывая, что сестра совсем глупенькая. Заливаясь слезами, девочка и в постели упрямо повторяла:

— Нет, Дед Мороз! Я знаю точно!

Гномы слушали эту ссору молча. А после ухода Антона разговор вообще не клеился. Иногда они тихонько шептались, но весёлой беседы, как в начале встречи, не получалось. Когда девочка заснула, Проглот спросил у Домовичка, кто такой Дед Мороз и что такое «Новый год» и «подарки». Про подарки домовой знал хорошо: это какие-то вещи, например, краски, игрушки, которые приносят детям их родители или друзья и отдают им насовсем, а не просто поиграть немножко. Вот про Деда Мороза он знал меньше. В прошлую зиму как-то раз утром дети нашли возле своих кроватей замечательные игрушки и конфеты. Удивились этому все, даже родители, которые сказали, что это наверняка им подарки от Деда Мороза. Но сам Домовичок проспал, когда приходил Дед Мороз, его увидел только на картинке в книжке у Анюты.

Долго шептались друзья, обсуждая ссору брата с сестрой. Им очень хотелось помочь Анюте узнать, откуда берутся подарки на Новый год. Решили утром сходить самим к Добрыне и узнать у него поточнее.

Едва рассвело, они уже были на улице. Правда, за ночь выпал снег, и им пришлось разбудить Дракошу, чтобы он отнёс их к Добрыне. Богатыря они встретили на улице перед домом, где он расчищал дорожки огромной лопатой. Домовичок уселся на край лопаты и сердито набросился на Добрыню:

— Ты что на самом деле себе думаешь? Ребёнок пришёл тебя спросить, кто приносит подарки в ночь перед Новым годом, а ты вместо нормального ответа бормочешь: «Я думаю...», «Я считаю...» А девочка всю ночь проплакала из-за тебя, теперь её брат дразнит. Скажи точно, есть Дед Мороз или нет? И кто приносит детям подарки?

Добрыня с виноватым видом отвёл взгляд в сторону и смущённо кашлянул, теребя пуговицу на куртке:

— Так ведь я что? Я и в самом деле не знаю, мне никто никогда подарков не дарил, и откуда у детей подарки берутся, внимания не обращал. Прибегут, покажут, мне интересно, радуюсь вместе с ними. И всё.

— Тогда подумай, — уже подобрев, сказал Домовичок, — у кого можно узнать.

— Родители вряд ли скажут, особенно если Антон прав и детям ради интереса морочат голову, что это от Деда Мороза, — и, помолчав немного, встрепенулся. — Кажется, знаю! В Большом Морском Городе живёт один учёный старик. Зовут его Сан Саныч, но чаще называют его старик Норд, потому что он много работал далеко на Севере, а Север у учёных людей называют Нордом. Уж он-то про Деда Мороза должен знать всё.

Решили тут же отправиться на ветроплане в Большой Город. Дракоша легко согласился везти их туда, хоть ему было чуть-чуть жалко бросать свою весёлую игру в дырявом сарае. Зато ему пришла прекрасная мысль — взять с собой братьев Буку и Бяку. Сказал, что Бука, в случае чего, всегда может отремонтировать ветроплан, а Бяка такой шустрый, что сумеет по любому поводу договориться с кем угодно.

Рассказали о своём плане Анюте. Идея ей понравилась. Она была ещё маленькая, и её не смутила опасность путешествия в зимнее время на насквозь продуваемом ветрами аппарате. Но всё-таки предложила найти для всех какую-нибудь тёплую одежду. Быстро перебрала свои лоскутки и кукольные вещи, и всем нашлось что-то подходящее. Антону, боясь его насмешек, ничего не сказали. Да и правильно: он бы непременно их стал отговаривать, и не исключено, что ему бы удалось отговорить их от этой затеи.

3. Полёт на Север

Сборы не заняли много времени, и вскоре друзья летели, кутаясь в свои лоскутки и поминая добрыми словами догадливую подружку.

В Большом Морском Городе они нашли старика Норда без труда: его знали все. Сначала друзья его немного побаивались из-за пушистой бороды и громкого голоса, но он оказался таким добрым, что страх быстро прошёл. Правда, к их огорчению, старик, как и Добрыня, ничего не знал про подарки, но зато хорошо знал, что Дед Мороз есть. И, кстати, на следующий день собирался лететь в те далёкие северные края, где и живёт Дед Мороз. Услышав это, друзья переглянулись, соображая, как получше попросить его взять их с собой. Просить не пришлось: Сан Саныч и сам об этом догадался. Лишь одна проблема его смущала: куда деть Дракошу. Взять-то его надо бы, потому что в северном краю он может довезти свою команду в любое место, где окажется в это время Дед Мороз. Сан Саныч там им в этом не помощник, у него много своих дел.

Дракоша и сам понимал, что в самолёт никакой лётчик его не возьмёт, и сказал, что будет лететь самостоятельно где-то рядом с самолётом. На том и порешили, не подозревая, какие проблемы их ждут впереди.

Первая проблема возникла на аэродроме при посадке. Лётчик с весёлым смехом погрузил в самолёт необычных пассажиров. Но про Дракона ему говорить не стали, опасаясь, что лётчик категорически откажется его брать, а без него гномам будет трудно на Севере. Мало ли, куда придётся там добираться в поисках Деда Мороза.

Однако лишь только Дракон Смерч появился на аэродроме, он не удержался от соблазна поднять снежные вихри вокруг самолёта. Не догадываясь об их причине, лётчик задумался, не отложить ли рейс, так как внезапно ухудшилась погода. Хорошо, старик Норд ещё не успел сесть в самолёт, — он тихонько отчитал Дракошу, велел ему затаиться на земле. Конечно, тому повторять не пришлось, извинился перед стариком и затих под колёсами самолёта. Если ты знаешь, эти колеса называются шасси, и их после взлёта убирают в специальные ящики под дно самолёта. На протяжении всего полёта они там и находятся, а при посадке снова выпускают, и тогда самолёт свободно катится по покрытию аэродрома. Дракоша, радостно смеясь, прицепился при взлёте к шасси, а в те минуты, когда они неожиданно для него стали подгибаться и скрываться в своих домиках, ему пришла в голову, как он счёл, блестящая мысль: залезть в эти ящики и свернуться клубком вокруг колёс.

Придумав такой способ своего перелёта, Дракоша не подозревал, к чему это приведёт. Лететь было необычайно холодно. В своей жизни Дракон Смерч полетал на разных высотах, но даже не подозревал, что на высоте полёта самолёта такой жуткий мороз. От холода его скрутило, а стенки кабинки для шасси покрылись инеем. В результате, когда они долетели до места, лётчик не мог выпустить шасси. Самолёт делал всё новые круги над аэродромом, но шасси не выпускались. Дракоша смотрел на это кружение над аэродромом с удивлением. По его мнению, давно надо бы спуститься, но самолёт летал и летал. Сначала Дракошу это веселило, потом огорчило, и в этот миг он догадался, что именно он мешает выпустить шасси. Попытался вылететь сквозь небольшие щели, не получалось. Никогда Дракону не было так страшно. Он в один миг осознал, что из-за него самолёт может разбиться, и его любимые гномики погибнут так, как гибли в вихрях его смерча те, кого он в былые времена сбрасывал, бушуя, на землю. Только теперь он по-настоящему понял, что переживали видевшие его безобразия люди, как они боялись за дорогих им детей, родителей, друзей.

Надо немедленно найти выход из беды.

Когда Дракоша убедился, что через узенькие щели он выбраться не может, от горя сжался в комок. Посидев так несколько мгновений, изо всех сил распрямился и — о чудо! Дверцы с шумом распахнулись, и Дракон со свистом вырвался наружу следом за неспешно расправляющимися шасси. Лишь потом он узнал, что пережили в те минуты кружения вокруг аэродрома лётчики и Сан Саныч. Лишь гномы ни о чём не догадывались, уверенные, что так и надо. Дракон Смерч предпочёл не рассказывать им о своём заточении вместе с шасси, опасаясь, что его могут потом на обратном пути не взять с собой. Пусть думают, что он весь путь летел рядом с ними. Правда, где-то в глубине души пряталась мысль, что со стариком Нордом объясниться надо, иначе молчание скорее похоже на обман. Кроме того, самому не придумать иного способа перелёта на обратном пути. Теперь-то он понимал, что рядом с самолётом он не сможет продержаться. Кроме холода, сковывающего всё его воздушное тело в жёсткий колючий комок, он не может сравниться с самолётом по скорости. Отстанет от них и вряд ли сумеет найти сам дорогу обратно. Но всему своё время, и пока он промолчал, набираясь смелости для трудного признания.

4. Безрассудный поступок Бяки

Сан Саныча в аэропорту встречали друзья на санях, запряжённых оленями. С каким восторгом вся компания гномов прокатилась на неизвестном им транспорте по снежной дороге до стойбища оленеводов! Проглот в восхищении даже спел какую-то песню, после чего неожиданно сказал:

— А вас назвали Сан Санычем оттого, что вы много ездите на санях?

Старик и оленеводы расхохотались.

— Нет, ты ошибаешься. Просто у меня длинное имя: Александр Александрович. Его очень трудно произносить во время беседы, и все мои знакомые его сократили. А мне даже нравится. И твоя догадка мне тоже понравилась, — забавно получается.

Конечно, Дракоша на санях не ехал, но с великой радостью кружил вокруг них, шутливо бросая в лица друзей охапки снега. Шума и смеха было столько, что даже молчаливый в обычное время оленевод хохотнул:

— Ай, ай, таких весёлых гостей наше стойбище не видывало! Ай, как мне, однако, повезло, всем расскажу. Нарочно поеду в дальнее стойбище. И не только людям, оленям расскажу, тоже пусть порадуются, и собакам расскажу и всех вас с моими лучшими собаками познакомлю.

Так со смехом, беседой и песнями добрались до дома оленевода, где он в своей юрте каждому нашёл удобное место. Гномы долго лазили по закуткам, щупали меховые стены, катались по мягкому полу из оленьих шкур, а потом заворожённо следили за пламенем костра, горевшего в самой середине юрты. После путешествия в самолёте, а потом по бескрайней снежной тундре казалось, их уже ничем не удивить, но дом оленевода восхитил их не меньше.

Перед тем, как ложиться спать, старик Норд тщательно обсудил с хозяином юрты возможные пути к Деду Морозу. Как ни крутили, получалось, что самый надёжный способ — ехать гномам на собачьей упряжке в далёкое стойбище к Шаману. Проглот и Бука в это время уже спали и этого плана не слышали. Зато вездесущий Бяка крутился, прислушиваясь к разговору стариков. Когда они вышли из юрты, чтобы покормить на ночь собак, Бяка вынырнул вслед за ними.

Оленевод показал старику Норду сани, в которых собирался отправить гномов, познакомил с главным псом в упряжке по имени Принц. Потом взял длинные ремни и пояснил, что придётся изменить в упряжке, учитывая, что пёс потащит её один. Для перевозки крохотных гномов вся упряжка в несколько собак не нужна, им достаточно одного Принца. Бяка следовал за ними по пятам, всё рассматривал и выслушивал. Принц привёл его в восторг: мохнатый красавец ласково лизнул Бяку, а тот, полный непривычной нежности, зарыл свои руки и нос в пушистую тёплую шерсть.

Опомнился Бяка только тогда, когда стихли голоса стариков. Побежал вслед за ними, потрепав на прощанье уши пса. Но какая неожиданность! Он никак не мог найти вход в юрту. Куда бы он ни сунулся, везде был олений мех и — никаких дверей. Когда в отчаянии он сел на снег перед круглым боком юрты, к нему подошёл Принц, ласково лизнул, но понять отчаяние Бяки не мог. Ведь собаки ночью спят на улице, свернувшись клубком, согревая друг друга. Пришлось и гному забраться в тёплую кучу.

Но Бяка есть Бяка. Нет, чтобы заснуть и спать до утра, пока не выйдут из юрты запрягать Принца в дальний путь. Едва сон приблизился к нему, он радостно вскочил, поднятый шальной мыслью: ехать! Немедленно ехать самому! Хозяин говорил, что Принц прекрасно знает дорогу в далёкое стойбище и найдёт Шамана без труда. Ну вот, это же прекрасно! Утром все проснутся, а Бяка успеет вернуться и расскажет всё и про Деда Мороза, и про его подарки детям. Громко рассмеялся, представив, как все будут радоваться, что можно возвращаться домой, а Бука, наконец, похвалит его за сообразительность и деловитость.

Идея была бы совсем замечательной, если бы Бяка умел хорошо обдумывать. Но он был нетерпелив и, как говорил про него брат, сначала делал, попадал впросак, а потом начинал думать, да и то бестолково, так что приходилось кому-то его выручать.

Так получилось и на этот раз. Слушая разговор стариков, он отвлёкся, рассматривая прекрасного пса, и пропустил мимо ушей, что ночью будет пурга и она может задержать на какое-то время поездку. И совсем не присмотрелся к тому, как впрягают ездовую собаку. Не раздумывая ни минуты, снял ремни, висевшие на столбе рядом с собаками, позвал Принца. Пёс недовольно зарычал. Естественно, перспектива ехать в ночь без хозяина с каким-то гномом вызвала у него протест. Но у него было воспитано безусловное послушание, и спорить не стал. Не понравилось ему и то, как Бяка пристегнул его к саням. Всё было, по его мнению, неправильно. Однако трудно сказать, мог ли пёс сопротивляться, имел ли право отказываться от работы: всё-таки его главное дело — служить. К сожалению, такое безупречное послушание обошлось им обоим дорого.

Погоняемый криками седока, Принц сорвался с места, ловко и красиво помчался вперёд, услышав знакомое направление: «К Шаману!» Недолго он бежал так легко. Вскоре пёс почувствовал непривычную усталость. Неловко затянутые ремни давили плечи и сковывали движения. И это было полбеды. Принц заметил приближение пурги, но команды возвращаться не последовало, и он, хоть и с трудом, продолжал бежать, искренне веря, что тот, кто сидит в санях, хорошо знает, как поступать.

Как же он ошибался! Бяка не только не почувствовал приближающейся пурги, но даже запел от радости под первыми порывами ветра. Он тешил себя прекрасными воображаемыми картинами. Вот они приезжают к Шаману (кто это, он не знал, но почему-то представлял великана побольше Добрыни). Вот Шаман удивляется, как смог такой крохотный гномик приехать к нему один, и хвалит его за умелость и храбрость. Вот он ведёт его к Деду Морозу, и тот тоже не нарадуется, какой замечательный гость прибыл к нему издалека. Домечтать дальше он не успел. Резкий порыв ветра, насыщенного колючим снегом, опрокинул сани. Бяка оказался под санями, которые к тому же прижали ноги Принцу. Ремни, запутанные в немыслимые узлы неумелым погонщиком, сковали ноги псу, и тот, пытаясь вырваться, только туже затягивал петли. Без всякого успеха барахтался под санями и Бяка, пока их не засыпал огромный пласт снега, свалившегося от ветра на них откуда-то сверху.

А Пурга, довольная результатом любимого развлечения, понеслась дальше, не оглядываясь на неудачных путешественников. Их судьба её совершенно не интересовала. Куда важнее было то, как она ловко опрокинула и засыпала сани.

Утром первым вышел из юрты старик-оленевод. Как обычно, пошёл взглянуть на своих собак и покормить их. Не найдя Принца и саней на положенном им месте, от удивления развёл руками. Не было никогда раньше, чтобы Принц мог куда-то исчезнуть, да ещё и сани прихватить. Чудеса, да и только! Он быстро обошёл юрту, но никаких следов не было: ночью все их замело снегом. Совершенно озадаченный старик вернулся в юрту, чтобы обсудить с Сан Санычем таинственное происшествие.

К этому времени проснулись все члены семьи оленевода и все его гости. Обнаружили отсутствие Бяки и догадались, что это его проделки. Многие ругались, сердились на гнома, но тут же спохватились: после такой пурги в бескрайней снежной равнине, где не видно ни единого следа, пропавших трудно найти. Тем более, что невозможно догадаться, в какую сторону и зачем отправился безответственный гном.

Поначалу идеи рождались одна за другой, но тут же гасли. Поехать всем жителям стойбища на лыжах в разные стороны; попросить лётчиков облететь окружающие снега; послать собак на поиск; громко кричать всем вместе. Но всё упиралось в главную проблему: в такую пургу и сани, и гнома, и собаку наверняка так засыпало снегом, что не дозовёшься и не увидишь. А тем, кто отправится на поиски, грозят серьёзные препятствия, созданные той же пургой. Поняв абсолютную безнадёжность положения, Бука заплакал навзрыд. Ему вспомнилось немало замечательных дней, когда с братом, напичканным идеями, им было весело. И все его друзья думали о том, что от Бяки они тоже видели немало хорошего, а не только проказы и вредность. А каким хорошим помощником он был, когда надо было проследить за муравьями или маленькими Проглотиками! «Нет, нет, он был замечательным», — думал каждый.

И в тот самый момент, когда надежда стала таять, в разговор вмешался Дракоша:

— Друзья, подождите прощаться с Бякой. Мне кажется, я придумал нечто толковое. Полечу-ка я вслед за Пургой, догоню и расспрошу, не заметила ли она место, где засыпала путешественников сугробами.

Ни у кого не возникло сомнения в разумности этого предложения. По всему было видно, что Пурга уже далеко от этих мест и отправиться на поиски было сравнительно безопасно. Одно дополнение высказал Проглот: необходимо взять ветроплан с ним и Букой, чтобы, найдя незадачливого гнома, немедленно помочь ему. Уже через несколько минут друзья летели в поисках Пурги. Найти её оказалось не так просто, как думалось вначале. Они смотрели на гладкие белые просторы и всё яснее понимали, что самим обнаружить Бяку с Принцем почти невозможно.

Пурга, завидев Дракошу, которого она помнила ещё маленьким, несказанно обрадовалась. Закрутила такие вихри, что гномам, чтобы не вывалиться из ветроплана, пришлось изо всех сил вцепиться друг в друга. Узнав о причине появления младшего братца, Пурга затихла, опускаясь почти до самой земли. С трудом поняла, кого он ищет и какую беду она принесла. Вспомнила и сани, и собаку. Правда, гнома она не приметила, но место, где она, как ей тогда думалось, повеселилась, вспомнила точно. Пришлось возвращаться к тем сугробам и помочь Дракону размести снежные завалы. Как только показался край саней, Пурга тут же умчалась по своим снегодуйным делам, а Дракоша с гномами приступили к погрузке на ветроплан едва не погибших беглецов. С Бякой никаких проблем не возникло, его хорошенько укутали и уложили на самое дно. Но вот сани и Принца уместить не удавалось. Хотели было бросить сани, но и без них было не проще. Пёс в корзину не помещался, но и не мог самостоятельно бежать по снежной равнине.

Воспрянувший от радости Бука не растерялся и быстро придумал, как прикрепить сани к ветроплану, уложив на них раненую собаку. Проглот решил, что вместе с собакой на всякий случай должен ехать кто-то из них, и устроился возле морды Принца. Буке представилась возможность остаться в ветроплане и следить за братцем, чтобы тот, придя в себя, не вывалился от неожиданности или новой сумасбродной идеи.

Обратный путь к стойбищу преодолели довольно быстро и без особых трудностей. Впрочем, если не считать, что Дракоше приходилось тщательно следить за высотой полёта, что было для него непривычно и требовало большого напряжения. Не раз и Проглоту приходилось туго, поскольку пёс умещался на санях с трудом и несколько раз едва не вывалился по дороге во время неожиданных крутых виражей Дракона.

Встретили их с таким ликованием, что, казалось, громкие радостные крики жителей стойбища слышала вся тундра. Однако, чем больше радовались друзья, тем больше Бяка понимал, как паршиво он поступил. Может быть, впервые за всю жизнь ему стало до слёз стыдно, и он искренне просил прощения у всех-всех-всех.

Переживания Бяки были понятны, и его от души уговаривали успокоиться и «намотать себе на ус», как выразился старик Норд, что прежде, чем что-то делать, надо хорошо подумать. И подумать не только о деле, но и том, чем это может обернуться для его друзей и вообще — для других. Сказав это, старик посмотрел в сторону Дракоши, и тому сразу стало ясно, что он намекает на его историю в самолёте.

Так оно и было. Именно об этом говорил взгляд мудрого старика. Дракоша решил, что пришло время признаться, но Сан Саныч не дал ему договорить, сказав, что понял всё на аэродроме после благополучного окончания посадки. Больше того, он уже знает способ возвращения для Смерча. Его на время полёта надо посадить в толстый металлический бак — такой, в каком хранят сжиженный газ, — и перевезти его в этом баке внутри самолёта. Он после посадки сразу собирался договориться об этом с лётчиком, но не считал возможным делать что-то без согласия Дракоши. Идея была вовсе не простой: всё-таки это жёсткое заключение, из которого Дракоше выбраться самостоятельно практически невозможно. Конечно, Дракоша был рад, что есть такой хороший вариант, и согласился без малейших колебаний. Но рассказывать об этом никому не стали, это был их секрет, во всяком случае до окончательного возвращения в Большой Морской Порт. Такие происшествия, даже спустя некоторое время, могут сильно волновать и вызывать опасение, как бы снова что-то не случилось. Куда лучше, когда все верят в то, что в общем деле каждый знает, что ему необходимо делать, и поступает только правильно. Ну а после возвращения волноваться уже не о чем: дома опасностей, как обычно все думают, нет.

Поездку к старику Шаману немного отложили, чтобы подлечить уставшего и натерпевшегося страха Бяку. К сожалению, медленно поправлялся пёс Принц, так как растёртые ремнями ноги после охлаждения в сугробе заживали плоховато. Старик-оленевод предложил взять другую собаку, тоже хорошо знавшую дорогу в стойбище Шамана. Звали этого пса Султан. Он был так красив и приветлив, что всем понравился. Помня неудачу Бяки, Проглот и Бука несколько раз впрягли пса, проверяя, чтобы всё было правильно, удобно и надёжно.

И вот, наконец, отправились в путь. Закутавшись в подаренный оленеводом мех, гномы взволнованно обсуждали, как уже совсем скоро будут разговаривать с Шаманом. Мечтали, что не только разузнают от него про Деда Мороза, но, может быть, и встретятся с ним самим. Султан мчал сани быстро, оглядываясь время от времени на своих пассажиров и помахивая хвостом летящему над ними Дракоше. Иногда они останавливались на отдых. Тогда Султана освобождали от ремней, Дракоша спускался к ним пониже, поднимал небольшие снежные вихри, и все кувыркались в сверкающем пушистом снегу, давая отдых уставшим мышцам.

5. В гостях у Шамана

Ехать пришлось долго. Северный день, едва начавшись, незаметно перешёл в ночь. Проглот молчал, в глубине души немного сомневаясь, в самом ли деле Султан знает, куда ехать, ведь не видно ничего: ни дороги, ни юрт. Он уже был готов обсудить свои опасения с друзьями, как сани внезапно остановились, и, выглянув наружу, путники обнаружили, что стоят прямо перед большой юртой. Собаки, лежавшие возле неё, вскочили и приветливо помахивали хвостами, узнав Султана. Лишь щенки подняли лай: они, вероятно, с Султаном виделись впервые. Быстро поняли: коли старшие собаки радуются гостям, значит, всё в порядке. И тоже заскулили и замахали хвостиками, обнюхивая сани со всех сторон.

Этот недолгий шум привлёк внимание хозяина. Он вышел из юрты и с некоторым удивлением обошёл сани. Султан — один? Что бы это значило? а где люди? Другие собаки? Ведь в тундре передвигаются либо на оленях, либо на упряжке собак. Тогда он начал разворачивать мех, пытаясь найти ответ на своё недоумение. И тут ему прямо в руки посыпались невиданные им ранее забавные существа: то ли человечки, то ли куклы, то ли гномы. Он немного недослышал, а потому не обратил внимания на то, что его гости что-то говорят. Рассовал их по карманам, распряг Султана, дал ему еды и пошёл в юрту. Там он в окружении притихших от изумления других жителей с удовольствием разглядел нежданных гостей. Всех немало удивило, что они говорят, и даже весьма разумно. Усадил возле такого же, как у старика оленевода, костра, угостил непривычной для них, но вкусной едой. Не в его привычках было спешить с расспросами, понимая, что гости проделали немалый путь. Поглядывал на них добрыми глазами, добавлял еду и ждал, когда они немного отдохнут и сами заговорят о цели своего приезда. Так же молчали и другие, лишь дети потихоньку шептались, собравшись на некотором удалении.

Гномам тоже было чему удивляться. Старик Шаман оказался совсем не великаном, а человеком очень небольшого роста, с аккуратной густой бородой, в красиво вышитой меховой одежде. Вышито у него было всё: и куртка, и штаны, и мягкие сапоги, и шапка. Даже вещи в юрте были вышиты. Немного скромнее одеты остальные жители, но и их одежда отделана узорами. А ещё гномы загляделись на развешанные по стенам совершенно неизвестные им предметы: что-то круглое, что-то переплетённое косичками, какие-то пояса с колокольчиками и многое другое. Сразу не поймёшь, его ли эти вещи или детские игрушки. Для детей они великоваты, и непонятно, зачем так много игрушек старику. Их назначение они увидели чуть позже, когда рассказали о цели своего путешествия. Бука, зная нетерпеливый характер своего братца, исподволь следил за ним, чтобы тот не засунул свой нос куда не следует.

Старик Шаман некоторое время после их рассказа сидел, закрыв глаза. Когда Проглот начал ёрзать, думая, что Шаман уснул, тот открыл глаза, кивнул головой:

— Помогу, хотя задача не простая. Сам Дед Мороз приходит к нам в гости позже; сейчас, насколько знаю, он далеко. Но попробую его позвать.

Шаман снял со стены несколько висевших там вещей, что-то надел на себя, что-то положил рядом. Взял в руки круглый плоский предмет с колокольчиками (его потом старик называл «бубен») и начал удивительный танец вокруг костра. Сначала он двигался медленно, останавливаясь и потряхивая бубном; после остановок двигался в обратном направлении. Постепенно движения его становились более резкими, шаги перешли в подпрыгивания и притоптывания. Бубен звучал всё громче, и на его фоне послышались какие-то странные звуки: то ли вздохи, то ли всхлипывания. Потом старик стал выкрикивать непонятные слова и кружиться вокруг костра с огромной скоростью. Его родственники ему помогали лёгкими хлопками, ритм которых совпадал с ритмом его движений. Когда послышались какие-то звуки, к ним тихим напевом присоединились и женские голоса. Лишь дети заворожённо сидели, как каменные статуи.

Гномы, не мигая, следили за удивительным танцем, боясь пошевелиться, даже дыхание затаили; только время от времени обменивались восхищёнными взглядами.

Но вот старик Шаман большими прыжками помчался к выходу и, кружась с удивительной скоростью, выскочил из юрты. Гномы бросились за ним, боясь пропустить что-нибудь ещё более интересное. И не напрасно. Там на фоне сверкающего искорками снега их ждало невиданное зрелище. Танец и выкрики набирали силу, превращаясь в свистящий вихрь. Дракоша, увидевший это (он всё время ждал перед юртой), приподнялся над снегом и взвился колечками вокруг шамана.

И вдруг всё вокруг, от края до края, осветилось. Высоко в небе полыхало, переливаясь всеми цветами радуги и меняя форму, сияние, занявшее чуть ли не полнеба.

Шаман, обессиленный танцем, сел на снег и кивнул вверх:

— Ну, вот вам и Дед Мороз. Спрашивайте, о чём хотите, но не сразу, дайте ему немного порезвиться и осмотреть наши края.

Проглот, восхищённый невиданным зрелищем, тем не менее недоумённо пожал плечами:

— Какой же это Дед? Это свет, конечно, очень красивый, но с ним и говорить невозможно. Да и вообще… Я видел на картинке у Анюты Деда Мороза. Он как человек: с руками, ногами, головой, бородой, в шубе, шапке и сапогах. Скорее ты похож на него.

Шаман засмеялся:

— Вот чудак! Дед Мороз — это же не человек, а волшебник, он может принимать любой вид, какой захочет, и с учётом того, с кем встречается. Для медведей он огромный медведь; для зайцев — большущий заяц, а для людей — старик с бородой. А тут он у себя дома, и очень любит становиться Северным Сиянием.

— Так как же с Сиянием говорить? — вмешался в разговор Бяка. — Фонариком, что ли?

Дракошу заинтересовало другое:

— Надо же ещё знать, как к нему обращаться. Не так назовёшь — обидится и потухнет (это он вспомнил, как придирался к своим слугам в былые времена, когда жил на своей горе). — Наверно, «Ваше Сиятельство»?

— Не знаю точно, — ответил старик Шаман, — но мои дети зовут его, как и у вас, Дедом Морозом.

— А он откликается словами? Или сиянием?

— И так, и так, — смотря по тому, о чём с ним говорят. Ну да ладно, я с вами заговорился, а мне после моего колдовства и отдохнуть бы надо. А вы словами или вслух, или про себя думайте и спрашивайте всё, что вам нужно. Ответ услышите или угадаете. Если правильно поймёте, он засияет ярче на всё небо; если не поймёте, он потемнеет. Ну, а если вдруг чем рассердите, совсем потухнет, и тогда я уже ничем не помогу.

— Так надо же знать, на что он сердится, — задумчиво проговорил Бука.

Шаман, входя в юрту, обернулся:

— Сердится он только на недобрые мысли и поступки. Терпеть не может обманщиков; очень сердится, если обижают маленьких, больных или слабых. Не любит жадин и воришек. Ещё я заметил, его сердят те, кто небрежно делают свою работу. У нас тут, на Севере, все стараются работать добросовестно, доводят дело до конца и непременно убирают за собой. Увидит Дед Мороз оставленные не на месте инструменты или другие вещи, тут же либо снегом засыплет, да так, что до лета не найдёшь, либо приморозит крепко-накрепко: так, что будешь долго долбить лёд, доставая брошенные вещи.

Старик Шаман ушёл, а друзья сели в кружок посовещаться, как позвать Деда Мороза, о чём его спросить. Ясно им стало, что раскиданными вещами они Деда Мороза не рассердят, это наверняка. И не потому, что никогда не бросают, не убрав на место, а просто тут они ничего не раскидали. Оглянулись на всякий случай: сани стоят на месте, Султан свернулся клубочком рядом с местными собаками. Не рассердят и плохим отношениям к слабым. А вот насчёт вранья… Тут все посмотрели на Бяку, и он замотал головой:

— Ну что вы такое думаете? Неужто обманывать Деда Мороза буду?

Дракоша ласково обвеял Бяку ветерком, посоветовал не терять бдительности, хорошенько думать перед тем, как говорить. Проглот добавил, что это касается всех.

6. Встреча с Дедом Морозом

Пока гномы шептались, Дракоша взмыл вверх, надеясь достать Северное Сияние. Не тут-то было! Казалось, оно совсем недалеко, но на деле выходило, что оно гораздо выше, чем летают самолёты. Не достав до Деда Мороза, спустился вниз, где друзья уже приготовились к разговору.

Взявшись за руки, гномы весело позвали:

— Дедушка Мороз! Дедушка Мороз! Поговори с нами, мы приехали издалека.

Так они крикнули несколько раз, но не поняли, слышит ли он их. Вдруг замерли, удивлённо глядя друг на друга широко раскрытыми глазами. В голове каждого из них одновременно пронеслась мысль: «Глупенькие, я уже давно тут». Оглянулись в недоумении и рассмеялись: рядом с ними на ближайшем сугробе сидел старенький гном. Потом они долго спорили, на кого из них он похож, так как каждый узнавал в нём себя. Спорить перестали только после того, как Бука напомнил слова Шамана, что волшебник может иметь любой вид — в зависимости от того, с кем говорит.

Первый давно заготовленный вопрос «Есть ли Дед Мороз на самом деле» и задавать не стали, так как это было теперь им точно известно. Однако было много других вопросов, и они их начали задавать все вместе, перебивая друг друга. Подняли страшный гвалт, пока Дед Мороз не отвернулся от них, и они заметили, что Сияние явно потускнело.

Вежливый Бука извинился за всех, сделал им знак рукой, чтобы они замолчали, и задал первый вопрос, медленно и чётко выговаривая слова:

— Извини нас, Дедушка, мы не будем больше галдеть. Скажи, правда ли, как говорят детям их родители, что именно ты приносишь в ночь под Новый год подарки?

Дед Мороз улыбнулся, а Северное Сияние полыхнуло ярким светом по всему небу:

— И да, и нет. Дело в том, что подарки и в самом деле мои, но кладу их детям не только я. В каждом городе, в каждой деревне, в каждом стойбище у меня немало помощников. Но кому что подарить, решаю только я. Да и многие подарки раскладываю сам, особенно тем детям, которые мне понравятся больше других.

Нетерпеливый Бяка так и подскочил на месте:

— Что значит — «кто больше понравится»? Откуда тебе известно, кто — хороший, кто — плохой? Например, нас ты никогда не видел, и мы тебя — тоже.

Дед Мороз хитро улыбнулся в усы:

— Так ты что ж, не слышал, что у меня много помощников? Вот про тебя я много знаю. Знаю, что ты жил у Дракона Смерча и нередко ябедничал, потому тебя многие слуги не любили. Ладно, то дела давние. А вот совсем недавно не ты ли уехал в ночь на санях и чуть не пропал в сугробе, если бы не Дракоша и твои друзья?

Бяка смутился, покраснел и опустил свой нос так низко, что едва не коснулся им снега.

— Знаю и о том, как Проглот ещё летом обидел своего друга Дроню, начав смеяться над ним вместе с лягушками. Но знаю и то, как он выручил гербарий Анюты. Знаю, что Бука хороший мастер и придумал немало всяких аппаратов для того, чтобы Дракон Смерч использовал свою силу на добрые дела. И про Дракошу вашего тоже немало знаю. Ну да ладно, не время сейчас говорить об этом. Думаю, всё вам уже ясно и можно не продолжать. Так же много я знаю и про разных детей. Мне помогают и птицы, и звери, и насекомые, и ветер, и снежинки. Даже игрушки, которые есть у детей, — мои помощники. Да и сам, без них, я немало вижу и слышу: вон Дракоша уже попытался до меня долететь, он подтвердит, что даже с меньшей высоты далеко видно, а уж из моего поднебесья от меня ни один паучок не скроется.

— Это почти понятно, — сказал задумчиво Проглот. — Но что я отвечу недоверчивому Антону, если он спросит, как это можно узнать в то самое время, когда что-то происходит. Земля — мы это видели на карте — огромная, и домов всяких в ней много, а в них не сосчитать, сколько детей.

— Не забывай, я ведь волшебник, и могу то, что не доступно никому.

И тут вместо гнома Деда Мороза появился огромный белый медведь. Не успели гномы от страха прижаться к снегу, на сугробе уже стоял весёлый заяц в красном кафтане. А вот и знакомый по картинкам в детских книжках Дед Мороз, но только не в красном, а в синем тулупе с пушистым белым воротником и золотой вышивкой. Заливаясь смехом от восторга, гномы захлопали в ладоши, а Дракоша поднял снежный вихрь, искрящийся в свете Северного Сияния.

— Ну, мои новые друзья, какие ещё у вас остались вопросы? — спросил Дед Мороз, лукаво улыбаясь своими добрыми глазами.

— Допустим, ты можешь всё видеть одновременно и почти в то же время, когда это событие происходит. Да, тебе помогают птицы, ветры, — начал с сомнением в голосе Проглот. — Но ведь разнести столько подарков в одно и то же время невозможно! Никогда не поверю, что они у всех детей появляются в одну и ту же минуту!

— Нет, конечно, не в одну и ту же минуту. Этого и я не могу. Но ты сам сказал, что Земля круглая и вращается. Из-за этого в местах, где сейчас ночь, через некоторое время будет утро, потом день и снова ночь. Легко увидеть это по движению солнца на небе: вот оно взошло, вот оно посередине неба, а вот оно у горизонта и, наконец, скрылось до следующего утра. Но до нового утра оно же не спит где-то, а продолжает двигаться вокруг Земли, освещая другие города, леса и горы. Вот и я могу двигаться, но с разной скоростью, и заглядывать в окна всё новых детей. Есть и ещё облегчение для меня. Сам Новый год в разных странах празднуют в разное время. В одних странах — в конце декабря, в других — в январе, в третьих — в феврале, а у кого-то и в сентябре. Так что, как видишь, подарки раздаю совсем не в одну минуту. Конечно, это нелегко, хлопот много, но на то я и волшебник, на то мне и нужны помощники.

— А что, родители совсем не участвуют в новогодних подарках? — с некоторым разочарованием спросил Проглот. Он очень любил своих родителей, и сейчас почему-то ему очень захотелось, чтобы и они дарили подарки.

Дед Мороз понял его грусть и, подойдя к нему совсем близко, погладил по голове. Неожиданно рука его оказалась не только ласковой, но и тёплой. Проглот с благодарностью прижался к меховому краю его шубы.

— Родители тоже, конечно, дарят свои подарки, но у них есть и другие дни: например, день рождения, начало или конец учебного года в школе, какие-то добрые дела детей и многое другое. А вот в ночь под Новый год это в основном мои подарки, кроме тех случаев, когда сами родители что-то к ним добавляют. Бывает, хотя и редко, что некоторым детям я не хочу ничего дарить.

Казалось, обо всём спросили, и уже хотели отпустить Деда Мороза, но тут встрепенулся долго молчавший Бяка:

— Милый Дедушка Мороз, а что делать тем, кто знает, что провинился, что-то сделал плохо? Неужели он так и останется без подарка?

— Может и так случиться. Но я очень добрый, мне всех жалко, всем хочется радость доставить. Потому, если он всё понял, извинился за свои поступки и сделал что-то очень хорошее, я верю ему и награжу его за раскаяние и искренность.

И это был ещё не конец разговора. Бука, в голове которого всегда бродили самые разные идеи, оказывается, раздумывал над новой проблемой, помимо подарков под Новый Год.

— У меня есть ещё вопрос — правда, о другом. Вот все говорят, что ты добрый. И мы согласны с этим. Подарки — это, конечно, хорошо. Но зачем же ты всё морозишь? Вот тут нет ничего, кроме снега, а у нас с деревьев все листья упали, цветы завяли и на улице так холодно, что даже зубы мёрзнут. Разве это добрые дела?

— О-о, — удивился Дед Мороз, — да ты умница, хорошо умеешь думать. Отвечу тебе так же серьёзно. Понимаешь, эти снега на Севере появились очень-очень давно. Их тут много, а ещё больше льда в океане. Если сейчас это растопить, то не цветы будут расти, а начнётся сильное наводнение. Представь себе, у тебя в чашке до краёв налита вода, а ты туда добавишь столько же. Что будет?

— Ха-ха-ха, — засмеялись гномы и Дракоша. — Будет большая лужа на столе и полу.

— А если в ту воду, что есть в морях и реках, добавить столько же, сколько там уже есть? А?

— Ужас! — взвился Дракон — Это будет пострашнее моих прежних безобразий! Даже матушка Цунами заливает меньше.

— Вот то-то и оно! Так что своими морозами здесь на Севере я делаю трудную и важную для всей Земли работу: берегу от самого страшного наводнения. Мне её поручили, когда на земле появились первые травы, деревья, а потом и люди. А что касается, как ты сказал, погибающих зимой растений, то посмотри-ка сюда! — и Дед Мороз сгрёб снег с бугра, на котором стоял. И все увидели под ним зелёную травку. Дед Мороз снова засыпал её снегом. И продолжал:

— В вашем лесу такое увидите редко. Но корни трав живут под снегом, и стоит прийти теплу — они дают рост молодым листочкам. Деревья без листьев набираются новых сил, им тоже надо отдохнуть. Корни всех растений под снегом укрепляются и наливаются живительными соками. Земля накапливает влагу, чтобы потом весной дать силу молодым растениям.

— И людям зимой, — вмешался Бяка, — тоже хорошо. Одеться можно потеплее, зато весело играть в снежки и кататься на санках и лыжах.

— Между прочим, вы напрасно думаете, что я приношу мороз в ваши края. Нет, холод появляется не только от меня. Главная его причина в том, что какие-то страны в зимние месяцы оказываются дальше от солнца, чем в летние.

— Как это может быть? Что, солнце, что ли, то прилетает поближе, то отлетает? — вскричали в один голос Проглот и Бука.

— Нет, просто земля повёрнута к солнцу так, что её бока оказываются то ближе, то немного дальше.

И Дед Мороз, достав откуда-то шар, показал своим гостям, как это происходит.

Неугомонный мыслитель Бука не успокоился:

— Но в таком случае, мне кажется, есть серединка Земли, которая всегда остаётся на одном расстоянии от Солнца. И что же, там не бывает холодной зимы с морозами и метелями?

— Да, не бывает. Есть такие края, там всегда жарко, а погода меняется, но вместо мороза и снега — проливные дожди.

(Если ты, маленький читатель, ещё не знаешь об этом, постарайся найти такой прибор, который называется глобус, и тебе старшие школьники или родители покажут то, что гномам показал Дед Мороз.)

Дед Мороз закончил отвечать на вопросы своих любознательных гостей:

— Ну, хорошо, я вижу, вы всё поняли, и я могу вернуться для сияния. Люди и звери Севера его очень любят, да и я тоже, оно мне помогает набраться неисчерпаемых волшебных сил для всей моей огромной работы. А вы возвращайтесь к себе, передавайте привет детям и их родителям. Да, и непременно расскажите детям, как важно быть добрыми, умелыми, честными и смелыми. Но, конечно, не ради моих подарков, а просто потому, что только такие люди бывают счастливыми и делают радостной жизнь для других. Прощайте! Вы очень хорошие, спасибо вам за эту встречу. Прилечу к вам непременно и, пожалуй, ждите, как и дети в вашей Деревне, подарков от меня.

С этими словами гном, который во время встречи стоял на сугробе, исчез, а Северное Сияние в тот же миг разлилось ярким светом по всему небу, радуя глаз и освещая всю округу.

Проглот с друзьями, перебивая друг друга, весь обратный путь обсуждали встречу, и шумной толпой ввалились в юрту. Дракоша почти нечаянно попытался войти вслед за ними, торопливо говоря что-то радостно-весёлое, но снег, влетевший вместе с ним, привлёк внимание Шамана, и старик погрозил ему пальцем. Дракоша виновато съёжился и исчез, затеяв возле юрты возню с собаками. Чуть позже затих, спрятавшись за юртой. Но отдыхать ему пришлось недолго. Гномы после того, как рассказали о своей встрече старику Шаману, решили запрягать Султана и, пользуясь светом Северного Сияния, немедленно отправиться в обратный путь сначала в стойбище оленеводов, а там и домой. Им не терпелось поскорее вернуться на любимую Опушку, чтобы поделиться новостями с детьми в Деревне и подготовить их к ожиданию Нового года.

Старик Шаман не возражал. Нетерпение гостей ему было понятно, и он тоже не видел причины для задержки. Султан накормлен и успел отдохнуть, Дракоше лететь в любое время дня и ночи — одно удовольствие, а гномы выспятся по дороге в санях.

К утру добрались до стойбища. Там наши путешественники, перебивая друг друга, рассказывали без устали во всех деталях о встрече с Дедом Морозом. Дети оленевода снова и снова их расспрашивали, требуя не упустить ни малейших подробностей. Казалось, они там обсудили все возможные вопросы, но кто-то из слушателей нашёл ещё один, ими не выясненный:

— А как Дед Мороз или его помощники попадают в, чтобы положить там подарки?

Гномы затихли, огорчённо обмениваясь взглядами: забыли, не подумали, — ах, какая досада! Старик Норд, улыбаясь, стал их утешать:

— Не горюйте! Должны же остаться какие-то тайны, иначе и волшебства бы не было. Пусть дети думают над этой загадкой, если она им интересна. Уверяю вас, у них найдётся немало хитрых вопросов, на которые никто не знает ответ.

Когда наговорились вдоволь, решили собираться в обратный путь. Но так быстро, как хотелось, не получалось. Сан Саныч должен был кое-что сделать прежде, чем он их проводит до аэродрома. Гномы после поездок на собаках просили отпустить их самих. Сан Саныч категорически отказался, ничего не объясняя. Лишь коротко сказал, что ему непременно надо обсудить предстоящий полёт. Гномы не понимали, что там обсуждать: надо ехать, Принц их отвезёт. Лишь Дракоша хорошо знал, о чём должен договариваться старик с лётчиком.

Два дня гномы ждали, пока Сан Саныч завершит свои дела. Не подумайте, что они скучали. Горевать им не пришлось: в стойбище для них нашлось немало дел и развлечений. Так что, когда пришло время отъезда, расставаться с жителями, собаками и оленями замечательного стойбища было жаль.

7. Возвращение домой

В аэропорту их ждали, так как Сан Саныч заранее знал день отлёта. Идя навстречу лётчику, старик позвал с собой Дракошу. Любопытные гномы бросились вслед за ними и были немало удивлены тем, что услышали и увидели там. Лётчику принесли большой железный бак, и все трое — лётчик, старик Норд и Дракоша — обсуждали, как их друг туда залезет и как его там крепко-накрепко закроют завинчивающейся крышкой. Гномы испугались, что Дракошу хотят оставить в этом баке тут навсегда, и подняли дружный рёв. Их утешил Дракоша, сказав, что все согласовано с ним и это заточение только на время полёта. Если быть честным, ему на самом деле было немного страшновато, но друзей пугать своими сомнениями не стал.

Интересно, а что ты думаешь про эту ситуацию? Меня в ней обрадовало, например, то, что Дракон искренне рассказал всё старику Норду. Всегда приятно иметь дело с тем, кто умеет видеть свои ошибки и признаваться в них. Ему всегда будешь доверять больше. А как ты отнёсся к идее везти Дракошу в металлической бочке? Конечно, вроде бы надёжно. И всё-таки трудно не волноваться. А ты видишь в этом что-то опасное для него? Что? Ну, ладно, подождём немного. Чуть позже узнаем. Вполне возможно, мы беспокоимся напрасно, ведь с ним такие прекрасные друзья.

В самолёт погрузились быстро и полетели. Для всех, кроме Дракоши, полёт проходил без новых впечатлений. А вот Дракоша при взлёте замер от страха. Неожиданно его сильно прижало к стенкам бака, и он не мог пошевелиться. Можешь представить, насколько это было для него необычно. Всю свою жизнь (он уж и не помнил, сколько) он свободно мотался в воздухе, сам решая, куда лететь и как себя вести в полёте. Впервые он почувствовал тесноту в ящике для шасси, но там его успокаивали щели. Он же не знал сначала, что сквозь них ему не вылезти. Вот и сейчас теснота его испугала, но меньше, чем эта нежданная сила, сплющивающая и прижимающая к стенкам жёсткого и холодного бака. Убедившись, что это нормально и ничем ему не грозит, стал медленно засыпать, лишённый малейшей возможности двигаться. Засыпая, сначала думал о новых впечатлениях. Так, из разговора старика Норда с лётчиком узнал, что этого лётчика называют Командир Экипажа, и у него есть помощник Второй Пилот; есть и помощник на земле, следящий за порядком в моторах и других механизмах самолёта. Его имя — Моторист. Очень понравилось ему имя первого лётчика, и он решил, что после возвращения соберёт жителей Опушки Леса и объявит им, что теперь его надо называть Командиром Экипажа. Нет, не всегда, не каждый день, а только, когда он будет летать на ветроплане. Затем надо решить вопрос об остальных членах экипажа. Ясно, Бука — Моторист. А кого можно взять Вторым Пилотом? Это уже трудный вопрос. Он же должен уметь управлять ветропланом или хоть что-то важное делать во время полёта. На Бяку надеяться трудно, он сам не знает, что ему взбредёт в голову в следующую минуту. Проглот? Он, конечно, надёжный товарищ, но положение второго пилота для него маловато. Ему больше подходит должность начальника. А какой начальник на ветроплане, кроме Первого Пилота? Зря не узнал об этом перед вылетом. Надо будет не забыть спросить у лётчика после приземления. Отложив решение этих проблем до возвращения, Дракоша уснул.

Как потом выяснилось, уснул он напрасно. Едва самолёт приземлился, а лётчики вынесли бак на улицу и отвинтили крышку, все ахнули: бак был совершенно пуст. Когда его закрывали, было очень хорошо видно, как Дракоша лёгким ветерком ввинчивается в него, неспешно опускаясь на дно. А теперь не обнаруживалось ни малейшего дуновения ветерка. Пусто, и всё! Из круглых глаз Проглота покатились большие капли слёз, братья Бука и Бяка захлюпали носами. Лётчики и Сан Саныч тоже были озадачены и тревожно переглянулись. Неужели в этом путешествии они потеряли Дракошу?!

Несколько минут ходили вокруг бака, постукивая по нему и зовя Дракона. Кто-то предложил покатать открытый бак, потом его перевернули несколько раз вверх дном, стуча по дну. Никакого результата. Никакого, даже малюсенького вихря! Вдруг Бука стукнул себя по лбу:

— Я видел на корабле капитана Белопаруса такую штуку. У них в трюме набралась вода, и матросы откачивали её за борт, нажимая на ручку. Может быть, в Большом Морском Городе можно найти такой аппарат и попробовать выкачать Дракошу из бака?

Лётчику предложение понравилось. Он сказал, что Бука видел на корабле насос и в аэропорту его наверняка можно раздобыть. Вскоре Моторист принёс насос, стали качать из бака неизвестно что — одним словом, воздух. Этим воздухом обдувало всех стоящих рядом, но на Дракошу этот ветерок не был похож. И вдруг на снегу под ногами завертелся небольшой вихрь. Потом он поднялся повыше, вытянулся в лёгкий снежный столбик, чихнул и заплясал по аэродромному полю.

Лётчики и Сан Саныч облегчённо вздохнули, а гномы пустились в пляс. В отличие от гномов, не очень понимавших степень опасности, люди ещё долго шептались, грустно покачивая головами. Они хорошо понимали, что могли совсем потерять Дракона. Если бы не удалось его так быстро достать, они вполне могли решить, что его в баке уже нет. Тогда, естественно, бак закрутили бы и отнесли на склад. Сколько времени Дракон мог бы там проспать без малейшего движения и без доступа живительного воздуха, никто, конечно, не знал. Безусловно, во все времена, в том числе и на своей горе Дракон Смерч не всегда дул и крутился, но даже в глубоком сне слегка пошевеливал листьями и поднимал лёгкое облачко пыли. А без возможности двигаться и получать новые потоки воздуха — страшно даже подумать! Ты, возможно, уже ругаешь тех, кто поместил его в бак. Не суди их строго. Они хотели обеспечить безопасный перелёт всем, в том числе и ему. Никто из них раньше драконов никогда не встречал. Тем более перевозить их не приходилось.

Должна тебе сказать, что любое дело только тогда получится, если всё хорошо о нём знаешь, но нередко чего-то всё-таки не учитываешь, и именно это может привести к неудаче. Думаю, теперь каждому лётчику, которому надо перевезти на самолёте какого-то дракона, понятно, что его надо посадить в железный бак, но не надолго и посоветовать ему во время полёта не спать и хоть понемногу шевелиться. А уж если заснёт и не будет после открывания бака показываться, выкачать его насосом. Впрочем, возможно, есть и другие способы. Накопят лётчики опыт перевозки драконов на самолёте — узнаем. А, может быть, ты знаешь другие способы? Тогда при встрече с любым лётчиком расскажи ему об этом.

Наконец Дракоша насладился вольным вихрем над аэродромом, а друзья нарадовались его свободе. Пришло время собираться в путь. Проверили готовность ветроплана к полёту, разместились там поудобнее и, помахав на прощанье старику Норду и лётчикам, поблагодарили их за успешное путешествие и отправились в свои края.

8. Подготовка к встрече Нового года

Приближаясь к Деревне на свеем ветроплане, Дракон представил, что он лётчик, и точно так, как на самолёте, сделал круг над поляной. Гномы, почувствовав кружение, выглянули и подняли радостный крик. Их так закачало в полёте, что не заметили, как уснули. Тем больше был их восторг при виде знакомых домов. На их шум сбежались дети. Во время приветственного круга над поляной и приземления они прыгали, пели, выкрикивали радостное «Приехали!» так громко, что вскоре к ним слетелись вороны с Опушки Леса. Дети наперебой пытались выяснить, где гномы с Дракошей были так долго. После ответа подняли радостный визг, а потом сыпали вопрос за вопросом: им надо было немедленно слышать, что там видели, какой Дед Мороз, что он рассказал про подарки, собирается ли к ним в гости. Всех вопросов не перечислить, а ещё труднее было на них отвечать: не поймёшь, на какой вопрос ответить первым, кто должен отвечать и как сделать так, чтобы ответ был слышен всем. При этом на какие-то вопросы ответить не успевали, зато на некоторые отвечали по несколько раз.

Тогда решили отправиться на Опушку Леса, чтобы и её жители узнали про всё, разжечь костёр и, согреваясь возле огня, выслушать рассказы путешественников, начиная с первого же часа и до последнего.

Так и поступили. На Опушке, несмотря на ветерок и морозец, собралось народу больше, чем в лучшие летние дни. К сожалению, не могли присутствовать насекомые, но птиц, зайцев, белок и даже волков было столько, что некоторые из взрослых заволновались. Их, конечно, тут же успокоили, сказав, что все звери хорошо знают законы Леса и никому не позволят нарушить встречу. Пока собирали сухие ветки и разжигали костёр, покувыркались в снегу, побегали за вихрями Дракоши. Потом уселись поплотнее вокруг весёлого огня и выслушали длинный рассказ. Между прочим, теперь, наконец, Дракоша описал своё первое приключение в ящике для шасси, а Проглот детально доложил об их переживаниях на обратном пути в связи с заточением друга в железном баке. Слушатели, следя за рассказом, переживали чуть ли не до слёз. Зато подробности встречи с Дедом Морозом вызвали восторг даже у взрослых. Многие позавидовали гномам и Дракоше: ведь они побывали в таких далёких краях, видели Шамана, его колдовство и Северное Сияние. Что и говорить, замечательное путешествие!

Разошлись с сожалением уже затемно. Дракон Смерч проводил всех до Деревни, расчищая перед детьми засыпанные свежим снегом дорожки, а потом со свистом умчался в дальние уголки Леса похвастать перед его жителями своими приключениями. Дети делились дома удивительными новостями и, улёгшись спать, долго думали над тем, какие они совершали поступки и что ещё надо бы сделать до Нового года.

Уже на следующее утро жители Деревни не могли нарадоваться на своих детей. Не только в этот день, но и во все последующие они без всякого напоминания убирали свои игрушки и вещи на место, охотно помогали взрослым в доме и во дворах, серьёзно учились в школе, внимательно слушали замечания, стараясь делать всё как можно лучше. А по вечерам, ложась спать, мечтали о подарках, очень надеясь, что Дед Мороз не обойдёт их дом. Пожалуй, лишь один мальчишка по прозвищу Чапа (его имени не помнили), узнав о встрече гномов с Дедом Морозом, сплюнул небрежно на снег, презрительно пожал плечами:

— Детский сад! Чему вы верите? Это ваши родители подговорили гномов наболтать вам всякую чепуху, чтобы им стало проще заставлять вас делать всякую противную работу. Им теперь не надо уговаривать вас почистить снег во дворе или сходить за водой. Только скажут: «Забыл про Деда мороза?» — вы и побежите исполнять любое поручение. Не верю ни одному слову. Смешно слушать, что крохотулек гномов настоящий учёный из Большого Города возил на самолёте на далёкий Север. Никогда не поверю, что лётчики, занятые серьёзными делами, думали, как им перевезти Дракона. И уж совсем обхохочешься, когда говорят, что подарки детям Дед Мороз дарит, да ещё при этом учитывает хорошее или плохое поведение.

— Ничего не обхохочешься! Это тебе бы только насмехаться. Дед Мороз про всех знает, — возмутилась Анюта.

— Ой, держите меня, упаду от смеха! Вот, например, я в прошлом году безобразничал, как вы помните, без оглядки, а подарок на Новый Год у меня был. Я не видел, откуда он возник, но не сомневаюсь: его подложили родители. Правда, как всегда, ничего путного, какую-то машинку дрянную, которая в тот же день сломалась.

— Ну, вот видишь, — заметил задумчиво Антон, — всё-таки сразу сломалась. Значит, только такую и заслужил.

Надо сказать, что недоверчивый Антон, из-за спора которого с сестрой и началось путешествие гномов на далёкий Север, хоть и не признавался, что поверил в рассказанную историю, на самом деле очень изменился. Последнее время никто не слышал от него насмешек и грубостей; он привёл в порядок все свои вещи и починил Анюте её куклу. Каждый день он встречал маму с работы и помогал ей нести сумку с продуктами. А по вечерам сидел задумчивый. Никто не знал, о чём он думает, но по всему было видно, что тревожат его серьёзные вопросы. Однажды он спросил отца:

— Вот будто бы Дед Мороз сказал, что надо быть добрыми. Но ведь кто-то делает плохое, и как тогда надо поступать тому, кто это видит? Он что, сможет этому негодяю делать добро? А если не получится сдержать своё возмущение и, допустим, даст тому хорошенько по шее? Что же, теперь именно его надо наказать? Драться, все говорят, плохо.

Отец Антона задумался: это и в самом деле очень сложные вопросы, и он не знал, как ответить мальчику, впервые задумавшемуся над ними. И, помолчав немного, сказал:

— Ты будешь искать ответ на эти вопросы всю жизнь, и не найдёшь одного ответа на все случаи, с которыми ты встретишься. Доверься своему сердцу. Пойми самое главное: совершать плохие поступки часто гораздо проще, чем делать по-настоящему добрые, но только добрые дела дают радость и счастье. И будь строг к себе всегда, не ищи оправдания своим ошибкам и недобрым поступкам. Постарайся их исправлять. На самом деле, люди часто просто не видят, что из каждой ситуации есть несколько выходов. Умные люди стараются думать перед каждым серьёзным поступком, стараясь найти самое разумное решение.

Знаешь, мне тоже трудно ответить на эти вопросы Антона. Разные встречи бывали в моей жизни. Многих я очень уважала и любила, на них можно было надеяться в любом деле, и, конечно, делать им приятное было и для меня настоящим удовольствием. Им и ошибки было легко простить, прекрасно понимая, что не всегда получается хорошо продумать свои поступки. Но встречались, правда, намного реже, люди, чьё поведение я одобрить не могла, что-то глубоко обижало, сердило, а то и вообще приводило к полному разрыву дружбы. В этих случаях трудно прощать, трудно найти оправдание и, не скрою, очень трудно быть с ними доброй. Иногда искренне казалось, что они заслуживают большого наказания.

И вот что, наверно, очень важно. Рассердившись или обидевшись на кого-то, я потом не раз обнаруживала, что в этом была и моя большая вина. Это я первая что-то сделала этому человеку плохо, а его так не понравившиеся мне поступки были на самом деле вызваны моим поведением. Бывало и так, например. Некоторые из тех, кто мне не нравился сразу же, после первого знакомства, потом становились моими друзьями. Я ничего не знала об их интересах, привычках или каких-то обстоятельствах жизни и без всяких оснований считала, что это люди плохие. А потом оказывалось, что я ошибалась. Так, однажды к нам в класс пришла новая ученица. Она плохо училась, не разговаривала с нами на переменах, не оставалась играть после уроков. Мы стали её дразнить, никто не хотел сидеть с ней за одной партой, особенно после того, как она стала приходить в школу, плохо умытая, небрежно причёсанная. У нас было много разных дел: мы посещали больных, помогали старикам, возились с маленькими детьми, когда их мамы были заняты. Но она никогда не принимала участия в этих делах, и потому её не уважали. А потом я узнала: у неё нет мамы, а очень недобрая мачеха заставляла её делать всю работу по дому, часто била, плохо кормила. У неё просто не было времени на игры с нами, ей некогда было учить уроки, она совсем мало спала, и ей было не до болтовни. Мы стали ей помогать, и тогда обнаружили, что она очень добрая, ловкая, умелая. А нам иногда говорила неправду потому, что боялась мачехи. Девочка очень любила младшего брата, частенько получала наказания, выручая его, так как брала его вину на себя.

Очень хочется уметь понимать людей, быть к ним доброй и справедливой. Совсем не исключено, что тогда и недобрым людям можно помочь жить иначе. Отец Антона прав: этому приходится учиться всю жизнь.

Разговоры на такие серьёзные темы велись в эти предновогодние дни во многих домах Деревни. Впрочем, самым главным делом для всех жителей была подготовка праздника. Добрыня принёс из Леса большую ёлку. Вместе со старшими ребятами укрепили её в самой середине большой поляны. Младшие ребята занялись изготовлением ёлочных игрушек. Дети оказались большими выдумщиками и мастерами. За два дня украсили ёлку бумажными фонариками, маленькими куклами и зверушками, сделали длинные гирлянды из ягод рябины и калины. Им помогали и взрослые. Два старичка сколотили из досок невысокий заборчик и установили вокруг ёлки, чтобы во время игр её не свалили на землю. Мама Анюты и Антона напекла маленьких пряничков, а дочка с подружками разрисовали их разноцветной сладкой глазурью. Некоторые жители украсили свои дома такими же игрушками, фонариками и гирляндами. Кто-то придумал нарисовать прямо на окне своего дома снег, а на нём ёлку, Деда Мороза, зайчиков, белочек и медвежат. Это понравилось, и в других окнах тоже появились забавные картинки. Короче говоря, к началу праздника Деревня выглядела удивительно красивой, и все с волнением ждали последней ночи перед Новым годом.

9. Праздник в Деревне

Наконец эта ночь пришла. На поляну перед ёлкой собрались все жители Деревни. Они пели, плясали, играли в весёлые игры.

Потом кто-то придумал принести из своего дома угощение, и его примеру последовали многие. С удовольствием поедали пироги и пряники, делились друг с другом конфетами. Когда все устали, разожгли костёр недалеко от ёлки, принесли картошки и напекли её на костре столько, что хватило всем. Не заметили, откуда появились жареные гуси, куры, огромная индейка, куски жареной рыбы. Из каждого дома несли что-то вкусное, приготовленное по случаю праздника, и от всего сердца делились со своими соседями.

Поздно ночью разошлись по домам. Дети ложились спать, надеясь найти утром подарки Деда Мороза. Договорились встретиться завтра перед ёлкой и показать друг другу свои подарки.

Но вот и утро. В домах началась возня, и стало ясно, что все выспались после ночного веселья. Дракоша облетел вокруг Деревни, звоня в колокольчик перед каждым домом, созывая всех к ёлке. И дети бежали, радостно неся перед собой то плюшевого зайца, то игрушечную собачку, то красивый альбом, то краски, а то и книжку с картинками. Когда почти все дети собрались на поляне, из своего дома показался Чапа. Он не шёл, а важно вышагивал, держа в высоко поднятой руке стеклянного коня, сверкавшего под солнечными лучами сказочной красотой. Следом шли родители Чапы, гордо поглядывая вокруг. Всем своим видом они говорили: «Ну что? Как вам это? Есть у кого-то подарок лучше нашего?»

Дети замерли. На лицах одних было восхищение, но на многих лицах было написано удивление и даже обида. Им было непонятно, как мог Дед Мороз принести подарок такой красоты самому вредному и недоброму мальчишке. Один из малышей протянул руки к коню, надеясь хоть чуточку дотронуться, но Чапа, не глядя на него, дал ему такой подзатыльник, что тот упал, размазывая варежкой слёзы по щекам. Чапа сделал ещё несколько шагов, приближаясь горделиво к ёлке, как вдруг поскользнулся и упал, со всего маха ударив конём по утоптанной заледеневшей дороге.

Конь разлетелся на мелкие кусочки. Как по команде, все ахнули. Чапа поднялся, постоял несколько мгновений, потом, будто во сне, взял метлу из рук Снеговика под ёлкой, смёл осколки в кучку и, не обращая внимания на то, что поранил стёклами руки, сложил осколки в свою шапку и пошёл к дому, низко опустив голову. Никто не проронил ни слова. Воцарилась такая тишина, что стало слышно позванивание от лёгкого ветерка игрушек на ёлке.

Чапа поднялся на крыльцо, а потом резко повернулся, быстро сбежал по ступенькам, остановился возле ёлки. Постояв немного, вдруг поклонился низко-низко:

— Простите меня, все… Я понял, — проговорил он, повернувшись к Антону, — я и в самом деле получаю то, что заслужил. Не будет у меня жить ни один подарок.

Тут к нему подошёл малыш, тот самый, которого он толкнул, и протянул ему шоколадку, отломив половину от своей:

— Возьми, Чапа, мне хватит и половинки.

Чапа машинально взял протянутую шоколадку и, крутя её в руках, пошёл обратно к своему дому. Но ему не дали уйти. Со всех сторон к нему устремились дети, делясь пряниками, конфетами, а то и игрушкой. Через несколько минут поляна заполнилась весёлым смехом, радостными возгласами. Удивительное дело, но всех будто окутала какая-то тёплая и добрая волна. Взрослые что-то возбуждённо обсуждали, а дети взялись за руки и повели хоровод вокруг ёлки. Из-под ёлки выскочили спрятавшиеся там заранее гномы — Проглот и братья Бука с Бякой. Они готовили детям какой-то сюрприз, и, по их планам, время для него не пришло. Но в такой ситуации без всяких запланированных премудростей стали кричать:

— Ура! Ура! Ура!

К ним тут же присоединились и дети, и взрослые. Дракоша, прилетевший на этот шум, взвился под облака и оттуда закричал:

— Дедушка Мороз! Дедушка Мороз!

Дружный хор голосов поддержал его.

И тут случилось чудо! Высоко-высоко, на фоне слегка потемневшего вечернего неба, возникло Северное Сияние. Никогда никто не видывал его в этих краях. Оно переливалось всеми цветами радуги, то суживаясь, то расширяясь. Казалось, оттуда вместе с лучами света льётся и нежный звон колокольчиков. Потом свет погас, а на Деревню посыпались огромные хлопья снега. Они тихо падали на землю, покрывали снежными шапками веточки ели и плечи детей. Дети ловили снежинки руками, ртом, подставляли щёки и лбы.

Удивительный праздник! Праздник, одаривший невиданными подарками всех жителей без исключения.

Ты спросишь, получили ли в тот день подарки наши гномы. А как же? Для них подарками стали и радость детей, и улыбки взрослых, и просьба Чапы о прощении, и неожиданное появление Северного Сияния, и даже этот изумительный снег.

Все были счастливы. И не осталось в Деревне ни одного ребёнка, который бы сомневался в том, что есть Дед Мороз, что он дарит подарки, что он любит добрых людей и награждает их за добрые дела. Между прочим, даже многие взрослые поверили, что в тот день сам Дед Мороз был на их празднике.

ЧАСТЬ ЧЕТВЕРТАЯ:
БОЛЬШАЯ СПАСАТЕЛЬНАЯ ЭКСПЕДИЦИЯ

1. Весна пришла на Опушку Леса

Однажды Проглот, проснувшись ранним утром, не вскочил, как обычно, с постели, а долго лежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к своему телу. Там происходило нечто непонятное. По всем клеточкам текла и переливалась грусть. Что это значило, он понять не мог. Будто что-то случилось. Или что-то приснилось. Но вот грусть собралась где-то между ушами, да такая густая, что у него покатились слёзы. В полном недоумении Проглот сел, поболтал ногами, повертел головой, помахал руками. Ничего не помогало. Спросить бы у мамы, но она спала. Малыши Проглотики возились в своих постелях, но от них ждать совета не приходилось, они знали гораздо меньше его.

Смущённый незнакомой грустью, Проглот посидел несколько минут. Ничего не поняв, почесал за ухом — и тут его будто пронзило. В голове молнией пронеслось новое для него слово — ВЕСНА. Да, да, именно это слово он видел во сне. Теперь он вспомнить не мог, как оно выглядело: то ли это были цветы, то ли букашки, то ли облака. Одно очевидно: слово это говорило о чём-то очень весёлом, ласковом, радостном. Окрылённый открытием, Проглот кубарем свалился с кровати и вылетел на улицу, на ходу торопливо надевая куртку. Скорей! Скорей! Надо срочно поговорить с Дроней о том, что же такое ему приснилось.

А почему ты удивляешься, что гном не знает, что такое ВЕСНА? Ты же помнишь, что мы с ним впервые познакомились в начале лета и он был тогда совсем маленький и глупенький. Потеряв своих родителей, похищенных Драконом Смерчем, он сидел с открытым ртом, как птенчик, и ждал, что кто-нибудь положит ему в рот еду. Наверно, он появился на свет именно весной, но никто из младенцев не имеет понятия, что есть какое-то время года. Это уже потом, спасая гербарий Анюты от зловредных клещей, он узнал, что есть Осень, а во время снежных бурь и заносов узнал о Зиме. Не могу тебе сказать, откуда возникло в его голове слово ВЕСНА, но мне кажется, о весне запели проснувшиеся раньше него птицы, и это слово донеслось в его жилище сквозь толстый слой сухих веточек и листьев.

Выбежав на улицу, Проглот уселся на своё любимое место — на пенёчек у корней Дрони. Обхватив его тоненький молодой ствол короткими ручками, Проглот стал его раскачивать, требуя немедленно ответить на вопросы:

— Дроня, Дроня! Ну хватит тебе спать! Поговори со мной! Мне во сне приснилась Весна. Что это такое? И почему мне сначала стало грустно? И почему мне теперь кажется, что это что-то красивое и весёлое? Это что — цветы? Озорные букашки? Облака?

Дроня, неопределённо постучал веточками и ничего вразумительного не ответил. Оказывается, он тоже не знал. Впрочем, это было странно: ведь прошлой весной он точно уже был на Опушке Леса. Иначе не понять, как мог бы после налёта Смерча остаться пенёк. С другой стороны, а кто бы ему говорил, что налёт Дракона произошёл весной? Возможно, и его родители, и другие деревья об этом совсем не говорят. Так или иначе, но на вопросы взволнованного друга ему ответить было нечего.

Старый Дуб, услышав их разговор, от смеха так затряс ветками, что взлетели все птицы не только с дуба, но даже с соседних деревьев и подняли гомон на всю округу. В их криках друзьям явно слышалось: «Весна! Весна!»

— Какие же вы всё-таки малыши, — сказал Старый Дуб. — Весна — это прекрасно! Это когда греет солнышко, когда день длинный и тёплый, когда замечательно пахнет согретой землёй. Это время, когда прилетает много птиц и они весело поют, строят гнёзда и выводят птенцов. Это самое прекрасное время, потому что на ветках появляются красивые, блестящие и ароматные листочки, а на земле вырастает трава и цветут душистые цветы. Ах, и ещё очень приятно: вокруг корней снуют толпы муравьёв, разрыхляя землю.

Он помолчал и продолжил с некоторой грустью:

— Конечно, не всё так приятно. По стволам начинают ползать жуки и прогрызать ходы под корой. Это немного больно. И всё же, по сравнению со всем остальным, это ерунда. На них всегда найдутся то птицы, то другие жуки и помогут избавиться от их укусов.

Друзья слушали внимательно, не пропуская ни одного слова. Проглот, задумавшись, покачивал ногами, а потом вздохнул:

— Эх, скорее бы она пришла.

— Не грусти, недолго ждать осталось. Правда, это случится не в один день, а постепенно. Сначала потемнеет снег и станет тёплым ветер, потом побегут ручьи. Деревья почувствуют, как по их стволам где-то глубоко внутри начнут подниматься соки, а вскоре набухнут почки на всех живых веточках. А уж там и птицы полетят с юга — вот когда веселье-то начнётся! Они каждый раз рассказывают много интересного. Однажды, например, говорили мне, что где-то в южных краях растут замечательные кусты — виноградом их называют. Так вот, весной по их ветвям, которые люди называют лозами, течёт так много сока, что, если любую из них сломать, сок будет капать долго-долго, до самого жаркого лета. К концу лета на всех лозах наливаются сладким соком вкуснейшие ягоды.

Тут в их разговор вмешался Старый Клён:

— Да что тут удивляться? Вот и у нас немало такого дива. Я слышал, на другом краю Опушки Леса растёт Берёза. У неё весной так много сока в стволе, что он капает сквозь кору. Тогда приходят люди, делают надрез в коре, привязывают банку и собирают в неё этот сок. Говорят, очень вкусный.

Дроня даже вздрогнул при этих словах всеми своими ветками:

— Ужас какой! Ведь Берёзе больно!

— Нет, не очень, если надрезают осторожно. А потом, когда сок перестанет течь, надрез хорошо замазывают глиной. К тому же, я слышал, берёзам это нравится. Все мы любим, когда приносим пользу людям. Особенно приятно радовать детей: они так звонко смеются. Вспомните, как осенью дети играли нашими листьями. Листья пожелтели, упали, вроде совсем не нужны никому, а дети игры затеяли вокруг всех деревьев и кустов. Собирали листья, украшали ими себя или бросали высоко-высоко, засыпая себе головы.

Проглот, что-то вспомнив, подскочил, возбуждённо размахивая руками:

— Дроня, Дроня! А помнишь, у Дракона Смерча были Весёлые Солдаты, которым, как рассказывал короед Корик, давали в награду берёзовый сок? Вот, оказывается, что это такое.

Конечно, Дроня вспомнил эту историю, и они оба рассмеялись, вспомнив и то, как те жуки от жадности выпили сока столько, что раздулись, как шары.

С этого дня у Проглота и Дрони появились новые заботы. Каждое утро они начинали с осмотра Опушки Леса. Проглот бегал под деревьями, а Дроня взирал на всё сверху. Потом подолгу обсуждали, кто увидел первым хоть маленькие признаки приближения весны. Сначала таких примет было мало, и они спорили, есть ли какие отличия от вчерашнего. Вскоре и спорить не приходилось, они тарахтели, перебивая друг друга, спеша назвать то новое, что заметили в это утро.

Наконец, настали дни, когда весна щедро рассыпала вокруг свою красоту.

Первые наблюдения Проглот и Дроня вели вдвоём. Узнав об их увлекательных занятиях, к ним присоединился Дракоша. Вот уж где пригодилась его страсть к полётам. За день он успевал десятки раз осмотреть не только всю территорию Опушки, но побывать и в дальних концах Леса, и в Деревне, и даже проверить, что творится на его прежнем месте обитания. Возвращаясь, он подолгу вихрем проносился вокруг Дрони, передавая приветы от друзей из Деревни и рассказывая, что происходит на горе, на болоте, чем заняты люди, звери, птицы и насекомые. Оказывалось, что Проглот и Дроня были почти бездельниками по сравнению со всеми вокруг.

Жители Деревни расчищали территорию от скопившегося за зиму мусора. Под белыми и такими чистыми зимой сугробами, оказывается, валялось много всякой ерунды: обрывки бумаги и картона, обломки лыж и санок, игрушки, дырявые вёдра, разбитые чашки. Пришлось за Деревней вырыть большую яму и закопать там это. Работали все: взрослые, дети и наши гномы, живущие в Деревне, то есть Домовичок, Бука и Бяка. Кстати, Дракоша был немало удивлён тем, что Бяка тру дился много и весело. Он так умел превратить самые неприятные дела в шутливую игру, что дети наперебой соревновались между собой, кто переманит его на свою сторону. Ну, а Бука, как всегда, что-то придумывал, усовершенствуя способы уборки, попутно чинил вещи, которые могут пригодиться в хозяйстве.

По мере того, как весна набирала силу, выползли из своих норок и другие их друзья — Мураш и Корик с товарищами. Правда, в отличие от Проглота и Дрони, они мало глазели вокруг, а целыми днями что-то делали. Проглот хотел помочь Мурашу рыть нужные тому ходы и насыпать кучи старых веточек и листьев, чтобы починить муравейник. Мураш вскоре отказался от услуг друга, так как тот больше рушил, чем строил. Нет, не потому, что делал недобросовестно, — просто был великоват для тех узеньких ходов, которыми усеян муравейник. Корику Проглот и не пытался помогать. Он хорошо запомнил, что говорил Старый Дуб о короедах, и просил своего товарища не прогрызать кору деревьев. Эта просьба озадачила Корика.

— Как ты это себе представляешь? — удивился тот. — По-твоему, нам теперь с голоду помирать? Мы же не можем есть ничего другого, кроме подкорковых слоёв.

— Ну, я не знаю, как тут быть, но, наверно, можно грызть старые погнившие пни.

— Иногда. Но ведь ты, например, не захочешь питаться одними сухарями и высохшими травами, жалея свежие фрукты и овощи? — почти обиженно ответил короед.

В конце концов нашли компромиссное решение: короеды будут грызть деревья очень бережно, не разрушая их сильно, не ослабляя их, — не так, как они в прежние времена поступали по приказу Дракона Смерча. Особенно старались беречь самые молодые деревья.

Договорились, попросив Дракошу следить за крепостью деревьев на Опушке, чтобы вовремя остановить короедов. Как бы в своё оправдание Корик добавил:

— Между прочим, от нас и польза есть большая. Во-первых, мы помогаем разрушаться старым деревьям и таким способом очищаем лес. А во-вторых, — продолжил он с грустью, — нами питаются некоторые птицы. Без такого корма они бы погибли.

Это последнее замечание заставило Проглота глубоко задуматься. Вот ведь какая штука получается. Каждому живому существу надо питаться, но при этом оно кого-то съедает, кто дорог другим. И его тоже кто-нибудь может съесть. Ему стало жаль и тех, и других. Проглот чуть не заплакал. Он ярко представил, что и его друга могут съесть. Заметив его печаль, Старый Дуб сказал:

— Не горюй. Это жизнь. Но пусть тебя утешит то, что погибают, как правило, самые глупые, слабые и больные. И в этом есть своя мудрость. Волки гонят стадо оленей, но не трогают сильных и быстрых. Нападут на того, кто отстаёт от стада, и если он не сумеет отбиться от волков, он, наверно, болен, и ему лучше погибнуть, а то ненароком заразит своей болезнью многих. Известно немало случаев, когда от болезни погибала масса животных.

В общем, много размышлений и новых знаний приносила Проглоту весна. Никогда раньше ему не приходилось столько думать и наблюдать. С каждым днём узнавал он много об устройстве мира вокруг него.

Особую радость доставляли птицы. Старый Дуб был прав, говоря о том, сколько шума, весёлой возни они поднимут весной. Проглот не успевал узнавать и запоминать имена вновь прилетающих птиц и наблюдать за постройкой гнёзд. Забавляло его и то, из чего они их строили, и то, где они их размещали. Он бегал часами, выискивая новые гнёзда, а потом подробно рассказывал о своих наблюдениях Дроне. Было немало замечательных встреч. Вдруг он узнавал в прилетевшей только что птице прошлогоднюю знакомую. В прошлом году его не интересовало, где она живёт, какой у неё дом, будет ли она в их Лесу всегда или улетит куда-то. Тем интереснее была эта встреча. Самым большим событием для друзей становился каждый день, когда появлялась очередная стая перелётных птиц. От них они узнавали много удивительного о дальних краях.

2. Грустная новость

Однажды Проглот, как обычно, сидел, болтая ногами, на пеньке, ловил открытым ртом ветерок, которым его дразнил Ветроша. Уже смеркалось, и он собрался уходить домой, но именно в этот момент его внимание привлекла стая птиц, спускавшихся у самого дальнего края Опушки на болото. Конечно, любопытный гном тут же помчался узнать, что за гости пожаловали в их края. Оказалось, это гуси. Он с ними уже встречался осенью, когда они летели на юг, потому встреча привела его в восторг. Шум и гам, который они подняли, рассказывая друг другу о прошедшей зиме, удивил даже крикливых ворон.

Наговорившись всласть, Проглот с сожалением собрался возвращаться к себе, как его внимание привлекла маленькая птичка. Усталая и грустная, она ничем не была похожа на гусей, с которыми, судя по всему, прилетела. Естественно, гном тут же подошёл к ней, представился (ох, уж этот гном, не удержался, заважничал):

— Извините за беспокойство. Я житель этих мест, известный во всей округе и даже далеко за её пределами. Зовут меня друзья — Проглот. Только не подумайте, что я кого-то проглатываю, никакой опасности от меня не ждите. Просто я, когда был маленький, очень много ел и, сидя с раскрытым ртом, ждал, когда меня покормят. Теперь я совсем иной и для многих стал добрым другом. Простите, милое создание, а Вы откуда и как Вас зовут?

Птичка смутилась, а гуси загалдели:

— Она и сама толком не знает, где её дом. Мы её подобрали далеко отсюда на острове посреди моря. Чирикает что-то удивительное, будто моряки её послали в какой-то большой город за капитаном. Кто этому может поверить? Ты же сам видишь, она и после небольшого перелёта без сил. Мы её прозвали Птичка Чикчиричка. Она не возражает. Верно мы говорим?

Птичка кивнула головкой и смутилась ещё больше.

— Ну вот что, — решительно сказал Проглот, который за последнее время особенно полюбил решать всякие проблемы. — С вами дальше ей лететь, конечно, нельзя. Заберу-ка я её к себе, а там разберёмся, какой такой капитан ей нужен. Лично я знаю, по крайней мере, двух капитанов. И в Большом Городе бывал с друзьями.

Стая гусей подняла одобрительный гомон. Такому предложению они были рады, так как не могли придумать, что делать с крохой: лететь ей трудно, бросить её жалко. Безвыходное положение. К тому же совсем непонятно, в какие края её надо доставить. Городов разных, больших и маленьких, по пути много. Проглот попрощался с гусями, пожелал им счастливого пути (ранним утром они собирались улетать) и отправился к себе, показывая Птичке Чикчиричке дорогу.

Придя к своему домику, гном уговорил её спуститься к ним, чтобы переночевать в тепле и безопасности. Сам же помчался к Дроне поделиться удивительной новостью. И два друга, позвав к себе Мураша и Корика, совещались почти до захода солнца. Они бы и дольше говорили, да муравью надо было спешить домой, пока в муравейнике не закрыли на ночь все входы.

Однако долгий разговор никаким решением не завершился. Они ведь толком ничего не знали, а гадать можно было до бесконечности. Пришлось расстаться до утра в надежде, что после отдыха гостья сумеет им объяснить, какие заботы заставили её отправиться в такое опасное путешествие.

Солнце ещё не взошло, а Проглот и Корик уже сидели на Дронином пеньке. Дракоша лёгким ветерком кружил вокруг них. Все были взволнованы. Ничего толком не зная, они чувствовали, что маленькой птичке необходима их срочная помощь. Птичка спала, и они с нетерпением ждали восхода солнца, уж тогда-то можно её звать, ибо к этому времени просыпаются даже самые поздние пташки.

Вот и солнце показалось из-за горизонта. Прибежал, еле переводя от спешки дух, Мураш. Нет, не думай, он не проспал, просто до восхода солнца дежурные муравьи не распечатывают выходы из муравейника. Проглот кубарем скатился в свой спрятанный под листьями дом и через несколько секунд появился вместе с гостьей. Все затихли в ожидании тайны её путешествия.

Чикчиричка села на нижнюю веточку молодого дубочка поближе к его друзьям и начала говорить торопливо и взволнованно, сбиваясь и путаясь в деталях. Отвечала на многочисленные вопросы. Я постараюсь передать её рассказ покороче, с описанием событий в той последовательности, в какой на самом деле всё произошло.

Птичка Чикчиричка жила в Большом Морском Городе у двух детей, Сони и её брата Сени. Они её подобрали под деревом, когда птенцом выпала из гнезда. Тем самым они спасли её от кошки, потом вылечили от ушибов и выкормили. Она, конечно, осталась у них. Сеня под руководством своего отца, рыбака Степана, сделал клетку, и там она пряталась от кошки, когда дети уходили из дома. Иногда они брали её с собой. Это были очень интересные прогулки. Вечерами она вместе с детьми слушала рассказы рыбака о его плавании на рыбацком корабле и мечтала поплавать с ним хоть разок. Так и представляла, как будет сидеть на мачте и смотреть далеко-далеко в море. О своей мечте Чикчиричка сказала Соне, и добрая девочка уговорила отца взять в очередной рейс птичку с собой. Они не видели в том никакой опасности, поскольку все рыбаки на судне были добрые, их капитан Белопарус, хоть и строгий, но очень справедливый. Успокаивало и то, что на судне не было никаких кошек и котов. Кстати, если ты помнишь, корабль Белопаруса прошлым летом доставил Прголота, Дроню, Добрыню и их товарищей в Морской Город, где они выполняли задание Дракона Смерча. Тогда этот корабль совершал короткие рейсы между ближайшими портами недалеко от Большого Морского Города. Теперь Белопарус, по просьбе рыбаков, приспособил своё небольшое судно для рыбной ловли.

Так птичка отправилась в море. Правда, она и не подозревала, что это будет совсем нелегко. Корабль качался на волнах, и первое время ей было страшновато сидеть на мачте. Требовалась сноровка и осторожность, несмотря на то, что сначала она не видела больших отличий от сидения на ветке дерева. Дерево стоит на месте, и только ветки качаются от ветра. А тут и корабль сильно качается, и ветер порой такой свирепый, что никак не удержаться. Потом она привыкла к качке, а от ветра пряталась в каюте у моряков или у капитана.

Были у неё и другие неизвестные раньше впечатления. Например, когда рыбаки поднимали сети и высыпали на палубу рыбу, она в восторге вилась над палубой и с интересом наблюдала, как рыба прыгает, пытаясь выскользнуть за борт. Вскоре поняла, что на самом деле это совсем не весело, поскольку рыба на палубе через короткое время перестаёт дышать. Раньше она и не подозревала, что, в отличие от птиц и людей, рыба на воздухе дышать не может: ей нужна для этого вода. Но размышлять об этом долго она не умела и не очень переживала, считая, что раз рыбаки вытаскивают рыбу из воды, значит, так и надо, всё правильно. Просто перестала радоваться такому событию.

В один из солнечных дней рыбаки закончили лов, и капитан повёл корабль в порт. К вечеру они должны были вернуться. Но тут случилось страшное событие. Их нагнал большой корабль, нёсшийся с огромной скоростью на чёрных парусах. На нём плыли пираты Великого Шаха, злобные и жестокие. В их команде было много человек и много оружия, а рыбаков было намного меньше, и имели они только сети да ножи для разделки рыбы, почти бесполезные при нападении хорошо вооружённых свирепых пиратов. Рыбаки пытались защитить друг друга, храбро кидаясь на пиратов с кулаками. Кулаки у них были сильные, но от пиратского оружия плохая защита. Чтобы ударить кулаком, надо к врагу подойти вплотную, а пираты стреляли на расстоянии. Несмотря на это, рыбакам удалось несколько пиратов сбросить за борт, но и рыбакам досталось. В конечном итоге пираты связали и кинули в трюм и рыбаков, и капитана Белопаруса. Рыбацкое судно взяли на буксир в подарок Шаху.

Птичка Чикчиричка пыталась помочь рыбакам в сражении с пиратами. Храбро бросаясь им в лицо, потеряла часть своих перьев. Потом пряталась на мачте, выслеживая, где и как разместят пленников. Нашла лазейку в трюм и пробралась туда затемно. Степан, как и многие другие рыбаки, лежал, избитый до крови. Мало чем могла им помочь крохотная птичка, но кое-что сделала. Утащила у пиратского лекаря бинты и вату, принесла маленькую бутылочку воды. Всего этого было, конечно, недостаточно, но некоторые раны перевязали и иссохшие губы раненых водой смочили.

Думали-гадали пленники, но ситуация выглядела совсем безнадёжной. Особенно трудно было придумать, как сообщить о постигшей их беде в порт. И тогда Чикчиричка предложила свою помощь. Было ясно, что сделать это ей неимоверно трудно, поскольку путь предстоит далёкий. Но, поразмыслив, всё-таки решили воспользоваться её предложением. Правда, пока не представляли, как это сделать. Для начала необходимо узнать, где они находятся и что ожидает пленников в ближайшее время.

Птичка, вылетев на палубу, выбрала место на мачте поближе к капитану пиратского корабля.

Узнала, что убивать пленников не собираются, а везут их во дворец Великого Шаха, которому нужны рабы на тяжёлые работы. Удалось услышать, что в пути им предстоит быть несколько дней, а пока они рассчитывают ближайшим утром прибыть к какому-то острову, где пополнят запасы пресной воды.

С этими новостями птичка вернулась в трюм. Белопарус огорчился, что они плывут в такие дальние края. Стало ясно, что уже сейчас их отделяет от родного города большое расстояние. Если бы смогли вырваться, то добраться до дома практически невозможно. Впереди тоже надеяться не на что: из царства Великого Шаха к ним в порт никогда не приходили корабли. Посовещавшись, решили, что откладывать отлёт птички бессмысленно. После остановки корабля ей надо его покинуть и улететь на остров, немного отдохнуть, а оттуда пытаться добраться через море к Большому Морскому Городу. А там найдёт капитана Дальмора и всё расскажет. Конечно, капитан непременно придумает, как их найти и как спасти. Лишь бы только она смогла долететь! Лишь бы смогла!

Прощаясь утром с Птичкой Чикчиричкой, капитан Белопарус нежно погладил крылышки, внимательно осмотрел, нет ли царапин под перьями, дал несколько советов, как ориентироваться в пути, как беречь силы в полёте, и пожелал мужества и удачи. Каждый из рыбаков тоже приласкал храбрую птичку, а Степан просил передать своим детям и жене, что они непременно дождутся его возвращения.

Но каждый из тех, кто говорил все эти хорошие слова, скрывал, что почти не представляет её путь. Ведь пленники несколько дней сидели в тёмном трюме и не видели за это время ни солнца, ни звёзд, по положению которых моряки определяют направление движения корабля. Перелётные птицы своими способами решают такие задачи; они не сбиваются с пути даже при затянутом тучами небе. Но Чикчиричка не была перелётной птицей, потому тревога рыбаков вполне объяснима. И всё же, отправляя отважную крошку в опасное путешествие, надеялись, что она справится. А что, кроме слабенькой надежды, им оставалось?

Ах, если бы они знали, что удача ждала в самом начале пути! На острове Птичка Чикчиричка встретилась с ночевавшими там перелётными птицами — теми самыми гусями, вместе с которыми она прилетела едва живая на Опушку Леса.

3. Подготовка спасательной экспедиции

Когда Птичка закончила рассказ, слушатели, к её удивлению, одновременно воскликнули, правда, каждый своё. Дракоша с громким хохотом понёсся вокруг деревьев с такой скоростью, что Старый Дуб, обычно спокойный, сердито прикрикнул на него: «Ну-ка брось свои старые шуточки! Все ветки нам обломаешь!» Мураш с довольным видом потирал ручки, а Корик громко кричал: «Ура!» Проглот соскочил от волнения с пенька и бубнил себе под нос что-то вроде: «Какой ужас!»

Птичка Чикчиричка растерянно молчала и чуть не расплакалась, не понимая, чем объяснить такую реакцию. Ей были понятны лишь слова Проглота, но и тут она ошиблась. Она подумала, он в отчаянии от безнадёжности затеи. А на самом деле он от всей души жалел эту крошку, на которую свалились проблемы, под силу разве что богатырям.

Тебе-то, конечно, понятно, чему обрадовались друзья. Все видели, что задача очень сложная, но зато они точно знали, какому капитану надо передать о трагедии с рыбаками и где находится Большой Морской Город, куда ей необходимо прилететь. И поскольку дело было не шуточное, они быстро успокоились и объяснили Чикчиричке, что им известно.

Дракон сорвался с места, готовый отправиться немедленно. Пришлось его остановить. Старый Дуб сердито махнул на него ветвями:

— Куда ты, торопыжка, помчался? Ну, прилетишь к Дальмору и что ты ему скажешь? Дескать, кто-то куда-то увёз моряков? Ему и без тебя ясно, что с кораблём Белопаруса что-то случилось. Ты же совершенно не представляешь, в каком направлении уплыли пираты, где тот остров, на котором они брали воду. За ответами на эти вопросы тебе придётся мотаться между Большим Городом и Опушкой, зря теряя столько драгоценного времени.

Его поддержал Проглот:

— Правильно, надо, как говорят мудрые люди, торопиться медленно. Мы должны обсудить много вопросов. Начнём с первого. Как узнать, где находится дворец Великого Шаха?

— Допустим, ответ на него, возможно, Дальмор знает, — перебил его Дракоша. — Ну, а если и не знает, вы же видели у него Большой Атлас, в котором нарисованы все моря, острова и страны.

— Хорошо, наверно, ты прав. Но есть и другие вопросы. Я думаю, без нашей помощи морякам Дальмора не обойтись. Вот подойдёт его корабль к берегу, а дальше — что? Ему надо точно знать, где Шах прячет рыбаков.

— Да, да, да! — зашелестел молодыми листочками Дроня. — Увидит Шах корабль, сразу поймёт, что это пришли спасать его пленников. Моряки Дальмора и шагу не успеют сделать, как Великий Шах прикажет отрубить рыбакам головы. Тут без нашей помощи не обойтись, хотя пока не могу сказать, что нужно будет вам делать. Зато я хорошо знаю вас, мои друзья: вы маленькие, но умные и ловкие. Придумаете!

Слушая это, Птичка загрустила. Отправляясь в путь, она была уверена, что, как только найдёт капитана Дальмора, всё сразу пойдёт на лад. А теперь она увидела, что чем больше друзья думают, тем более трудным кажется дело спасения рыбаков. Заметив её растерянность, Мураш ласково пощекотал её лапку, на которой он устроился, и бодрым голосом сказал:

— Не вешай нос, подружка, ещё не было такой проблемы, с которой наша команда не могла бы справиться. А ты, Дракоша, чем мотаться вокруг нас, слетай-ка в Деревню за братьями Букой и Бякой. Как я понимаю, их совет, а потом и участие нам понадобятся.

— Только не рассказывай ничего Домовичку, — вмешался Корик, — а то он помочь нам вряд ли сможет, а разволнуется — это уж наверняка. Спать перестанет и никому не даст покоя ночью, так и будет стучать ножками, бегая из угла в угол. Решим всё — расскажем.

Ни слова больше не говоря, Дракоша стремительно взвился и исчез из виду. Друзья не успели обсудить ни одного вопроса, как он уже вернулся, притащив в вихре братьев, которые, ничего не понимая, ругались, смешно кувыркаясь в воздушном потоке. А что ему было делать? В другой ситуации он бы сначала слетал за ветропланом, но на это не было времени. Да и не мог он рассчитывать на то, что аппарат готов к работе: уже давненько он на нём никого не возил, считай с Нового года. Конечно, прежде, чем схватить в вихревые потоки братьев, надо бы им объяснить, но решил, что пусть ему рассказывают тут, а то, чего доброго, напутает что-нибудь.

Братьям не пришлось долго объяснять, в чём дело. Раз необходимо кому-то помочь, не может быть никаких обид. Быстро поняли суть проблем и немедленно включились в их обсуждение. Они согласились с мнением друзей, что их задача не сводится к оповещению капитана Дальмора о беде, постигшей рыбацкое судно. Им необходимо помочь в организации самого спасения. Там, во дворце Великого Шаха, они, маленькие, ловкие и сообразительные, смогут намного лучше любого человека узнать всё, что нужно для организации действий моряков. Но вот тут, сидя на Опушке, они теряют драгоценное время: надо срочно лететь в Большой Город и там вместе с капитаном обсудить все детали.

Дракошу отправили за ветропланом. Буке пришлось немного повозиться, подготавливая его к полёту. Кое-что он отложил до прибытия в Большой Город, где можно посоветоваться с мастерами. Например, он не совсем представлял, как усовершенствовать кабину для долгого полёта, во время которого и солнце будет жарить, и дождь может лить, да и ветер их пилот раздует такой, что удержаться в кабине трудновато.

Без споров определили состав команды, отправляющейся в спасательную экспедицию: конечно, Дракоша, который напомнил, что его должность будет называться Командир Экипажа; моторист Бука; Проглот — его выбрали Командиром Экспедиции; Мураш, Корик и Бяка. Птичку тоже надо включать в состав экспедиции, но пока не решили, с кем она отправится — с ними или на корабле с капитаном Дальмором.

Прощались с жителями Опушки Леса недолго, но очень шумно. Мама Проглота, как всегда, не стала запрещать ему лететь в такое опасное путешествие, но очень волновалась и торопливо пыталась дать советы и, конечно, еду на дорогу. Еле уговорили её не делать этого, обещая взять всё, что нужно, у друзей в Большом Морском Городе. Просились лететь с ними некоторые муравьи, короеды и птицы, но места для большой группы в ветроплане не было. Загрустил и Дроня: вот и новое приключение обойдётся без его участия. Но с этим ничего не поделаешь. Теперь не то, что прошлым летом, когда в кроссовках он отправился на гору Дракона. Теперь он прочно сидел корнями в земле. Проглот, понимая его грусть, решил утешить друга и отломил небольшую веточку, сказав, что она у них будет вместо знамени. Старый Дуб тоже хотел быть с ними, веря в ценность своих советов, а так как это было совершенно невозможно, насыпал им на дно ветроплана своих замечательных по прочности листьев, которые, между прочим, потом весьма пригодились.

Вот и всё. К первому этапу спасательной экспедиции команда была готова. Взволнованные и радостные, плохо представляя ожидающие их трудности, они уселись в свой не раз выручавший их ветроплан, и Дракоша с азартным свистом взмыл в воздух. Прошло несколько мгновений, и от только что стоявшего тут аппарата и шума, поднятого при прощании жителями леса, осталось лишь воспоминание, да лёгкое покачивание травинок и листьев.

4. В путь!

Прилетев в Большой Морской Город, совершили посадку возле дома старика Норда: уж он знает, где искать капитана Дальмора. Впрочем, это была не причина выбора места, а скорее — повод. Дракоша очень хотел встретиться со стариком, которого искренне полюбил за время их зимнего путешествия. Старик Норд, или, как его звали на самом деле, Сан Саныч, услышав сообщение о судьбе рыбаков, не на шутку встревожился. Оповестить жителей города о захвате пиратами рыбацкого судна вроде не сложно. Для этого не потребуется обходить все их дома. Достаточно сообщить в два-три дома, и слух тут же разнесётся по городу. Беспокойство у него вызвало другое: по его сведениям, капитан Дальмор должен был ещё вчера отправиться в дальнее плавание. Надеясь, что он задержался, тут же нарисовал Дракоше схему, по которой он сможет отыскать путь к стоянке корабля.

На их счастье, корабль ещё стоял в порту. Конечно, капитан немедленно отдал команду своим помощникам задержать отплытие и буквально помчался к Сан Санычу, чтобы всем вместе разработать план спасательной экспедиции. Что я тебе скажу? Любой план требует времени для размышлений, а времени-то и не было. Приходилось срочно менять груз на корабле и брать с собой разное оружие. Хотя капитан Дальмор категорически не любил никаких военных сражений, теперь надо было готовиться ко всему: надеяться на то, что пленников отпустят без боя, не приходилось.

Капитан, хоть и не бывал в тех краях, но немало наслушался рассказов других моряков о жестокости Великого Шаха. Тщательно изучили карты, чтобы определить наилучший маршрут своего плавания. До его земель было далеко, и поджидали их на том пути серьёзные опасности: мели, рифы, бушующие штормы. Плюс ко всему, по известным ему историям, там бороздили моря хорошо оснащённые пиратские корабли. Короче говоря, капитану было над чем поломать голову.

Договорились и о действиях лесных жителей. Им необходимо вылететь в самое ближайшее время. Путь их полёта вычислили по карте: он был гораздо короче предполагаемого маршрута корабля. Ведь они могли лететь по прямой линии, им не нужно огибать острова, рифы и мели. Помешать могли только очень высокие горы, но капитан нашёл возможность их обойти.

Несмотря на всю сложность и серьёзность подготовительных дел, не обошлось без смеха и шуток. Многие из матросов никогда не видели гномов и их ветряного друга и просто не могли удержаться от улыбки, глядя на огромный рот Проглота. Проглот разговаривал с их капитаном со всей серьёзность. А тут ещё и братья с носами, похожими на огурцы... Подивились матросы ещё и тому, что Бука неплохо разбирался в технике и задавал настолько интересные вопросы, что скоро уже никто не смеялся над гномами.

Повеселил команду и непредсказуемый Бяка. Он, естественно, сумел, как ехидно заметил его брат, вляпаться в историю. Осматривая пушку, он вместе с Мурашом влез в дуло, а вот вылезти не получалось. Нос ему мешал развернуться, а пятиться задом боялся. Тут ещё и Корик добавил переживаний. Подтрунивая над незадачливым другом, сказал, что придётся ради его спасения выстрелить из пушки. Бяка поднял такой писк, что сбежались матросы. Сначала никак не могли понять, в чём дело. Почему-то из пушки раздаётся тоненький визг, а никого не видно. Пушку осмотрели с разных сторон, но не сразу обратили внимание на маленьких букашек, которые пытались им объяснить, что случилось с их другом. На шум прибежал Проглот, выругал Бяку за панику и велел тому пятиться задом, обещая помочь спрыгнуть на палубу.

Когда показался из дула пушки вымазанный в мазуте зад гнома, раздался дружный хохот моряков. Не переставая смеяться, они вытащили его и оттёрли от пушечного масла. Вычищенного почти до блеска гнома с интересом передавали друг другу. Ты думаешь, их заинтересовал его нос? Нет, они же успели привыкнуть к носу Буки. Смешило всех больше всего то, что в ответ на интерес к себе он начал важничать и хвастаться своими былыми приключениями. Никто ему не верил, но слушать было весьма забавно.

Тем временем Птичка Чикчиричка попросила разрешения слетать к Соне и Сене, чтобы хоть немного успокоить детей. Если они уже узнали, что случилось с их отцом, надо им рассказать, что он настоящий герой и спокойствия не теряет. Им уже, конечно, сказали, что моряки совсем скоро отправятся на выручку рыбаков из плена. Надо ещё и ещё раз повторять такие слова: они укрепляют надежду.

Сеня, конечно, не медля ни минуты, побежал на корабль упрашивать взять его с собой. Капитан сказал, что дома от него будет пользы гораздо больше. Но мальчик так горячо уговаривал Дальмора, что тот, в конце концов, согласился. Мама Сени дала согласие с огромным трудом. Ещё бы! Она слишком хорошо понимала, что спасателей ждут немалые трудности и опасности. Но и отказать было не легче. Она и сама готова была отправиться в путь, не сомневаясь, что её помощь пригодилась бы в трудном походе. Но нельзя же оставлять дочку дома совсем одну. Она с горечью узнала, что и Птичка уплывает на корабле, чтобы показать путь, который она проделала вместе с дикими гусями. Ни по какой карте определить этот путь не удавалось. Птичка с большим удовольствием осталась бы дома с Соней, но дело есть дело, оно важнее всего.

И вот наконец после недолгих, но тщательных сборов, весь отряд спасателей отправился в путь: — лесная команда — по воздуху, а корабль Дальмора, естественно, по воде. Для моряков это было делом привычным, и те трудности, которые их ждали во время плавания, они умели преодолевать. Самое большее, что могло им мешать в пути, — это шторм. Дракоша пообещал капитану, что попросит своего брата Шторма и сестру Бурю не только не вредить кораблю, а помогать преодолевать морские просторы.

Зато команде Проглота многое было незнакомо и сложно. Так далеко они на ветроплане не летали и не догадывались, что над морем будет невероятно трудно переносить качку и холод. Не раз пожалели, что отказались взять у Сони лоскутков. Почему-то решили, что раз им лететь в южные страны, холодно не будет. Не представляли, что на высоте облаков, где им предстояло лететь практически весь путь, очень холодно. Вот тут и пригодились им подаренные Старым Дубом листья. В них можно было закопаться с головой и немного согреться. Помогли листья и в другом деле: укрыться от однообразного вида бесконечных морских волн. Оказалось, весьма неприятно лететь над морем: внизу видна только вода, одинаковая во все стороны, куда ни глянешь. Друзьям нередко начинало казаться, что ветроплан вовсе не движется и теперь им предстоит всегда висеть над волнами.

Обрадовались, когда первый раз увидели внизу остров, опустились на него, со смехом вылезли из кабины своего летательного аппарата. Но радовались недолго: с ближайших деревьев взлетели огромные птицы и стали кружить над ними, высматривая новую добычу. Гномы не успели ничего сообразить, как Дракоша взмыл в воздух настоящим смерчем и разогнал хищных птиц. Опасность как будто миновала, но не было уверенности, что птицы не захотят вернуться или не появятся какие-нибудь иные враги. Пришлось, к великому сожалению, срочно вновь отправляться в полёт, не успев отдохнуть. После этого случая они несколько раз делали остановки, но предварительно кружили над предполагаемым местом посадки, высматривая возможную опасность.

Полёт занял больше времени, чем они рассчитывали. Проглот с Букой стали потихоньку совещаться, делясь своими опасениями, не потеряли ли они направление. Снова и снова рассматривали сделанную ещё в Большом Городе карту. Получалось, что летят они правильно. Однако успокоились только тогда, когда на горизонте увидели возвышающиеся над водой узорные башни дворца Великого Шаха.

Впереди их ждал самый трудный этап спасательной экспедиции.

5. Первый день в стране Великого Шаха

Облетев несколько раз вокруг дворца на безопасной высоте, наши путешественники не решились спуститься на его территорию. На улицах, площадях, в парках и садах сновали люди, ехали повозки, бегали коты и собаки. Нет, тут они не увидели удобного для посадки места. Сесть, конечно, можно, но без гарантии безопасности и для гномов, и для насекомых. Выбрали небольшую площадку на некотором расстоянии от дворцовых стен на одном из возвышавшихся там холмов. Правда, и в этом месте их могли поджидать и хищные звери, и змеи, и птицы. Но выбирать было не из чего. По крайней мере, надеялись друзья, с ними удастся договориться о ненападении друг на друга. Вновь прибывшие тоже могли чем-то пригрозить местному населению. Достаточно было бы устроить смерч средней мощности и убедить вероятных врагов в ожидающей их грозе в случае нападения на любого из гостей. Впрочем, Проглот выразил общее мнение, сказав, что гораздо лучше демонстрации разрушительной силы предложить им какую-то помощь и дружбу. Он оказался прав: очень быстро наладились вполне хорошие отношения со всеми обитателями холма, и вскоре они оказали друг другу немало услуг.

Расположились, осмотрелись, нашли ямки, где можно укрыться от непогоды, обнаружили и вполне съедобную растительность. Не забыли укрепить на камне и веточку от Дрони. Рассказали ему о том, как выглядит место их приземления. Правда, он ничего не отвечал, но это никого не смутило. Не сомневались, что ему всё рассказанное слышно.

Без споров и сомнений решили, что первым делом надо произвести небольшую разведку и определить, кто такой Великий Шах, что представляет собой его дворец, чем занимаются люди во дворце, можно ли туда проникнуть без опасения за свою жизнь. И на это первое задание выбрали Мураша и Корика, поскольку таких букашек наверняка было немало на территории, и они могут затеряться среди обитателей. Договорились встретиться тут вечером до захода солнца. Для того чтобы разведчики быстрее добрались до дворца, поручили Дракоше переправить их туда. Не совсем приятная перспектива лететь в круговерти смерча, но зато быстро. Ибо если даже Корику, который умел летать, надо потратить на это немалое время, то уж о Мураше и говорить нечего.

Казалось, всё обдумали, и можно отправляться в путь. Дракоша уже поднял первое завихрение, как его остановила сидевшая невдалеке Ворона. Она молча слушала переговоры гостей холма, но в этот миг ворчливо прокаркала:

— Вы, как я вижу, много говор-р-рите, но мало думаете. Куда отпр-р-равляете букашек? На верную гибель! Их чер-р-рез несколько минут склюют местные птицы. С нами вы почти договор-р-рились, и то мы ещё посмотрим, как будете себя вести. А во двор-р-р-рце? Там сотни птиц, и летающих, и бегающих.

— Что же ты предлагаешь? — заволновался Проглот. — Мы сюда прилетели совсем не для отдыха на вашем холме. У нас важное дело.

— Хм, карр-карр! — ехидно усмехнулась Ворона. — Вы только подумайте, до чего мы дожили: у гномов и букашек важные дела в наших краях!

В ответ на хихиканье Бяка хотел запустить в неё камнем, но брат схватил его за руку, прошипев на ухо:

— Ты с ума сошел?! Да нас всех тут немедленно стая ворон на куски порвёт, и Дракон не успеет спасти.

И обратился к Вороне с вежливой улыбкой:

— Вы, конечно, говорите очень правильно, мы и в самом деле это не учли. Так посоветуйте нам что-то.

Ворона не заметила враждебных намерений Бяки, а слова Буки её покорили своей вежливостью и явным уважением.

— Надо подумать, — протянула она значительно. И замолчала, закрыв глаза.

Молчала долго. Проглот нетерпеливо коснулся её крыла:

— Уважаемая Ворона, вы можете ускорить свои размышления? Давайте я пока вам расскажу, какое важное дело у нас в ваших краях. Может быть, это поможет вам быстрее придумать, как нам поступать.

И он рассказал ей главное, не касаясь некоторых секретных деталей.

— О, это же совсем другое дело! Теперь мне многое понятно.

(Ты меня извини, я сначала хотела во всех словах с «Р» писать так, чтобы показать карканье вороны. Но, написав, увидела: читать про себя таким способом написанные слова очень неудобно. И я убрала всякое удвоение «Р». Если будешь читать вслух, попробуй покаркать, то есть выделяй этот звук ярко, чётко везде, где он попадётся. Договорились?)

Вместо конкретного совета Ворона неожиданно подняла такой шум, что взлетели с холма все птицы. Лишь её подружек это не смутило, и в ответ на карканье слетелась большая стая.

— Вот, обратите внимание на наших гостей: они с виду крохотные, но на самом деле настоящие Герои. Они прилетели к нам издалека с помощью смерча и собираются освободить рыбаков, попавших в плен к Великому Шаху. Предлагаю помочь им в этом благородном деле. Безобразия Шаха всем изрядно надоели, пора ему задать хорошую трёпку. Вспомните, сколько ворон подстрелил его паршивый сыночек принц Балдей. А сколько разных зверей и птиц уничтожили пираты, развлекая Великого Шаха! Сейчас во дворец отправляются вот эти два храбрых молодца, — и Ворона широким жестом показала на Мураша и Корика.— Думаю, всем понятно, что там им придётся туго: не склюют птицы, так раздавит кто-то из злобных слуг. Мы должны организовать их охрану.

Вороны закивали головами, одобрительно захлопали крыльями. Лишь одна ворона прокаркала с сомнением в голосе:

— Тут мы их видим хорошо, а во дворце как отличим от других муравьёв и жуков? Не удивлюсь, если кто-нибудь из нас совсем нечаянно съест их.

Ну и ну! Что же это за беда такая? Только придёт в голову хорошая мысль, как, откуда ни возьмись, появляется новая проблема! Задумались. Тишина установилась такая, что стало слышно, как вздыхает Мураш. А уж как он дышит, не слышал до сих пор никто. Тишину нарушил Бяка. Как ни странно, у него последнее время стали появляться ценные предложения. И на этот раз удивил:

— Надо Мурашу привязать на шею бантик, а Корику наклеить что-то яркое на крылышко. Тогда охранники увидят их в любом месте.

Идея понравилась. Осталось найти подходящий материал для меток. Одна ворона, смущаясь, призналась:

— Я недавно украла у принца Балдея золотую ниточку. Мне кажется, она подойдёт для муравья.

— Э, нет, — не согласилась Ворона. — Балдей — такая жадина, что ниточку узнает и тут же не только муравья, но и несколько слуг прикажет уничтожить, чтобы получше охраняли его добро. Нужна самая обыкновенная ниточка, такая, какими вышивают узоры служанки. Лишь бы она была яркая, видная издалека.

Такую ниточку нашли в гнезде одной из живущих на холме птичек. Там же нашли и цветные бумажные кружочки. Придумали и забавный способ их приклеить на крылья Корику: смазали их тягучей слизью улитки. Кажется, всё учли. Можно отправляться. И с холма взвился вихрем Дракоша, унося храбрых букашек в сопровождении стаи ворон.

6. Разведка во дворце

По совету ворон, давно обследовавших всю территорию дворца, Дракоша опустился прямо на балкон, где важно восседал Великий Шах. Поднявшийся ветер разозлил Шаха, и он приказал высечь слуг, которые стояли у балконного окна. Это привело в гнев Дракошу: ведь слуги не виноваты. И, улетая с балкона, доставил себе огромное удовольствие: облетел вихрем вокруг трона так, что Шах чуть не свалился с него. Правда, это не спасло слуг от наказания. Дракоша не понял, что слуги беззащитны перед Шахом. Что поделаешь, опыта у Дракона было маловато. Зато он был доволен тем, что Шах получил хорошую трёпку. Мураш с Кориком со злорадством смотрели, как злой властелин долго выплёвывал песок, попавший при вихре ему в рот.

Во время проказ Дракоши никто не обратил никакого внимания на двух букашек, и они беспрепятственно осмотрели балкон. Ничего интересного не нашли, кроме массы всяких подушек, валявшихся вокруг трона, да гор разнообразных фруктов на огромных подносах. Мураш решил остаться тут на некоторое время, надеясь хоть что-то услышать о пленниках. Корик считал важным для себя делом облететь комнаты и залы дворца, справедливо полагая, что Мурашу такую разведку поручать нецелесообразно. Ему на это потребуется намного больше времени, хотя справедливости ради надо отметить, что Мураш, при необходимости, умел бегать быстро. Корик также опасался, что муравья при его перемещении по комнатам могут заметить и задавить слуги. Но и Мураш беспокоился за своего крылатого друга. Очень просил его быть осторожным, лететь поближе к потолку и стенам, да потише жужжать, а то ретивые слуги его ловко прихлопнут. В ответ и Корик взял с него обещание сидеть под подушками или в щелях трона, не высовываясь и не вмешиваясь в происходящее. Расставаясь, друг другу напомнили, что их главная задача — разведка, но не наведение порядка во дворце. Оба были очень справедливыми и легко могли ввязаться в борьбу. А тут трудно ни во что не вмешиваться: они уже увидели, что справедливости здесь нет.

Мурашу вскоре стало явно скучно. Он то сидел тихонько, то перебирался с места на место, даже набрался смелости залезть на блюдо с фруктами и полакомиться. Однако слишком долго ничего не происходило, и он с горечью подумал, что находиться тут совершенно бессмысленно. Великий Шах дремал, обложенный подушками, слуги обмахивали его большими веерами из перьев невиданных птиц. Когда муравей от скуки и сам стал засыпать, на балкон ворвался с диким рёвом мальчик в одежде, расшитой золотыми нитками. От этого крика у Мураша зазвенело в голове, и он не сразу понял, чем недоволен этот мальчишка. Вскоре догадался, что это тот самый принц Балдей, на которого жаловались вороны. Наконец стало ясно, чем вызвано это явление: слуга дал принцу напиток, вкус которого тому не понравился.

Мураш ожидал, что Шах выругает принца за его крик и каприз, но не тут-то было: вместо этого он распорядился наказать слугу. Мураш еле удержался, чтобы не укусить капризного мальчишку. Он просто не мог представить, что из-за чепухи высекут слугу, который наверняка очень старался. Позже Мураш узнает, что угодить принцу вообще невозможно. Для избалованного наследника трона добиваться наказаний тому, кто ему прислуживает, — это просто такая игра, развлечение от скуки. Порой сам принц Балдей наказывал своих слуг: то даст хорошего пинка ногой, то выплеснет в лицо суп, то измажет вареньем волосы у бедняги. При этом нарочно даёт ему поручение за поручением, и осы за тем человеком летают целый день, кусая его. И это ещё не всё: видя ос, принц визжит и снова наказывает — теперь других слуг — за то, что они не прогнали ос.

Нет, невозможно перечислить все издевательства мальчишки. Вот и представь, какое терпение потребовалось справедливому муравью, у которого всё это происходило прямо на глазах. Но разведка есть разведка — они с другом обязаны только смотреть и ни во что не вмешиваться.

Большое впечатление произвело на муравья и поведение слуг. Они входили в комнаты, где находился сам Шах или его сын, низко согнувшись, и наказание принимали без жалоб и протеста. А те слуги, которым приказывали бить провинившихся плетьми, делали это старательно, били сильно и, как показалось Мурашу, делали это с удовольствием. Потом выяснится, что и Корик во время облёта дворца видел то же самое и так же был потрясён. Впрочем, уже на следующий день они увидели, что слуги есть разные: одни работают изо всех сил, терпят наказание, а другие надзирают за ними и уж в этом деле выслуживаются перед властителем и его противным сыночком.

Долго изучать жизнь во дворце разведчики не могли. Из-за совещания на холме они вылетели гораздо позднее, чем собирались, и теперь им пора было возвращаться на то место, где их высадил Дракоша. Солнце стало клониться к горизонту, прячась за высокими башнями дворца, а возвращаться по темноте они не могли, так как провожающие их вороны в темноте не летали вообще. Дракоша уже ждал, тихонько вея вокруг балкона, стараясь не привлекать внимание Великого Шаха, который снова дремал в своих подушках. Как только Мураш и Корик показались на перилах балкона, над ними закружили вороны.

Недолгий полёт — и разведчики приземлились на холме. Взволнованные рассказы Мураша и Корика дополнили Дракоша и вороны. Им тоже не удалось ничего выяснить о пленных рыбаках и их капитане, но это не значило, что день прошёл напрасно. Важно, что трое теперь достаточно хорошо представляли расположение помещений и порядки во дворце. Весьма полезные сведения принёс Дракон. Он облетел всю территорию и обнаружил, что от дворца есть прямой выход к морю, а в прибрежных водах в данное время нет ни одного корабля, лишь небольшие лодки. Это явно было на руку морякам, когда они прибудут сюда. Лишь бы пираты не появились за это время. В ответ на эти опасения, Дракоша с довольным видом взвился над поляной:

— Ну что вы на самом деле? Будто у вас нет меня, а у меня — моих родственников: Цунами, Бури и Шторма. Я с ними легко договорюсь: наш корабль беречь, а пиратские — в щепки!

— Ладно, ладно, — рассмеялся Проглот, — будет видно, какая помощь потребуется от твоей родни. Не было бы от них беды нашему кораблю. Ну хорошо, это будем обсуждать потом, когда выясним главное: что с нашими рыбаками. Вороны, а теперь вы расскажите, что узнали.

Вороны, перебивая друг друга, прокаркали, что не заметили ничего необычного по сравнению с тем, что видели во дворце раньше. Во всяком случае, никаких новых людей нет ни во дворе, ни в парке, ни на полях.

Мудрая Ворона задумалась. Потом сказала:

— Быть такого не может, чтобы появление группы пленников никак не проявлялось. Что-то вы не учли. Конечно, они могут работать не на поверхности, а в подвалах или закрытых сараях. Но что-то должно их обнаруживать. А на свалках мусора вы были?

Были, но тоже ничего особенного не видели. Тут вмешался воронёнок, самый молодой и шустрый среди них:

— А я видел вот что: грязные узкие и длинные тряпки с пятнами крови. Таких тряпок я не видел раньше, и нет таких ни на какой другой куче, только на одной, за старыми заброшенными сараями.

— Так вот оно! — вскричали хором Проглот и Бука. — Это же, наверно, те самые бинты, о которых рассказывала Птичка Чикчиричка. На завтра первейшей важности задание — обследовать эти сараи. С ними ясно. А теперь давайте думать, какие хитрости нам использовать, чтобы уже завтра во дворце мог побывать я с братьями.

На первый взгляд, дело пустяковое: есть ветроплан, есть его замечательный пилот, садитесь и — вперёд. Но разведчики уже повидали, какие порядки во дворце. Легко представили этот эпизод: сели, вышли, а на них со всех сторон слуги, слуги, слуги. Ловить, связывать, давить или рвать на мелкие кусочки. Да-а-а, нечего сказать, в гости приехали...

Немало вариантов перебрали, но не нравился ни один из них. Ненадёжно. Стало ясно, что пока рано говорить о посещении дворца гномами. Им надо быть тут и готовить условия для проведения спасательной операции тоже пока тут. Но думать, конечно, надо.

Ну, ладно, пока они думают, расскажу лучше, как обстоят в это время дела на корабле.

Дракоша выполнил своё обещание, договорился с Бурей и Штормом о помощи кораблю. Ветер был такой силы, какая требовалась для наилучшего управления парусами; и дул он в нужном направлении. А волны были — ах, что за прелесть были эти волны! Капитан Дальмор не мог и вспомнить, когда ещё в его долгом плавании по морям было так хорошо управлять огромным кораблём.

Радовал всех Сеня. Он оказался очень сильным, ловким и смелым. Если требовалось быстро влезть на мачту, не было моряка, который мог бы его опередить. Если нужно было кого-то позвать с нижней палубы или из трюма, не успевали и глазом моргнуть, как он скатывался с лестницы, не касаясь ступеней, и только руки ловко скользили по перилам. В часы отдыха Сеня вместе с Птичкой Чикчиричкой забавляли команду, устраивая удивительные представления. Например, Сеня кувыркался через голову, а Птичка ловко проскальзывала под его спиной и успевала во время кувырка сделать петлю вокруг ног мальчика. Мало этого, бывали и настоящие концерты. Птичка чирикала на все лады, а Сеня выбивал ритм на перевёрнутых бочках. Морякам концерт так нравился, что они тоже начинали петь и танцевать. И тогда капитан, покуривая свою трубку, ласково улыбался. Это был удивительно весёлый рейс, вопреки грустному поводу, позвавшему в плавание.

Лишь поздно вечером, когда затихала уставшая команда, капитан Дальмор со своими помощниками вновь и вновь уточняли курс корабля, отмечая на карте пройденный маршрут.

Вновь и вновь они обсуждали варианты спасения пленников, несмотря на то, что пока им ничего не было известно ни о месте их заключения, ни об условиях их содержания. Не знали они ни того, живы ли рыбаки, ни того, добрались ли до Великого Шаха их лесные друзья. Терпения у них хватало. Они знали, что расстояние до владений Великого Шаха сокращается, и вскоре Птичка Чикчиричка сможет долететь до дворца и получить ответы на главные вопросы.

Вернёмся к событиям на холме. Помнишь, к сожалению, дискуссия зашла в тупик. Все варианты проникновения гномов во дворец не нравились, и тогда Проглот решительно прервал «пустую говорильню», как выразился он с досадой:

— Мы потому ничего не можем придумать, что не знаем очень многого. Не будем торопиться. Завтра ещё раз пошлём ту же команду для продолжения разведки. Пусть вороны обследуют ту свалку, на которой видели бинты. Мураш опять посидит поблизости от Великого Шаха, послушает разговоры и приглядится к слугам. Не исключено, что некоторые могут быть полезными для нас. Корик должен хорошо запомнить расположение комнат во дворце и уточнить, куда ведут все двери. Конечно, для этого снова потребуется целый день, но я думаю, точность наших знаний стоит этого. Ведь пока мы не знаем, что нам пригодится во время основной части спасательных действий после прибытия корабля. Потому пусть лучше узнаем что-нибудь лишнее, чем пропустим нечто важное.

Всё правильно, Проглот внёс разумное предложение. Легли отдохнуть, но спали тревожно, и команда разведчиков отправилась во дворец ещё до восхода солнца. Лишь нетерпеливого Бяку такой вариант не устроил, считал, что именно ему пора побывать во дворце. Однако во время обсуждения промолчал, зная, что его не станут слушать. Сказал же Проглот, что гномам там рано появляться.

Утром, как только Дракоша взлетел, Бяка побежал в заросли травы, где накануне видел старое птичье гнездо. Уже тогда он задумал его использовать в качестве корзины для перелёта. Гнездо — не ветроплан, оно маленькое, ничьё внимание не привлечёт. И переправить его можно просто: попросить ворону, она и отнесёт. Скрыл эту идею, понимая, что в гнездо может поместиться только один из гномов. Он нисколько не сомневался, что если идею примут, то как раз его во дворец и не пошлют. Много раз он убеждался, что его всерьёз никто не принимает, хотя сам он был весьма уверен в своей мудрости, ответственности и даже храбрости.

На удачу, Бяка тут же в гнезде нашёл какую-то верёвочку, привязал её к краю гнезда, потянул, остался доволен. Теперь надо было найти кого-то из птиц, кто отнесёт его во дворец. Обращаться к взрослым воронам было бессмысленно, так как они всё согласовывали с Проглотом и Старой Вороной. Результат такого согласования он знал: гномы будут и сегодня сидеть на холме. Подошёл к молодому воронёнку и предложил ему весёлое приключение: вот, дескать, все удивятся, какой воронёнок молодец. Тот отнёсся к такой перспективе с восторгом, и они тут же полетели, не сказав никому ни слова.

Как тебе кажется, Бяка поступил правильно? Конечно, пока вроде об этом трудно судить, мы не знаем, что полезного он сумеет сделать. Но я пожила много и не раз убеждалась, что ничего хорошего не получается, если за дело берутся, не договорившись с близкими. Чаще всего оказывается, что не всё учтено, и при выполнении возникают проблемы, которые никак не решить самому без помощи друзей или родственников. Порой такая затея кончается большими трагедиями: иногда эти слишком самонадеянные существа погибают. Но даже если не происходит ничего особенно страшного, родные люди и друзья успевают так поволноваться, что, честное слово, дело того не стоит. Вспомни, какую проблему Бяка задал всем на Севере, отправившись сам к Деду Морозу. Ещё чуть-чуть — и мог погибнуть и он, и пёс. Ну да ладно, посмотрим, что получится у бесшабашного Бяки в этот раз, но друзьям его инициатива вряд ли понравится.

Впрочем, мы об этом узнаем позже.

Прилетев на территорию дворца, Дракоша сначала проводил ворон, чтобы знать, на какой именно свалке нашли бинты, ведь всяких свалок мусора по краям двора было немало. После этого он взмыл повыше и направился к балкону, чтобы высадить там своих пассажиров. Помня вчерашнюю суматоху, он решил резко уменьшить силу своего вихря. Но не учёл два обстоятельства. Во-первых, так рано утром Великий Шах ещё спал где-то в дальних комнатах, и на балконе никого не было. А во-вторых, при уменьшении вихря удержаться в его струях было почти невозможно, и его пассажиры посыпались вниз. Корик легко взлетел, а вот Мураш стал падать, кувыркаясь в воздухе. Друг тут же кинулся ему на помощь. Поймать не сумел, лишь притормозил падение муравья, и тот в итоге сильно ушибся. Дракоша с виноватым видом веял вокруг них лёгким ветерком, уверяя, что хотел сделать как лучше и не ожидал, что они упадут. Корик утешал друга, как умел:

— Мурашик, миленький, согласись, что у Дракоши это получилось нечаянно. Хорошо ещё, что ты только ушибся, но ничего не сломал. Было бы гораздо хуже: пришлось бы тебя отправлять обратно на холм.

Дракоша ласкал муравья ветерком, обдувая со всех сторон:

— Чем мы можем тебе помочь?

Мураш отмахнулся от них, улыбнувшись:

— Да ладно уж, чего там, бывает. Я не сержусь. Помогать не требуется, боль понемногу стихает.

Дракоша, заметив, что на балконе никого нет, подхватил муравьишку и отнёс его к трону. Там они и оставили его, направившись по своим делам.

Только друзья улетели и Мураш нашёл удобное местечко на троне, как возле него послышались приглушенные голоса.

— Ну что, удалось тебе?

— Да. Я сделал вид, будто меня послали на кухню, набрал там лепёшек и фруктов, понёс корзину с ними у всех на виду. Никто на меня не обращал никакого внимания. Шёл не спеша, и как только увидел, что ведут наших, споткнулся нарочно и рассыпал фрукты прямо им под ноги. Конечно, получил хорошего тумака, но ведь с земли собирать для Шаха нельзя, и всё бросили там же. Охранники погнали пленных мимо, но те успели немало подобрать с земли. К счастью, охранники, видно, ещё не проснулись окончательно и позволили унести добычу.

Голоса становились тише. Видно, слуги удалялись от трона. Мураш выглянул. По балкону с большими вёдрами и щётками ходили два человека и мыли пол. Одеты были, как все слуги, но тем не менее очень отличались от них. Мураш не сразу понял, чем именно, и потом долго размышлял об этом. Подумав, догадался, что эти люди очень похожи на жителей Деревни и Большого Морского Города. Как только эта мысль пришла ему в голову, чуть не вскрикнул от радости: да это же кто-то из пленённых рыбаков. Они знают место заключения и явно стремятся помочь пленникам. Ценнейшая информация! Мураш решил немедленно искать Дракошу или кого-то из ворон, чтобы тут же вернуться с этой вестью на холм.

Как тебе кажется, стоило ему выполнять задуманное? Мне его идея показалась слишком поспешной. По-моему, на холм он вернулся бы напрасно, так как не так уж много конкретного он узнал, в том числе не имел ни малейшего понятия, где искать этих слуг. Вполне возможно, они тут далеко не каждый день убирают. Почти бесполезная информация. Разве что обнадёживающая. Однако после его отлёта тут могли произойти куда более важные события. Так что, думаю, он был неправ. У тебя нет возражений?

Но, кстати, выполнить это намерение он не смог, так как в это время на балконе появились новые слуги, забегали, что-то принося. По всему видно, ждали повелителя. Муравью стало ясно, что уходить со своего поста было бы неразумно, и он остался.

7. Бяка в плену у Принца Балдея

На всей территории дворца началась утренняя суматоха: слуги сновали по парку, переносили корзины с фруктами, выносили мусор, куда-то вели нагруженных мешками ослов. И, странное дело, происходила эта кипучая деятельность почти в полной тишине, лишь ослы время от времени издавали крики, да и то почему-то негромко. Вот уж где проявлялась строгость правил, заведённых Великим Шахом.

Дракоша с интересом наблюдал удивительную для него жизнь. В Деревне и Большом Городе было всегда много разных звуков. Люди переговаривались, громко звали кого-то: то детей, то собак или кошек; кто-то пел или плакал; слышался смех. Одним словом, жизнь бурлила. Но эта работа почти в полном молчании вызывала какую-то тревогу. Он опустился под деревом и задумался, будто что-то хотел вспомнить. И вдруг со свистом взвился высоко вверх. Он узнал в этой покорности слуг Шаха атмосферу на своей горе, когда он жил там таким же правителем. Ведь (о стыд какой!) у него было всё точно так же.

От размышлений Дракона отвлекло новое событие. Из дворца вышла пышная процессия. Несколько слуг несли носилки, покрытые большим разноцветным покрывалом, на котором восседал принц Балдей. Все, кто находился поблизости, упали на колени, низко склонив головы к земле. Дракоша видел принца впервые, и тот своим высокомерным видом вызвал у него неприязнь. Не смог удержаться, поднял вихрь вокруг носилок, сыпанув хорошую горсть пыли в лицо напыщенному мальчишке. Принц Балдей капризно завизжал. Быть бы кому-то из слуг наказанным за этот ветер (Дракоша уже упрекнул себя за несдержанность), как откуда-то с высоты прямо перед носилками орущего принца свалился непонятный комок. От любопытства принц замолчал, махнул рукой, приказывая посмотреть, что это такое.

Пока слуги вертели в руках непонятный предмет, Дракоша замер от ужаса: да это же Бяка! Откуда он тут? Что с ним случилось? Покружив над местом падения гнома, Дракоша заметил летавшего в тревоге над ними воронёнка. Не требовалось большой сообразительности, чтобы всё понять, но вот придумать мгновенно, что делать, Дракон не успел. Бяку вместе с разваливающимся на части гнездом уже подали принцу. Вырывать Бяку из его рук не было большого смысла. Не смог бы его поднять, так как не имел свободного пространства для разворота. Ну, а вместе с принцем — тем более. Даже в былые времена, когда он с корнем вырывал деревья и уносил их к себе, делал это лишь в местах, где мог развернуться во всю свою мощь.

Вот задача так задача. Дракону не оставалось ничего другого, как проводить принца вместе с Бякой до самого дворца. Хотел подать гному знак, что он всё видел, но того закутали с головой. Сделав ещё один бесполезный виток перед дворцом, он позвал беспомощно каркающего воронёнка. Со всей строгостью расспросил его о том, как они тут оказались, отчитал хорошенько за то, что никому не сказал про глупую инициативу. Потом велел найти Корика или Мураша, чтобы они выяснили дальнейшую судьбу безрассудного гнома. Одну из летавших поблизости ворон отправил на холм с сообщением, что Бяка во дворце, а Дракон будет искать способ выручить друга.

Принц Балдей прервал прогулку, вернулся в свои комнаты и занялся разглядыванием невиданного существа.

По первым впечатлениям он решил, что это кукла. Однако вскоре его удивило, что кукла не только двигала руками и ногами (такие куклы у него были), но при этом у неё был весьма осмысленный взгляд, в котором легко угадывался нескрываемый страх. Страх быстро сменился хитрым выражением, потом засветился лаской, и к удивлению мальчика смешная кукла заговорила:

— Приветствую тебя, замечательный Принц, умнейший среди самых умных, самый великий среди всех великих! Я счастлив оказаться по воле волшебства в твоём дворце. Я мечтал об этом всю свою жизнь, и вот моя мечта, наконец, сбылась.

Как тебе это красноречие попавшего впросак безрассудного гнома? Ничего не скажешь, Бяка славился сообразительностью и умением льстить ещё во времена службы у Дракона Смерча. Тот богатый опыт послужил ему сполна. Витиеватое обращение, беззастенчиво украшенное лестью, дало ему шанс остаться в живых. Однако напрасно надеялся, что сумеет этим завоевать сердце принца. Тот испытал лишь некоторое удивление, и только. Ещё раз осмотрев огромный нос гнома, принц надумал проверить, на что он пригоден. Держа Бяку за нос, попробовал покрутить его — ничего особенно интересного в этом не нашёл. Перепуганный неожиданным поворотом дела, Бяка даже не запищал, хотя ему было очень больно, и слёзы навернулись на глаза. Принц Балдей постучал носом по столу, стене. Нос, естественно, покраснел, но так как гном изо всех сил терпел и не орал, то и это не заняло принца надолго.

И тут принца осенило. В соседней комнате размещался целый склад игрушек. Он взял оттуда две — голубого медвежонка и розового слонёнка, с которыми нередко баловался одним и тем же способом. Принц привязывал их на длинные верёвки, дёргал за верёвку, смеясь, следил за тем, как зверушки подпрыгивали. Стремился дёрнуть так, чтобы они подскакивали до потолка. Того, кто прыгал выше, награждал премией. В качестве такой премии могло быть нечто самое нелепое: вывалять в муке, покрыть тело кремом с торта, облить победителя вареньем или ещё что-нибудь в том же духе. Проигравшего зверька топтал ногами или швырял вверх, но уже без верёвки, которая слегка ослабляла удар, и смотрел, как он ударяется об пол. Недобрый мальчик старался рассчитать, какой частью тела игрушка ударится. Эта игра Принца Балдея развлекала в любой самый скучный день. Она у него называлась: «бешеные-повешенные».

Ты уже догадываешься, зачем принц принёс свои игрушки? — Конечно, чтобы в соревнование «бешеных-повешенных» включить и Бяку. Что тебе сказать? Принц хохотал до упаду, игра стала для него гораздо интереснее, а вот Бяке, медвежонку и слонёнку пришлось туго. Правда, принц на сей раз не успел ни награждать, ни наказывать, потому что его позвали к Великому Шаху. Он бросил свои игрушки в угол. Там они валялись, не в силах пошевелиться. Бяка чувствовал себя отвратительно: кружилась голова, в глазах мелькали чёрные пятна, а тело болело, будто его напичкали иголками. Медвежонок оправился быстрее всех, подошёл к Бяке и начал делать ему массаж. Бяка сначала не понял, что это он затеял, то ли толкается, то ли дерётся, и стал отчаянно брыкаться. Слонёнок его успокоил, посоветовал довериться мягким тёплым лапам медведя, уверяя, что скоро гному станет легче. Пришли слуги, убрали помещение после бурной игры и небрежно кинули игрушки в соседнюю комнату.

Оставшись там, друзья по несчастью поведали Бяке непростые истории о том, кто они и как тут оказались. Попали во дворец одновременно. Их привезли сюда пираты, похитив в магазине во время одного из своих нападений на приморские города. Рассказывать о том времени, когда они сидели на магазинных полках, им было нечего. А тут… Ты уже представляешь, какими событиями наполнена их жизнь у принца.

Пришла очередь Бяки, и рассказы гнома слушали, затаив дыхание. Конечно, события излагал так, что в них выглядел настоящим героем. Даже свою службу Смерчу расписал, не скупясь на придуманные подвиги. Что уж говорить о спасении гербария и полёта на Север. Для медвежонка и слонёнка все истории были удивительны, они не знали многого, даже того, что есть Дед Мороз. Но, когда гном дошёл до описания прибытия всей команды в страну Великого Шаха, оба одновременно вскочили и взволнованно заговорили, перебивая друг друга. Шум подняли такой, что Бяка не сразу понял, что они не только слышали о пленных рыбаках, но даже видели их капитана.

Однажды принца позвали к отцу посмотреть на новых пленников. Тот так заторопился, что побежал, не выпустив игрушки из рук. Пленный капитан их покорил гордостью и мужеством. Они с восхищением смотрели, что он нисколько не боится Шаха, не заискивает перед ним и даже не кланяется, как это делают во дворце не только слуги, но и богатые вельможи, и гости.

Волнующую беседу неожиданно прервал жук, протиснувшийся через щель в двери. Медвежонок мгновенно накрыл нос лапами: он-то хорошо знал, что жуки частенько норовят укусить за нос. Слонёнок тоже на всякий случай прижал к брюху хобот. Каково же было их удивление, когда Бяка при виде гостя радостно вскочил, обнял его и не отвечал жуку на его ворчание:

— Вот ты где! Я весь дворец облетал и облазил. Дракоша велел: «Найди его срочно». «Найди, найди» — легко сказать! Тут комнат больше, чем деревьев в нашем Лесу, а некоторые размером побольше нашей поляны под Старым Дубом. Что ты забрался в самую тёмную комнату? Лучше ничего не мог придумать?

Жук ворчал, но Бяка гладил его по блестящей спинке и улыбался. Он прекрасно понимал, что ворчит жук не потому, что сердится, а от радости, что нашёл наконец друга. Тебе уже понятно, что это был Корик? Ну, конечно, он. Да вот незадача: найти-то он нашёл, а вот как вытащить гнома из-за плотно закрытых дверей, ничего придумать не получалось.

Слонёнок предложил дожидаться утра тут всем вместе, пока придут слуги, и тогда жук попытается проследить, как они отпирают двери и каким путём отсюда выходят в сад. Корик ответил, что это ему мало поможет. Переходы из комнат он видел, но проблема в другом. Важно понять, как вывести Бяку мимо бдительных сторожей. Нет ни одной комнаты, у дверей которой не стояли бы два воина с огромными саблями. Тут нужен умный совет. Без помощи членов их команды не обойтись. Гном останется тут — ему некуда деться, а Корик вылезет обратно через ту же щель и вернётся на холм.

На прощанье жук снова отчитал друга за безрассудное поведение, посоветовал быть похитрее, чтобы не злить Принца понапрасну. Заодно попросил игрушечных зверей по возможности помочь его другу остаться живым и невредимым. Делать нечего, и Бяка вместе с вновь обретёнными друзьями устроился спать.

Корик выбрался из тёмной комнаты и полетел на балкон для встречи с Мурашом и Дракошей, так как приближался вечер и пришло время всем возвращаться. Мураш уже ждал его и с грустью выслушал от друга о приключениях Бяки. Конечно, посетовал на то, сколько уже раз тот попадал в неприятные истории. Вытаскивать его из них всегда бывало непросто, а теперь и подавно: трудно представить, чем это обернётся. Всей команде это приключение совершенно не ко времени. Мало того, что перед ними есть главная задача, теперь ещё и эта помеха встала на их пути.

8. Совещание на холме

На холме разведчиков заждались. Хотя известие о пленении Бяки они получили, эту тему отложили на конец совещания. Начали с выслушивания итогов их наблюдений. Помимо того, что нам с вами уже известно, у них были и другие сведения. Так, Мураш ещё раз увидел тех слуг, которые рано утром убирали балкон. Теперь он их рассмотрел поближе, запомнил их лица и, как настоящий разведчик, подумал, как описать их внешность кому-то другому. Он услышал в их разговоре и нечто новое: пленники в ближайшие дни должны закончить свою работу. Великий Шах пока не решил, что с ними делать после этого: то ли отдать на съедение тиграм и повеселиться, глядя на это захватывающее зрелище; то ли отправить на работу в пустыню. И то, и другое означало верную гибель моряков.

Это сообщение взволновало всех так, что они не стали выслушивать остальные рассказы, понимая, что в первую очередь надо хорошо продумать именно эту новость. Ясно, что выручить пленников до прибытия корабля Дальмора они не смогут. Но надо хотя бы как-то подготовиться. Прежде всего, предупредить капитана Белопаруса, что к ним на выручку спешат их товарищи, а в связи с этим им надо иметь в виду и опасные планы Шаха. Вот только как это сделать? Отправить туда гномов невозможно: охранники их тут же схватят, мимо них не проскользнёшь незаметно. Мурашу или Корику в тех подземельях грозят летучие мыши, змеи и кто-нибудь пострашнее, ведь края неведомые и враги неизвестные. Задача нелёгкая, а тут ещё этот безобразник Бяка вляпался в историю, и о его спасении тоже серьёзно думать надо. Замолчали.

Тревожное молчание прервал Проглот. Он командир этой команды, и на нём лежит главная ответственность.

— Вот что, друзья мои. По моим расчётам, примерно черед пару дней должен прибыть корабль Дальмора, и нам желательно его встретить вдали от берега, чтобы тут по-прежнему никто не подозревал о спасательной экспедиции. На счастье, никаких кораблей Шаха не видно. Встречу поручим Дракоше.

Дракоша взвился над холмом, поднимая вихрь из сухих веточек и листьев. Не подумай, что он улетает, — не в такой степени он нетерпелив. Просто заволновался. Любой бы на его месте от волнения подскочил. Ведь ему доверяют очень ответственное дело.

— Я завтра же слетаю на море, переговорю с Бурей или Штормом, далеко ли корабль. Они обещали его сопровождать во всё время плавания.

— Да, да, конечно, это стоит сделать поскорее. Но попутно тебе, кроме того, необходимо завтра же обследовать побережье и посмотреть, какие там сооружены укрепления, нет ли скрытых где-то пиратских отрядов. Заодно проверь, чем заняты те, кто рыбачат на лодках у берега, нет ли у них оружия. Очень может быть, что это совсем не рыбаки, а пираты, тайно охраняющие побережье.

— А мы, — включился в разговор Бука, — постараемся найти тут помощников и союзников. Я уже почти подружился с местными жуками. Они мне рассказывали, что среди их товарищей есть жучки маленькие, но кусачие. Они нападают на человека большим войском, кусают, лезут в глаза, нос, уши. Местные жители их боятся. Думаю, их помощь нам пригодится.

— Очень хорошо. Но как же передать весточку Белопарусу? Попросить мышей? — спросил Дракоша.

Тут из-за соседнего камня показалась Мышь:

— Извините, что я вмешиваюсь в ваш разговор. Я почти всё слышала. Все эти дни наблюдаю за вами, и вы мне очень нравитесь. В этом деле, о котором вы только что говорили, вряд ли мы поможем. В подземелье много змей, и мыши не рискуют туда ходить. Но я знаю гномов, которые там бывают. Между прочим, наши гномы очень похожи на вашего командира. Я могу привести кого-то из них сюда. Подождите, я сбегаю быстро.

Мышь исчезла. Проглот предложил сочинить записку для капитана, так как незнакомому гному слишком рискованно поручать предавать что-то на словах. Пока трудно представить, можно ли им доверять. Долго думали над содержанием записки, спорили, выбирали слова, чтобы из короткого текста понять нужное мог только капитан. Надо обезопасить себя от случайного попадания записки в руки посторонних. И когда уже почти договорились, Бука сказал:

— Не годится. Представляете, допустим, гном замечательный, и ему можно дать записку, но вдруг гнома будут обыскивать перед спуском в подземелье. И вот они обнаруживают нашу записку. Пусть там даже будут самые простые слова. Страшно подумать, чем это обернётся для гнома и наших рыбаков. Записка должна быть без слов. Я подумал, можно нарисовать на листочке какого-то цветка или дерева карту побережья Большого Морского Города с кораблём Дальмора. Капитан Белопарус сразу догадается, что это значит. А листочек у охранников не вызовет вопросов, они и смотреть на него не станут.

Бука подошёл к их флагу, веточке от Дрони, сорвал один листик, тихонько приговаривая: «Помоги нам!» и сел рисовать, прокалывая маленькие дырочки заостренной палочкой. На дубовых листьях такие рисунки получаются хорошо. Он уже заканчивал, когда на холме появилась Мышь, ведя за руку… Все так и ахнули! Нет, этого быть не может! Перед ними стояло существо, похожее на Проглота как две капли воды, как два листика на одном дереве, как два муравья в одном муравейнике. То есть, конечно, это был не Проглот, но те же добрые круглые глаза, тот же огромный рот, такие же точно ручки и ножки.

— Вот, привела, — сказала с улыбкой Мышь, видя их потрясение. — Это Глота.

Охи, ахи, смех, расспросы, радостные восклицания! Всё это на некоторое время отвлекло друзей от главной их проблемы. Но и Глота была потрясена видом командира отряда путешественников. Она тоже не подозревала, что где-то есть существа, похожие на неё и всех других глотов. Думаю, не стоит и говорить, что рассказы Проглота и Глоты были необычайно внимательно выслушаны всеми на холме. Мышь позвала своих подруг, прилетели вороны и какие-то другие птицы, приползли ужи и змеи. Короче говоря, собралась большая компания разных животных. Многие из них до сих пор обходили холм стороной, опасаясь неприятностей от гостей, свалившихся неизвестно откуда.

Наконец, главное было рассказано. Надо отметить, что Глота вызвала полное доверие. Гномы поняли, что она и её друзья могут стать настоящими помощниками и надо не бояться рассказать им о своих замыслах. Все, кто слушал историю спасательного отряда, пообещали помочь им в освобождении пленных рыбаков. Среди них не нашлось ни одной букашки, которая не порадовалась бы тому, что есть существа, которые отваживаются вступить в войну с ненавистным Шахом. Вне всякого сомнения, доверенную им тайну они сохранят.

Глота, узнав о деле, которое собирались поручить ей, согласилась с большой охотой. Правда, как всегда, выяснилось, что не всё так просто, как хотелось. Ну скажи на милость, ни одного дела не сделаешь без кучи проблем!

Сама она была в подземелье, где работают пленники, всего пару раз. Туда по очереди ходят её сёстры Глотина и Глотана. Они знают там все коридоры и повороты, хорошо знакомы с летучими мышами и змеями, и к тому же сестёр в лицо знают все охранники. В том деле, которое им предстоит, хотелось бы воспользоваться их услугой, да вот беда, она боится им доверить такую великую тайну. Дело в том, что Глотина никогда не нарушает никаких правил и непременно надумает спрашивать у охранников разрешение передать записку. Глотана в этом отношении безопасна, но она очень рассеянная и вполне может потерять письмо или забыть его отдать. Остаётся единственный вариант: идти ей самой. Но, к сожалению, завтра с утра очередь Глотины, а с ней лучше не договариваться о замене. Так что только во второй половине дня попробует воспользоваться дежурством Глотаны.

Выслушав это, Проглот сказал:

— У нас нет выбора. Мне и подавно не пройти мимо бдительной охраны. Хоть мы и одного роду-племени, но всё же заметно отличаемся. Да и не знаю я там ничего, легко могу вызвать подозрение любой запинкой.

Глота перебила его:

— Не в том дело. Просто в подземельных коридорах недолго заблудиться. Немаловажно и то, что ты прибыл из других краёв, у тебя совсем другой запах, потому летучие мыши и змеи не дадут тебе сделать и несколько шагов. Может, не убьют, но шум поднимут непременно. Мигом сбежится вся охрана, а тогда тебе несдобровать.

— И дело погибнет,— добавил Бука.— Нет, идти надо Глоте. Думаю, её рассеянной сестре говорить о деле не стоит. Надо её перехитрить. Предлагаю такой вариант. Мышь сегодня же познакомит её с кем-то из нас. Лучше всего с Кориком или Мурашом. Они ей понарассказывают всякие небылицы о своём собственном Драконе и предложат завтра же перед обедом покататься на ветроплане. Глотане такая перспектива непременно понравится, и тогда Глота вроде без всякой охоты пообещает её заменить на дежурстве в подземелье.

Весь план одобрили без возражений.

Обсуждение так всех увлекло, что буквально посыпались самые разные предложения помощи. Мыши обещали за сегодня и завтра обследовать сарай, где содержатся ночью пленные. Ужи решили спуститься в подземелье и выяснить, не причиняют ли морякам неприятности местные обитатели, и договориться с ними о бережном отношении к пленникам. Птицы надумали натаскать много всякого материала для верёвок, которые наверняка пригодятся при спасении моряков. Проглот и Бука решили заняться плетением таких верёвок, не очень задумываясь, зачем они нужны. Если будут, не помешают.

Перед уходом Глота обратила внимание на веточку, прикреплённую к камню:

— Что это такое? Похоже на ветку с дерева, но у нас таких деревьев нет.

— Так это же веточка от Дрони, нашего лучшего друга с Опушки Леса. Он таким образом путешествует вместе с нами. Именно поэтому с неё взяли лист для записки.

— Не понимаю вас! Разве не видите: ему плохо! Он же просто висит на камне, а деревьям всегда нужна вода. У нас в парке есть небольшой ручей. Возле него всегда стоят кувшины. Пусть Дракоша слетает туда и принесёт в маленьком кувшине воды.

Уговаривать Дракона не пришлось, он мигом взлетел и вскоре вернулся с водой. Глота сняла веточку с камня и поместила её в кувшинчик со словами:

— Надеюсь, мы не опоздали, и у Дронечки ещё хватит сил побыть в воде с зелёными листиками. Не обижайся на друзей, они многого не знают и не подумали о воде. Хорошо, что ты такой мужественный.

Как бы в ответ на ласковые слова листики почти мгновенно расправились, заблестели и повернулись в сторону Глоты. Да, для того, чтобы говорить, сил у него было к этому времени маловато, но вежливым Дроня был в любом состоянии.

После этого она уверила новых друзей, что непременно выполнит поручение и ушла, положив в карман листик с картой.

Впереди всех заговорщиков ждал новый день, полный дел по подготовке основной части спасательной экспедиции.

Интересно, какое впечатление на тебя произвели переговоры на холме? Тебе не показалось, что все тратят время на обсуждение планов, далёких от задачи вырвать из плена рыбаков? Вроде бы чего проще: прибудет ожидаемый корабль, моряки высадятся на берег, пиф-паф, пиф-паф! — и победили! А уж потом ищите, где сидят в заточении рыбаки, выпускайте и «Ох! Ах! Какая радость!» Но, послушав всё обсуждение, мне стало ясно: такой вариант невозможен. Великий Шах оттого и имя такое носит, что у него бдительная и хорошо вооружённая охрана, и наскоком его не возьмёшь. Штурмом налететь можно, а победить — очень маловероятно. Вот потерять массу моряков, а с ними и пленных рыбаков — дело вполне вероятное.

А что необходимо делать, чтобы и победить, и своих друзей не потерять, я пока не представляю. Надо готовиться тщательно, это очевидно. И в этом отношении мне показалось, что наши старые знакомые очень изменились: будто повзрослели, стали намного умнее. А помнишь, как они шли в поход против Дракона Смерча? Сначала делали, а потом думали. Ну, может, я и преувеличиваю, но тогда их во многом выручил случай. А если бы не было самолёта, парашюта, если бы капитан Белопарус не был бы другом Дальмора, а у того не было бы Большого Атласа? Тебе уже ясно: тогда бы Дракона они вряд ли победили. А сейчас совсем иное дело. Они так серьёзно обдумывают даже мелкие детали, что вызывают у меня большое уважение. Конечно, пока трудно сказать, как будет осуществляться операция по спасению. Но ведь в данном случае это и не их дело. Не гномы и букашки способны решить такую задачу — это предстоит выполнять морякам. А команде Проглота необходимо собрать важную информацию, найти союзников и тем самым помочь и в главных делах.

А ты что думаешь? Кстати, меня немного огорчило, что никто не предложил обсудить, как вызволить из беды незадачливого Бяку. Но, наверно, говорить об этом рано, надо тоже сначала подготовиться. А это можно делать только на месте.

Ну хорошо, не будем отвлекаться, подождём развития событий. Я верю, что всё получится.

9. Новые друзья и новые заботы

Бяка не любил, когда кто-то командовал, что ему делать. Тем более терпеть не мог, если при этом его и не спрашивали, нравятся ли ему такие дела. Даже у Дракона Смерча он умел находить возможность вырываться из подчинения, прикидываясь то очень преданным, то дурачком. При этом в глубине души он всё же уважал Дракона. Он был сильный, решительный, чётко и настойчиво отдавал приказания и не менял своих решений. Бяка ценил такие качества. Может быть, именно потому он с уважением относился к Дроне и Проглоту. Он признавал их авторитет и подчинялся им вполне добровольно. Ну, а то, что его собственные действия нередко бывали так необдуманны, это не от вредности, а скорее от неумения представить и осмыслить последствия. Слишком мал был опыт его независимых поступков.

Иное дело — Принц Балдей, капризный, злой, не умеющий и не желающий ничего делать, кроме жестоких игр. Понятно, что гнома выворачивало наизнанку от одной мысли, что это маленькое чудовище начнёт с утра пораньше свои глупейшие игры. Проснувшись ещё до рассвета, Бяка долго думал и твёрдо решил: надо навязать принцу свою игру, где не мальчишка, а он будет определять правила. Конечно, скрытно, без демонстраций. Имея далеко идущие планы, предложил своим новым друзьям устроить цирковое представление. Придумали несколько трюков, потренировались. Надо сказать, что Бяка был основательно натренирован, поскольку у Дракона приходилось устраивать развлечения, в которых он веселил Смерча рискованными трюками в духе его завихрений. Потому и сейчас ему пришла такая идея.

Вот и слуги явились выносить игрушки к принцу. Бяка, не дожидаясь того момента, когда принц затеет свою любимую и, что там скрывать, дурацкую забаву, объявил бодрым голосом:

— Самый прекрасный Принц на свете, согласись посмотреть приготовленный нами для тебя сюрприз! Лучшее во все времена представление! Умнейший слон, сильнейший медведь под руководством ловкого и смелого гнома!

Принц оживился: что-то новенькое. Ему уже начали надоедать однообразные прыжки «бешеных-повешенных», но фантазии на иную игру не хватало. Не берусь описать все трюки, но поверьте, такого каскада прыжков, поддержек, сложных переворотов и всякой круговерти редко видывали даже зрители в большом цирке. Не приходится удивляться неожиданному мастерству всей троицы: ведь речь шла едва ли не о жизни.

Принц сначала криво улыбался, не ожидая от своих игрушек особого искусства, потом улыбался во весь рот, как говорят, «от уха до уха». Потом хохотал, а к концу представления радостно валялся с хохотом по ковру, дрыгая от удовольствия ногами и руками. Он несколько раз пытался принять участие в представлении, но неловко прыгнул, слегка ударился и предпочёл остаться зрителем. Однако после окончания выступления кукол и гнома он потребовал научить его некоторым упражнениям. Бяка взял на себя роль тренера, слону поручил поднимать мальчика вверх, а медведю доверил поддерживать его так, чтобы он не упал. Дело пошло, принц радовался своим успехам, и Бяка не уставал его похваливать.

К большому удивлению слуг, принц сам отнёс кукол в комнату и не швырнул их, не глядя, куда попало, а осторожно посадил на полку. Уходя, вдруг обернулся и сказал:

— Я хочу знать ваши имена. Ведь они есть у вас, конечно.

Быстрый на выдумки Бяка тут же выпалил, не давая опомниться друзьям:

— Конечно, есть. Меня, например, зовут Бяка, а голубого мишку — Гоша, розового слона — Ролон или ещё короче — Рон.

Принц важно кивнул головой:

— Приятно познакомиться.

И ушёл, пообещав прийти позже. Друзья после его ухода расхохотались: уж очень необычно было поведение злого мальчишки. Бяка смешно передразнил принца, который, наверно, впервые в жизни сказал вежливые слова. Одобрили куклы и находчивость друга, придумавшего им имена. Они были очень рады и тому, что у них теперь есть имена, и тому, какие имена замечательные. Восторг их был так велик, что чуть ли не каждую минуту они по делу и без всякого дела звали друг друга по имени. Все трое снова и снова вспоминали, как ловко они избежали утомительного и мало приятного прыгания на верёвочках. Очень надеялись, что хотя бы сегодня Принц Балдей не вернётся к любимому развлечению.

В то время, когда шло это цирковое представление, Дракоша вихрем мчался над морем. Он был уже далеко от берега и начал уставать. Дело в том, что ему было гораздо легче перемещаться на суше, чем над морскими волнами. Там он черпал силу, вздымая пыль, помимо этого его радовал вид пройденного пути и произведённых разрушений. Над волнами он терял ориентировку. Надо сказать, что над морем ему обычно приходилось иметь дело с ветром, который поднимали Шторм или Буря. Это его немного злило и одновременно развлекало. Но в данном случае никакого дополнительного ветра не было, и потому он ощущал большое напряжение, вращаясь над волнами. По прямой линии он вообще летать не привык, да и не умел толком. Отсутствие его родственников имело и ещё одно последствие: вызывало грусть и печаль. Он немного соскучился, но ещё важнее было желание узнать что-нибудь о корабле капитана Дальмора. Но их не было.

Покружив над волнами, Дракоша, наконец, поймал порывы ветра, обрадовался. Это приближалась Буря. Встреча была для обоих радостной. Они кружились над волнами, поднимая высоко вверх солёные брызги. Буря сообщила, что корабль идёт в их сопровождении без всяких проблем и не позже чем через два дня будет у берегов страны Великого Шаха. Сестра обещала Дракоше свою помощь в любое время. Она уже договорилась и со Штормом, и с Цунами, что они на всякий случай тоже будут поблизости, и уйдут в другие просторы только после спасения пленников.

С этой информацией Дракоша полетел на холм. Там он застал гномов за работой и оценил их мастерство и усердие: на траве возвышалась горка хорошо сплетённых верёвок. Пока трудно было сказать, зачем они нужны, но что-то подсказывало им важность этого дела. Дракоше пора было отправляться за Мурашом и Кориком, и он уже начал закручивать первые витки вихря, как его остановил Бука:

— Я весь день думаю о Глоте и её сёстрах. Замечательно, что тут есть гномы. Мне почему-то кажется разумным познакомиться с ними. Слишком трудное дело у нас, и пока не ясно, как его выполнить. Не исключаю, что сёстры Глоты, как и она, вполне заслуживают доверия и могут помочь нам. Возьми-ка, Дракоша, меня сейчас с собой, я хоть издали посмотрю на Глотину. То, что она всё делает только по правилам, совсем неплохо. Это значит, что она гном ответственный, что у неё хорошая память, и что она наверняка много знает о порядках во дворце. Очень вероятно, что именно она будет полезной для возвращения моего пропавшего братца.

Проглот не возражал, лишь попросил быть осторожным, не высовываться понапрасну, не привлекать внимания обитателей дворца. Дракоша пообещал высадить его в безопасном месте и показать, где лучше спрятаться, имея при этом возможность далеко видеть вокруг.

Дракон недаром летал эти дни по территории дворца. Он приглядел немало укромных местечек, и в том числе на одном из огромных деревьев заброшенное птицами гнездо. Оно было достаточно большим и прочным, но в то же время имело массу щелей и дыр, через которые легко наблюдать, что творится в разных частях дворцового парка. В него и посадит гнома.

Прилетели они как раз вовремя. Не успел Дракоша показать Буке территорию, как мимо них прошла Глотина. То, что это именно она, было совершенно очевидно. Конечно, она была очень похожа на Глоту, но в то же время отличалась чем-то неуловимым. Одета была опрятно, всё на ней было такое чистенькое и аккуратное, будто только что сшили. Шла не быстро, но и не зевала по сторонам. По всему видно, идёт по делу. Кто-то её окликнул, она остановилась, что-то вежливо ответила и с тем же деловым видом пошла дальше. Дракоша сделал вокруг неё небольшой вихрь, Глота отнеслась к этому без раздражения, спокойно поправила волосы.

Обоим, и Дракоше, и Буке, она, несомненно, понравилась. Возможно, Глота права, что пока доверить ей их тайну опасно, хотя не исключено, что её можно будет привлечь на свою сторону немного позже. Надо сначала понять, почему она так усердно и добросовестно служит Великому Шаху. Если он для неё и в самом деле великий правитель, она им никогда не поможет. Но в том случае, если это для неё просто работа, к которой она относится ответственно, как и к любой другой, есть шанс доказать ей, что служить такому человеку, да к тому же добросовестно, значит, помогать ему в его коварных и жестоких делах. Но пока об этом говорить рано.

Некоторое время Дракоша наблюдал за снующими по территории слугами, немного удивился, что среди них немало детей, которые не играми заняты, а работой. Искренне посочувствовал им, совершенно не вспоминая прежние порядки в своём царстве. Теперь ему было с чем сравнить жизнь местных детей: живо представил весёлые игры ребят из Деревни и их дружную работу по уборке территории. В задумчивости полежал в тихом уголке сада. Многое переплелось в его размышлениях: и свирепые разрушительные набеги, и жестокое обращение со слугами и пленниками, и радостные заботы с ветряными двигателями, и добрая дружба с детьми и гномами. В голове его, наполненной ветрами, запахами и солнечным светом, проносились не слова, а разноцветные картины и густые переживания. Кто бы мог подумать, что так изменится жизнь бесшабашного и безжалостного Дракона Смерча...

Но вот пришло время покинуть дворец, он забрал всех троих друзей, и они вернулись на холм. Всех сегодняшние новости порадовали. Теперь даже задача спасения Бяки показалась не такой трудной. Надо подкинуть Принцу идею устроить цирковое представление для Шаха. Он, конечно, созовёт гостей, и выступление будет проходить либо на балконе, либо в парке, что откроет доступ Дракоше к гному. На открытом месте легко налететь вихрем и унести бедолагу прочь из дворца.

Близился вечер. Росло нетерпение в ожидании вестей от Глоты. Вот, наконец, и она. Не напрасно они ей доверились. Она сумела незаметно для охранников отдать дубовый листочек капитану. Тот сначала немного растерялся, но она шепнула: «Это от ваших друзей привет издалека». Рисунок Белопарус увидел без труда, сразу понял, что он означает и только тихо спросил: «Когда?» Глота, заметив поблизости слугу, предостерегающе подмигнула. А чуть позже сказала, что точно она не знает, но, конечно, в самые ближайшие дни. Сигнал о прибытии спасателей им непременно передадут или с ней, или с кем-то другим.

Весь день Глота работала в подземелье. Дел там было немало. Пленники долбили стены, в которых среди серых камней попадались красивые голубые и розоватые камушки. Такими разноцветными камнями были украшены залы дворца. В обязанность Глоты входила их сортировка. Занятие, на первый взгляд, пустяковое, оказалось очень утомительным. К концу дня устали глаза, болели спина и ноги. Теперь ей понятно, почему сёстры после работы ничего не хотят делать дома. Напрасно обижалась на них. Её работа тоже не была лёгкой, но более разнообразной, да и выдавались изредка свободные минутки.

Вышла Глота из подземелья вместе с пленниками и прошла следом за ними посмотреть, куда их ведут, кто караулит их ночью, какие в том помещении окна и двери. Она догадывалась, что такие сведения будут нужны её новым друзьям. И вот теперь, забыв про усталость, она на холме. Хвалили её от души. Предложили переночевать у них, но ей было необходимо вернуться домой, иначе не объяснить долгое отсутствие. И так она задержалась, сёстры давно дома. Дракоша без промедления посадил её в ветроплан и отнёс в дворцовый парк. По пути посоветовал сказать сёстрам, что немного прогулялась, чтобы отдохнуть после непривычной работы. Глота в сомнении пожала плечами: дескать, это же неправда. Но Дракоша горячо возразил, что пребывание на холме — это та же прогулка и тот же отдых. Глота с благодарной улыбкой погрузила руки в тёплые струи Драконова ветерка, помахала рукой на прощание и скрылась за ближайшими кустами.

Хорошие новости принесли и Корик с Мурашом. Этот день они потратили на поиск помощников среди местных насекомых. Быстро сумели договориться о том, что именно те смогут сделать в час спасения рыбаков. Среди обитателей парка не нашлось никого, кто любил бы Великого Шаха и всю его прислугу. Это вселяло уверенность, что помощь будет непременно. Сложным оказалось только одно: снова и снова повторять для каждой группы насекомых, зачем может потребоваться их помощь. Они так много повторяли одно и то же, что нужно было тщательно следить друг за другом, чтобы не пропустить важные инструкции, но и не наговорить лишнего.

У Корика было ещё одно весьма удивительное сообщение. Пока трудно было понять, насколько оно полезно для их дела, но то, что не безразлично, несомненно.

Незадолго до вечера, когда он прилетел попрощаться с Бякой и его друзьями, в комнату к ним пришёл Принц Балдей. Бяка сразу вскочил, решив, что сейчас начнутся игры: то ли их акробатические номера, то ли — о, хоть бы только не это! — «бешеные-повешенные». Но принц сел в углу, взял на руки Гошу, рядом посадил Рона и сказал, обращаясь к Бяке (Корика он, конечно, не заметил):

— Я знаю, откуда они появились у меня. А вот кто ты и откуда? Ты мне нравишься, но я ничего не знаю о тебе.

Это было неожиданно. Корик от волнения перестал дышать, в страхе решив, что это конец. Но то, что последовало дальше, иначе, как фейерверком фантазии не назовёшь. Бяка — о, вы же знаете этого баламута! — тут же принялся совершенно бессовестно сочинять. Он расписывал красочно, как его унёс злой колдун, который над ним жестоко издевался. Так, подбрасывал его высоко в воздух под самые облака и, смеясь, ждал, когда он долетит до земли. Иногда ловил его перед самой землёй, но чаще отфутболивал ногой в дальний угол огромного парка, сплошь покрытого острыми камнями. Но вот однажды гному удалось убежать с перелётными птицами. Казалось, это спасение, но они его потеряли, и его едва не сожрал огромный пёс, но, на счастье, мимо летел воронёнок и храбро отбил у свирепого пса, посадил его, обессилевшего от страха и борьбы, в старое гнездо. Но дальше — и тут он опомнился — Принц и сам знает, так как именно к нему под ноги Бяка и свалился из совершенно прогнившего гнезда. Завершил свой рассказ хитрый гном тысячью благодарностей принцу за его доброе сердце и заботу.

Корик облегчённо вздохнул, поняв, что Бяка не выдаст тайну их прибытия во дворец. Уж слишком многое в его рассказе было близко к реальным событиям. Жук легко узнавал игры Дракона Смерча, знакома была и история с перелётными птицами, и с воронёнком. Конечно, кто не знал этих историй, легко мог верить, что случались они с Бякой. Но пока не было ничего известного принцу, не беда, пусть представляет себе что угодно. Но, чем ближе были события к проблемам спасательной экспедиции, тем вероятнее становилось, что мальчик узнает действия во дворце Шаха. Потому Корик и вздохнул облегчённо, когда Бяка завершил рассказ падением из гнезда.

Думаете, Бяка волновался хотя бы одну минуту? Ничего подобного, он вдохновенно врал, готовый сам поверить в своё сочинение. Завершая рассказ, притворно вздохнул и сказал:

— Вот видите, наш замечательный Принц, трудна была моя жизнь. Зато могу сказать, что эти трудности меня закалили и многому научили. Ну, вот хотя бы цирковым сальто. Столько раз падая из-за облаков, натренировался.

Принц не усомнился в правдивости поведанной ему истории. Он ведь, действительно, видел, как гном свалился с неба. Талантливая выдумка его устроила полностью, ему стало понятно, что трудная жизнь сделала гнома таким ловким и смелым. Принц Балдей сидел задумчивый и ласково гладил то Гошу, то слонёнка Рона. Потом поразил и того больше: позвал слугу и велел принести хороший ужин для четверых, то есть для гнома, медведя, слонёнка и себя. Не чудо ли это? Более вкусного и весёлого ужина ни у кого из них не бывало. После ухода Принца бурно обсуждали происшедшее, не понимая, что случилось с ним. Догадался лишь Бяка и, как показалось Корику, сказал очень правильно:

— Знаете, ребята, всё дело в том, что Принца никто никогда не любил. И он был уверен, что все ненавидят друг друга и лишь ждут момента сделать кому-то пакость. А мы отнеслись к нему с добрым вниманием, и это потрясло его.

Рассказ Корика, как я уже сказала, озадачил слушателей на холме. Всем хотелось поверить в то, что Принц не так плох, как они о нём думали раньше. Но в то же время никто не мог сказать, можно ли надеяться на то, что он, по крайней мере, не станет мешать им.

Ещё очень многое им не было ясно. Оставалось ждать. И ждать уже недолго, поскольку корабль капитана Дальмора был совсем близко.

10. Последний день перед штурмом

И вот этот день настал.

Дракоша вылетел ранним утром в разведку на море и вскоре увидел белые паруса. Ах, как хотелось ему лететь быстрее самого себя! Когда говорят, что кто-то летел быстрее ветра, то это значит у него столько же нетерпения, как и в этот миг у Дракона. Поравнявшись с кораблём, он поднял вокруг него такой вихрь, что чуть не закружил огромный корабль. Моряки в первую минуту бросились по своим местам, как при сигнале «тревога!», но всех успокоил радостный крик Сени: «Ура! Это любимый Дракоша встречает нас!»

Через несколько мгновений Дракоша вился лёгким ветерком на палубе, докладывая капитану обо всём, что произошло за эти дни. Капитан отдал приказ бросить якорь вдали от берега, чтобы понапрасну не привлекать внимание береговой охраны, и отправил Дракона за Проглотом. Нужно было срочно разработать теперь уже вполне конкретный план и согласовать все действия обеих команд.

Не стану описывать ход совещания. Вы уже не раз видели, насколько тщательно всё обдумывалось и, несмотря на это, потом появлялись неожиданные трудности. Но вспомните, как перед их отлётом Дроня говорил, что не было таких проблем, с которыми его друзья не справились.

Главная задача была неоспорима: конечно, освобождение пленников. Совершенно очевидно, что для этого требовалось уничтожить Великого Шаха и его злобных пиратов, и самых преданных слуг. Но при этом надо стараться не навредить ни в чём не повинным людям.

Не знаю, насколько ты представляешь трудность выполнения названных задач. Понятно, что сказать «уничтожить» проще, чем это сделать. Не раз ты, наверно, видел в кино, как идут такие сражения. Пираты прекрасно к ним подготовлены, бесстрашны и безжалостны. Сколько их у Шаха, выяснить не удалось, но в любом случае, гораздо больше, чем моряков.

Но не проще и задача «не навредить». Конечно, когда на врагах есть отличающая их одежда, то более или менее понятно, где враг. А слуги? Лишь очень немногие из тех, кто особо предан Шаху, имели в одежде нечто, легко выделяющее их из толпы. Да и не только в этом дело. На территории Дворца те, кто рьяно служит Шаху по своей воле, и те, кого заставили служить угрозами, наказаниями и страхом, не разделены никакими перегородками. Попробуй, разберись, кто враг, а кого желательно защитить. Нужна идея, а пока её не было.

Итак, набирайтесь терпения. Впереди самые важные события.

В первой половине дня команде Проглота предстояло сделать несколько не очень сложных, но важных дел. Они встретились со всеми, кто обещал им помощь, и сообщили, что именно сегодня ближе к вечеру будут освобождать рыбаков. Каждая группа помощников получила своё задание.

И это была малая часть дел.

Утром и днём во дворце и вокруг него всё шло, как обычно. На первый взгляд, ничего не происходило. Но так только казалось.

Так, в полдень Дракоша летел с очередным поручением от Проглота к капитану Дальмору. И вдруг на горизонте увидел чёрные паруса пиратского судна, так некстати возвращавшегося в свой город. Раздумывать было некогда и, не спрашивая согласия капитана, он вызвал своего брата Шторма и попросил немедленно уничтожить пиратский корабль. Шторм, дежуривший невдалеке, согласно их договору, выполнил это с огромным удовольствием. Сопровождая Дальмора, он уже успел соскучиться по бурному раздолью на море, а тут такая удача: устроить настоящий шторм ради хорошего дела.

Ох, как он разбушевался, кидая судно с волны на волну, заливая его мощными потоками воды до самых мачт. В результате привыкшие к бурям пираты не смогли справиться с управлением. Их корабль со всего размаха налетел на риф и рассыпался на куски. Шторм удалился не сразу, некоторое время играл волнами вокруг обломков, пока не убедился, что никому из пиратов не удалось спастись. Дракоша помогал ему, как только мог, взрывая смерчем волны над каждой головой пирата.

Когда стало ясно, что дело завершено успешно и пиратский корабль не вернётся к Шаху и не помешает Дальмору спасти рыбаков, Дракоша продолжил свой путь. Не скрою, капитан рассердился на то, что Дракон не согласовал с ним это мероприятие. Но сердился он не потому, что считал само нападение Шторма на пиратов ненужным. Причина в другом. В общем деле необходимо согласовывать каждую мелочь, иначе можно очень сильно навредить. Сердился он недолго, согласившись с доводами Дракоши, что лететь для согласовывания плана было некогда. Пока он летал бы к капитану, корабль пиратов мог проскочить все опасные места, и Шторму практически невозможно было бы им помешать. В таком случае пираты высадились бы на берег, очень усложнив действия наших моряков. В этих условиях произошло бы объединение с дворцовой охраной. Тогда не избежать вооружённого сражения, а любое сражение приводит к лишним потерям, и его результаты трудно предсказать. Шторм реально помог в их сложном и опасном деле.

Пока Дракон организовывал кораблекрушение пиратов, во дворце полным ходом шла другая работа.

Корик проник обычным для него способом в комнаты Принца Балдея и рассказал Бяке о прибытия долгожданного корабля. Теперь настало время уточнять все планы и их задачи на территории дворца. Решили воспользоваться идеей организации большого праздника. Как помнишь, в первом варианте при совещании на холме цирковое представление было задумано для освобождения Бяки. Теперь его задачи усложнились: во время праздника готовилось освобождение и рыбаков.

Бяке отвели весьма важную роль. Одна задача была несложной: подготовить программу выступления. Мы знаем, что и Бяка, и куклы были хорошо натренированы, и это давало возможность продумать интересные трюки. Другая задача посложнее. По первоначальному плану цирковое представление намечалось в парке или, в крайнем случае, на огромном балконе Шаха. Теперь ясно: единственным безупречным местом размещения Великого Шаха и его гостей является только берег моря. Именно там легче собрать всех самых свирепых охранников, вельмож, почётных гостей, удалив на это время большую часть простых слуг, замученных работами у Шаха и не имеющих никакого отношения к жестоким порядкам.

Никто лучше Бяки не мог бы добиться такого перемещения. Конечно, сам он не посмел обратиться с таким предложением ни к Шаху, ни к его главным визирям. Кто бы стал его слушать? Глупо на это надеяться. Он поступил хитро. Получив такое задание, затеял обсуждение с Принцем Балдеем программы праздника. Сначала горячо доказывал, как хорошо его проводить на балконе или в парке: есть и тень, и ветерок, и угощения легко слугам разносить. Когда принц целиком одобрил эти соображения, Бяка будто невзначай заметил, что гораздо более великолепным местом является берег моря. Но жаль, таких традиций нет во дворце, и некому обеспечить это блаженство. Побоятся предложить такой вариант Великому Шаху. Бяка поднял глаза к небу и со вздохом, будто замирая от восторга, стал перечислять: лёгкий ветер с моря, запах морской травы, шелест волн, набегающих на берег. Ах, об этом можно только мечтать. Такого ни у кого никогда не было.

О! Тут он попал, как говорится, в точку. Ах, такого не было ни у кого? Так будет! Никто не сможет договориться?! Принца такие слова привели в крайнее возбуждение: пусть только попробуют сделать иначе!

Вот и всё. Больше Бяке ничего не надо было говорить. И сомнений не оставалось: при малейшем возражении Принц поднимет такой шум, что Шах и спорить не станет. Не было во всём государстве Великого Шаха человека, который смог бы переубедить в чем-либо капризного своенравного Принца.

Со своей задачей гном успешно справился.

Чуть позже хитрый гном как бы случайно заметил, что представление, кажется, получится великолепным и было бы прекрасно созвать на него много вельмож со всего государства. Пусть позавидуют, какая забава есть у великолепного Принца Балдея. Они просто лопнут от зависти. Расписывая заманчивые перспективы такого мероприятия, Бяка вроде ненароком сказал, что было бы хорошо отправить из дворца куда-нибудь подальше слуг, которые не заняты обслуживанием праздника. Лишние слуги только устраивают суету и поднимают шум. Ну, например, послать большую группу мужчин на ореховые и ананасные поля. Утром они доставят во дворец угощение и пусть убираются подальше, чтобы вечером их и близко не было.

Конечно, Бяка остался верен себе, и эти действия ни с кем не согласовывал. А впрочем, с кем бы он согласовывал? Все его друзья в это время были заняты своими проблемами. Ещё скажу тебе: мне, может быть, в первый раз за всё время понравилась его инициатива. Умно! Как бы без особых усилий удавалось удалить как можно больше людей, ни в каких злодеяниях Шаха не участвовавших. И он очень точно действовал. Получалось, что все эти идеи выдвигает Принц, а Шах ему ни в чём не откажет. Маленький гном этим очень облегчает некоторые задачи для моряков и его друзей, причём именно те задачи, для решения которых у них не было ни плана, ни реальных возможностей.

Ай да Бяка!

Во время утреннего чаепития у Великого Шаха принц Балдей внёс эти предложения. Великий Шах, который уже слышал о весёлых играх у принца, легко согласился. Он уже давно скучал, не находя себе иного занятия, чем еда или наказание слуг. Без промедления отправил гонцов к самым богатым вельможам. Благо, его государство было невелико по размерам, и оповестить всех приглашённых можно было уже до обеда. Долго собираться они не станут: шутка сказать, Шах зовёт на представление! Главному распорядителю по дворцовым делам велел оборудовать на берегу моря всё необходимое для праздника, по самым высшим требованиям.

Мураш тем же утром выполнял своё задание. Он пробрался в подземелье в сопровождении Старой Мыши и предупредил Белопаруса о том, что именно сегодня вечером их будут выручать из плена, и рассказал, что им нужно будет делать. Там же он нашёл Глотину. Ей о прибытии моряков и о начале операции ничего не сказал. Ты же знаешь, ей пока боялись доверять, не уверенные в том, что она не доложит своим начальникам. Но дело даже не в этом. Сейчас поймёшь.

Ей он сказал, что вечером на холме его друзья устроят праздник для всех глотов, особенно детей. Она должна их туда привести, причём лучше пораньше. До начала представления их будут развлекать. Желательно, чтобы каждый из них пригласил и своих знакомых людей, самых добрых и честных слуг вместе с их детьми.

Ну что, догадываешься, почему не поведал ей о вечернем плане спасения рыбаков? Важно было вытащить хороших людей и гномов из дворца заманчивым предложением и не раскрыть тайну. Если они будут знать истину, вряд ли покинут дворец. Всех, кто дорог, не возьмёшь с собой. И, кроме того, нельзя допустить разглашение тайны из опасения, что слишком много возникнет возможностей узнать о ней дворцовой охране.

Глотина обрадовалась этому поручению. От Глотаны она наслушалась рассказов о её новых знакомых и замечательном катании на ветроплане. Глотина была очень гордая и не признавалась сестре, что мечтает побывать у таких интересных путешественников. А тут такое приглашение, что дух замирает.

Зная её добросовестность, Мураш не сомневался, что она выполнит поручение самым лучшим образом.

В ходе подготовки к посещению холма новыми гостями Проглот организовал уборку территории. Вороны, которым это было поручено, взялись за дело с большим энтузиазмом. Таскать всякие вещи, переносить с места на место мусор было их любимым занятием. Увлёкшись, они умудрились не только расчистить холм, но и наносить с мусорных куч во дворце массу всякого хлама. При этом горячо уверяли ошеломлённого Проглота, что это украсит праздник. К вечеру вороны обещали прекрасное угощение, утащив лакомства с кухни, склада и даже со стола. Всегда честный и строгий Командир экспедиции на сей раз против явного безобразия не возражал. Таскать без разрешения — это, безусловно, плохо, но его гости так мало видели хорошего за свою тяжёлую работу, что взять немного из огромных запасов Шаха, подумал он, ради такого случая можно. Да и очень возможно, что при налёте Цунами многое просто смоет в море. Чем пропадать добру, пусть порадуются гномы, добрые люди и дети.

Бука, не обращая внимания на суету, поднятую воронами, полдня сосредоточенно возился с ветропланом. По сто раз проверял его составные части, снова и снова что-то привинчивал, протирал, укреплял. Естественно, он волновался за его готовность к ответственной работе вечером. Проверяя аппарат, он несколько раз заставлял Дракошу поднимать его на разную высоту, раскачивать, резко опускать. Дракоша делал это безотказно, однако немного сердился, считая, что Бука чересчур часто отрывает его от дела. Дело у него было ответственное: помогал воронам расчищать территорию. Его привлекли и к перетаскиванию всякого барахла с мусорных куч во дворце. В отличие от Проглота, ему не показалось это дело лишним.

Самым трудным для Дракона стало перенесение нескольких выброшенных старых ковров. Носить их было не тяжело, для него пустяки, тем более, на открытом пространстве. Мешало то, что во время вихря ковры разворачивались, превращаясь в парус или, как пошутил, увидев это Бука, в ковёр-самолёт. И тогда они плохо поддавались управлению. Получалось, что не он их нёс, а они его волокли в неопределённом направлении. Пришлось повоевать с ними. В итоге он очень гордился точностью приземления с таким норовистым грузом и нарочно взлетал повыше полюбоваться цветным покрытием холма.

Не менее интересным Дракоша счёл задание отнести верёвки в один из уголков дворцового парка. Это поручение потребовало от него и ловкости, и сообразительности. Он подхватил сразу всю кучу, поднялся на небольшую высоту, чтобы издали его не заметили из дворца. Верёвки в первую минуту повисли бахромой, как щупальцы у медузы, потом стали завиваться и рассыпаться. При этом он цеплял ими за все попадавшиеся по пути кусты. Пришлось подняться на большую высоту. Верёвки развевались, словно фантастические существа. Сам не ожидал такого эффекта и там, под облаками, с восторгом устроил круговерть. Правда, это было рискованно. Слишком легко его обнаружить и растревожить свирепых слуг. Но, к его счастью, заметили его очень немногие, поскольку у всех была масса дел. Да и те, что заметили, ничего не поняли и потом некоторое время с недоумением поглядывали в облака, сомневаясь, видели они странный вихрь из чего-то, похожего на верёвки, или им это от жары померещилось. Никому и не расскажешь — засмеют. А и в самом деле, неоткуда в небе взяться верёвкам. Почесали затылки и вскоре забыли об этом.

Общими усилиями задолго до наступления вечера на холме всё было готово, и оставалось набраться терпения. Именно это было очень непросто. Чем ниже опускалось солнце, тем больше волновались, тщетно пытаясь занять друг друга совершенно ненужными делами.

Пора посмотреть, что происходит в это время во дворце Великого Шаха.

Гости начали съезжаться уже к обеду, несмотря на приглашение прибыть вечером. Некоторые спешили в надежде лишний раз полакомиться у Великого Шаха. На пирах у него, знали все, стол всегда ломился от изобилия еды, в том числе привезённой пиратами из заморских стран. Кого-то из гостей еда интересовала меньше. Они стремились прибыть заранее, чтобы покрутиться возле Шаха, демонстрируя ему своё почтение и преданность. И все сгорали от любопытства: не терпелось послушать новости, которых всегда было много на таких пирах. А сегодня обещано какое-то невиданное зрелище — как же не спешить!

Чуть позже появились и первые гости на холме. Глотина привела несколько служанок с детьми. Их всех поразило праздничное украшение знакомого места. Дети тут же принялись кувыркаться на коврах: у них в домах таких мягких ковров и в помине не было. Потом, стараясь не особенно шуметь (привыкли в строгостям дворцовых порядков) разбрелись по холму, уступив ковры женщинам. Бедные служанки знали только одно: чистить ковры во дворце, вытряхивать из них пыль, выбиваясь из последних сил. А тут можно посидеть, спокойно смотреть вокруг и слушать разные истории. Непривычные к такому времяпровождению, они старались изобразить из себя знатных дам. Важничали, старательно изображали воспитанность и знание правил хорошего тона. Делалось это неловко, неумело и, можно сказать, со стороны выглядело смешно. Но никто не смеялся, а Бука смотрел на это с особой грустью и сочувствием. Он-то хорошо знал, как живут у жестоких необузданных правителей слуги, каждый час которых наполнен страхом перед прихотями хозяина и неоправданными наказаниями.

Сейчас все эти люди впервые могли глотнуть немного свободы. О том, чем заняться, думать не пришлось, об этом позаботились Проглот и Бука. После того, как гости немного освоились, расслабились, они наперебой рассказывали о своих былых приключениях. К взрослым присоединились и дети. Бесшумно пробираясь к своим матерям, ласково прижимались к ним и слушали рассказы гномов с раскрытыми от удивления глазами и даже ртами.

Глоты и второй её сестры, Глотаны, пока не было. Они должны появиться тогда, когда пленных поведут с работы, и для Проглота это будет сигналом того, что операция по спасению вот-вот начнётся.

Постепенно гости, несмотря на интересные рассказы гномов, начали проявлять некоторое нетерпение в ожидании чего-то необыкновенного. Время шло и неумолимо приближало события, о которых приглашённые не имели никакого понятия. Лишь команда Проглота знала о том, что вот-вот на их глазах развернутся боевые действия, и потому очень волновались, удивляя своих гостей какой-то сдержанной суетой. Это увеличивало таинственность происходящего, и они тайком тихонько перешёптывались, спрашивая, что известно о программе праздника. Наверно, оттого, что хозяева праздника часто смотрели вниз, и все приглашённые начали регулярно с любопятством поглядывать на территорию, расстилавшуюся у подножия холма. Пока там ничего особенного не видели, и любопытство росло.

11. Остались считанные минуты

Первым увидел сестёр Дракоша. В нетерпении он кружил вокруг холма и, едва завидев их вдали, помчался им навстречу и летел рядом, чуть подгоняя их сзади. Проглот и Бука встретили их, немного не доходя до основной группы гостей, чтобы втайне ото всех узнать последние новости.

В этот день в подземелье дежурила Глотана. Как и договорились они ещё вчера, она после работы проводила отряд пленников до их жилища. К большому удивлению, охранники, открыв дверь, в ужасе её тут же захлопнули. Пленников оставили на улице, а один из охранников побежал докладывать главному управляющему, что помещение буквально забито змеями. Когда он открыл дверь, змеи с шипением пытались наброситься на него. Посовещавшись со своими помощниками, управляющий велел временно разместить пленников в старом сарае у берега моря. Туда рыбаков и отвели.

Глотане заранее о таком варианте ничего не сказали, и она удивилась, что пленники встретили это переселение слишком спокойно, как нечто само собой разумеющееся. Это равнодушие показалось странным, ибо в этом сарае было столько щелей, что укрыться от холода ночью там просто немыслимо. Потому говорила она об этом очень взволнованно, требуя срочно придумать, как передать пленникам что-нибудь из тёплой одежды. Слушая её, Проглот и Бука понимающе переглянулись: это было запланировано, и змеи выполняли их поручение. Конечно, рассказывать об этом сёстрам они не могли ни вчера, ни даже сейчас. Бука притворно вздел руки вверх и запричитал:

— Бедные рыбаки, им ещё и это несчастье выпало. Как жаль, что мы ничем не можем помочь.

Проглот, поддерживая его причитания, лукаво подмигнул Дракоше, и тот стал высказывать самые нелепые предложения, как спасти пленников от холода и как выманить змей из их прежнего жилища. Проглот, изображая, что он сердится на друга, прикрикнул на него:

— Чем попусту болтать, отправляйся-ка ты туда и посмотри на месте, что можно предпринять.

Дракоша приказ понял и тут же исчез. Эта сцена тоже была запланирована. Им надо было изобразить какую-то срочную причину для его отлёта с холма. Иначе гостям было бы трудно объяснить, почему отменяется обещанное катание детей на Драконе.

Там, во дворце Дракону предстояло выполнить серьёзное дело. Но об этом расскажу чуть позже.

Гномы старались развлечь своих гостей. Правда, это не представляло особого труда. Никто не обнаруживал неудовольствия. Женщины терпеливо ожидали обещанного им зрелища. Показалось, что задержка оправдана необходимостью что-то сделать для пленников. Да и что волноваться? Было так приятно никуда не спешить, не бегать с тяжёлыми кувшинами и подносами, не стоять над бассейном с грязным бельём, выкручивая толстенные расшитые золотом халаты... Они любовались прекрасным видом, открывающимся с холма, тихо беседовали, с улыбкой поглядывали на играющих детей. Временами Проглот рассказывал им очередную историю из жизни Опушки Леса. Бука демонстрировал детям ветроплан, объяснял, как в нём сидят во время полёта. Даже разрешил каждому залезть в корзину, как бы потренироваться до возвращения Дракоши. Этот обман его тревожил, было немного стыдно морочить детворе голову, но другого варианта не было. Дело спасения всех этих безвинно страдавших у Шаха людей требовало любыми способами задержать их вдали от парка.

А что же происходило в это время во Дворце?

На пляже возле моря подготовка к празднику почти полностью завершилась. Большинство самых важных приглашённых толклось в ожидании традиционного сигнала. Он оповещал о том, что можно сесть на роскошных подушках, разбросанных вокруг огромных блюд с едой. Слуги укажут каждому его место. Наконец, Великий Шах махнул рукой, и вельможи, забыв свою важность, поспешно разместились на разном расстоянии от повелителя.

Некоторые из гостей, менее богатые и важные, степенно гуляли с другой стороны дворца в парке. По давно установленным обычаям, их пригласят позже, когда самые знаменитые гости насытятся и улягутся на коврах пить вино и курить кальян. Они знали: и места, и угощения им хватит, да вот опасались, что без них пройдёт представление. Впрочем, от них ничего не зависело, и потому старались не показать даже друг другу своё волнение. На самом деле, для них было почётным уже само приглашение к Великому Шаху — не часто они тут бывали. Их опасение не увидеть обещанное зрелище было вполне обоснованным. Не раз о них вспоминали (или намеренно забывали) в последнюю очередь.

Кажется, так будет и в этот раз. Скрывая досаду, гости средней важности смотрели на увеличившуюся беготню слуг из дворца к побережью. Но что именно там происходит, отсюда не было видно.

Праздник явно подошёл к основным событиям.

Вот слуги ударили по барабанам, выбивая дробь. Это был сигнал к началу представления. И представление началось.

Бяка со своими кукольными друзьями старались как никогда. Принц, разодетый в самые великолепные наряды, изображал повелителя этих артистов, почти не участвуя в выполнении трюков. Он не придал значения тому, что неожиданно на плечо Бяке села маленькая птичка. Он не стал обращать внимания и на то, что ему на миг послышалось, будто она чирикнула: «Пора!»

Бяка, завершив очередное сальто через голову слонёнка Рона, встал на колено и неожиданно для Принца обратился к его отцу:

— Могущественнейший Великий Шах! Нижайше просим твоего повеления показать самый удивительный трюк, каких не видывал даже ты, не только твои гости.

Принц, ничего не подозревая, тоже склонил колено, как это было положено во дворце при обращении к повелителю с просьбой. Шах величаво кивнул головой. Бяка тихо сказал Принцу Балдею:

— Прости за неожиданный для тебя номер. Это наш сюрприз. Для исполнения этого трюка мы с артистами должны подняться на крышу дворца.

— И я с вами! — согласно кивая головой, ответил принц.

Такой вариант в плане спасателей не был предусмотрен. Бяка после появления Чикчирички (а это, конечно, была она) должен был вместе с куклами якобы для нового трюка уйти с пляжа и подняться на крышу. Принц, согласно плану, остался бы тут. Времени на размышления не было, и спорить с Принцем тоже нельзя. Тогда Бяка кивнул, и все четверо бегом помчались на крышу. Там уже находился Дракоша, чтобы отнести Бяку на холм, откуда позже необходимо всей команде Проглота перебраться на корабль. Дракон озадаченно глянул на такую компанию. Выходило, что надо уносить всех, — невозможно же забрать только гнома. О таком повороте событий его не предупреждали, а он не мог взять на себя ответственность за перенос всех их. Да и не было у него времени на размышления: в своём вихре он легко унёс бы гнома и зверушек, но о Принце даже подумать страшно. Зачем им нужен злобный мальчишка? И чем кончится его полёт в вихре? Там на холме столько слуг! Пожалуй, им грозят жестокие наказания. Он приблизился к Бяке и прошипел ему на ухо:

— Кто такое мог придумать?! Ты сошёл с ума! Я не могу забрать всех вас. Времени уже нет! Смотри, на море уже появилась Цунами, через несколько минут она будет тут и волной накроет не только пляж, но и эту крышу.

Конечно, тебе уже ясно, что гном, хоть и без специального намерения, в очередной раз поставил друзей перед невероятной проблемой. Но в этой критической ситуации надо было решать мгновенно. И Бяка не растерялся:

— Зови ворон, пусть они привяжут Принца к башне, а нас отнесёшь. У меня нет сил оставить мальчика тут одного. А куклы не помешают. Это мои прекрасные друзья, их необходимо спасти.

Спорить и обсуждать было некогда, и Дракоша свистнул воронам, чтобы они примчались сюда немедленно. Вороны прилетели, как было оговорено с ним заранее, с верёвками в клювах, быстро поняли свою задачу и мгновенно прикрутили принца к башне. Принц от неожиданности не понял, что это совсем не трюк из представления, что его привязывают для того, чтобы он не мог двигаться. Молча, он ждал от Бяки объяснения. Дракон уже начал завихряться, как вдруг увидел, что в парке дворца гуляет большая группа гостей Шаха. По их предварительным расчётам, все гости уже должны были находиться на пляже. Из-за обещанного нового трюка Великий Шах задержал их приглашение.

Надо было что-то предпринимать с этими людьми. Относить Бяку с его друзьями было некогда. Слишком много богатеев оставалось вне досягаемости для Цунами. Тогда он сделал знак воронам привязать быстро всех, а сам скатился вниз, поднимая в парке страшный вихрь. Своей цели он добился: гости в испуге побежали на берег искать спасения от смерча.

Бяке Дракон что-то крикнул, взлетая, но за шумом поднятого им ветра тот не разобрал его слов. Однако Бяка слишком доверял другу и не заподозрил ничего плохого. Он понял, что Дракон улетел без них по каким-то важным причинам. Он безропотно отнёсся к тому, что вороны привязали всех, а не только Принца Балдея. Кстати, это успокоило начавшего волноваться мальчика.

12. Цунами и гибель жестокого правителя

Гном стоял, не отвечая ни на какие вопросы своих товарищей по несчастью. Не до разговоров! Он, ничего не видя и не слыша вокруг, не сводил взгляд с моря, где уже хорошо было видно, как поднимается и несётся прямо на них огромная волна Цунами. Теперь её уже увидели и остальные. Их испуганные крики потонули в рёве бушующей волны, накинувшейся на берег. Поток воды накрыл их с головой, и они не видели, что творится на берегу.

Казалось, прошла целая вечность, пока волна отступила назад. Принц рыдал, куклы дрожали от страха, у Бяки тоже зубы стучали. То, что они увидели внизу, ввело их в оцепенение. На пляже никого не было. В море болтались какие-то обломки. Изредка появлялась чья-то голова, но её тут же топил налетавший откуда-то смерч. Бяка знал ещё рано утром, что договорились с Цунами об уничтожении жестокого правителя, его хитрых и подлых вельмож и слуг. Но такого разгрома он и представить не мог. Зубы у него стучали всё сильнее, но не только от страха, а и от сильнейшего беспокойства. Отсюда не было видно, где корабль и моряки Дальмора и что произошло с пленными.

Надо ждать. Он верил, что совсем скоро прилетит Дракоша и всё расскажет. Тогда их отвяжут, и они полетят на холм. Правда, не представлял, что теперь будет с Принцем, неожиданно для спасателей целого и невредимого. Уж коли так получилось, подумал Бяка, пришло время рассказать Принцу Балдею всю правду.

Принц сначала разъярился, узнав об обмане и о вероятной гибели Великого Шаха. Но чем больше рассказывал гном, тем всё тише он становился. К концу рассказа он был совсем печальным, слёзы текли по его щекам. Дослушав до конца, он всхлипнул, тряхнул головой, пытаясь сбросить слёзы (руки его были крепко притянуты верёвками), и заговорил.

От волнения у него перехватывало дыхание, текли слезы; иногда весь дрожал так, что стучали зубы. Принц долго рассказывал, как нелегко ему жилось во дворце среди жестоких, коварных и жадных людей. Рассказывал, сколько ему довелось видеть самых страшных наказаний, сколько он сам причинил зла, как ненавидел всех вокруг. Сейчас ему страшно вспомнить, что никого не было никогда жалко и лишь появлялась непонятная злость на всех. До того дня, когда познакомился с Бякой, он не знал, что бывают добрые и ласковые друзья, что с ними так хорошо, что так приятно самому не злиться. Закончил так:

— Не скрою, мне сейчас очень грустно. Я понял, сколько зла видел и совершал, а теперь ничего исправить не могу. Я знаю, заслуживаю казни, и жив я сейчас только случайно. Однако смерти не боюсь, убейте меня. Понимаю, что это неизбежная плата за мою ужасную жизнь. Но я счастлив, что встретил вас, и это даёт мне силы. Мне кажется, что если судьба и боги подарят мне ещё один день, я постараюсь быть добрым, сильным, справедливым. Больше всего мне хотелось бы в этот последний мой день сделать что-то для вас. Ну, хотя бы вот что. У меня на шее под халатом висит ключ от моего сундука. Это мой личный сундук. В нём, как я понимаю, редкие по красоте драгоценности. Возьмите это себе, делайте с ними всё, что вам угодно.

Бяка помолчал, размышляя, но не по поводу предложенных сокровищ, а над всеми словами Принца. Потом сказал, сильно волнуясь:

— Я о тебе сначала думал плохо. Мне некуда было деваться, и я притворился, что признаю твою власть, а сам только и ждал того момента, когда меня выручат друзья, и я задам тебе хорошую трёпку за жестокость, капризы и отвратительное презрение ко всем. Постепенно моё отношение к тебе менялось, и я совсем не случайно попросил Дракошу привязать тебя к башне. Я знал о приближении Цунами, понимал, что мы-то улетим, а тебя она смоет в море. И мне действительно искренне захотелось сохранить тебе жизнь. Теперь тем более не жалею об этом. Ты хороший парень. Мне кажется, твоя жизнь скоро наладится. Наверно, Великий Шах погиб, и тебе предстоит быть правителем этой страны. Думаю, ты справишься и будешь мудрым и справедливым властелином. Открою маленький секрет: я и сам когда-то был прескверным парнем, мне тоже грозила за это гибель. Но нашлись друзья, которые мне поверили и очень терпеливо воспитывали. Теперь я могу даже уважать себя.

Гном помолчал, а потом, смеясь, сказал:

— Знаешь, моё имя — «Бяка» — похоже на кличку. Среди людей так говорят о плохих вещах, которые хотят выбросить, и дразнят тех, кто очень не нравится. У меня есть брат-близнец, мы с ним очень похожи, и даже наши имена похожи. Его зовут Бука. Это тоже среди людей напоминает кличку: так назвали бы очень молчаливого, всегда надутого человека. Бука не такой, совсем не надутый, добрый и внимательный, очень хороший мастер. Но что-то в этом имени есть: он очень серьёзный. Меня, когда я изменился, в Деревне, где я живу, стали нередко называть иначе: «Бека». Забавно, но не обидно. Так наши дети нередко называют своих козлят. Вот и в твоём имени, с точки зрения людей нашей страны, есть что-то, похожее на кличку-дразнилку. Разреши в знак моего уважения к тебе называть тебя иначе. Понимаешь, у нас слово «балда» употребляют, когда хотят человека унизить. Значит, и имя «Балдей» тоже звучит насмешливо и неуважительно. Хочу называть тебя, допустим, Принц Баладин. Это немного похоже на твоё имя, но гораздо красивее. И ещё скажу последнее. Только не обижайся. Нам твои сокровища не нужны. Хотя приятно слышать, что ты готов их подарить.

В это мгновение Бяка увидел пролетавшую мимо ворону и попросил развязать их. Они спустились вниз, пошли по дворцу. Людей не было видно, а ковры и всякие вещи, промокшие насквозь, валялись в беспорядке. Само здание не разрушилось, стены дворца налёт Цунами выдержали.

В парке картина была ужасная. Многие деревья вырваны с корнем, цветов нет и в помине, дорожки затянуты жидкой грязью. Особенно потрясло полное отсутствие стоявших там всего несколько минут назад домиков для отдыха, беседок и разных строений — одни обломки. Глаза Принца наполнились слезами. Гном его стал утешать:

— Принц Баладин, не горюй. Парк и дома можно восстановить, главное — не погибли рабочие люди, они всё сделают.

— Да как же не погибли?! Ведь и тут, и на пляже, и во дворце ни одной души.

— Есть, есть! В нашем плане это предусмотрено. Самые добрые, честные, трудолюбивые заранее ушли, по нашему приглашению, на холм. Некоторых, опять-таки по нашей подсказке, отправили в дальние поля и сады. Все эти люди живы. Скоро в этом убедишься сам.

Пока они рассматривали разрушения, в парке появились моряки Дальмора. С ними шёл и мальчик, его Бяка узнал сразу: это же Сеня из Большого Морского Города! Сеня посадил Бяку себе на плечо, взял на руки мишку и слонёнка и обратился к гному:

— Как я догадываюсь, это твои друзья, так познакомь нас.

Бяка назвал все имена, рассказал немного о каждом и об их вольном или невольном участии в подготовке операции.

Вся группа направились в сторону холма, как это было оговорено раньше. Но сделать это не успели. Оттуда уже спускались люди и гномы, а Дракоша привёз на ветроплане всю команду Проглота. Они с неутихающим волнением описали, что творилось на холме во время разрушительного набега Цунами.

Люди, ожидавшие на холме, как они думали, весёлое представление, замерли от ужаса, когда появилась Цунами. Многие увидели приближение волны гораздо раньше, чем она достигла берега. Им стало жутко, ибо очень хорошо знали, чем это грозит дворцу и их стареньким домишкам. Отсюда многое было не видно. Так, им не видна была из-за здания дворца та часть побережья, где пировал Великий Шах, но им было известно, что там находится в это время много людей. И когда волна нахлынула на берег и накрыла даже крышу, казалось, холм вздрогнул от страшного крика. Женщины невольно прижали к себе детей, хотя было очевидно, что до холма Цунами не дойдёт.

Хорошо, что они ничего не знали о причинах появления Цунами и не подозревали, что их присутствие на холме — запланированное спасение. Никто не взялся бы сейчас им объяснить это. Пусть думают, что это стихийное бедствие. Ведь никакая ненависть к повелителю не спасает от переживаний из-за гибели людей, особенно когда происходит прямо на глазах. Возможно, у кого-то были знакомые или даже родственники среди слуг, прислуживающих на пиру. Потому-то никто из команды Проглота не решился бы раскрыть в эти минуты тайну Цунами.

Каждый из команды Проглота много передумал, глядя на разрушительную работу Цунами. Когда накануне обдумывали, прикидывали, выбирали решение, многое выглядело проще, чем оказалось на самом деле. Да, надо было спасти рыбаков, и они искали способ, при котором можно было сохранить жизнь многим людям, ни в чём не повинным. Но как на деле это обеспечить? Как отделить тех, кто заслуживает гибели, от других? И где ответ на вопрос, нет ли другого наказания для виновных, то есть для злых, жестоких, бессердечных, кроме их уничтожения?

Например, Корик вспомнил, как закатали в бочки у Дракона Смерча Весёлых Солдат. Ничего не скажешь, скверные это были существа, лжецы, подхалимы, предатели. Много Грустных Солдат погибло из-за их коварства. Да и сами были виноваты: напились до бесчувствия. Никто их не убивал, а в бочки закатывали, уверенные, что они погибли. Однако, если говорить совсем честно, никто не проверял, радуясь, что избавились от них. Но, может быть, останься они в живых, могли бы измениться? Ведь сам Дракон Смерч стал совсем другим. И кто теперь поверит в его жестокость и коварство? А Бяка? Ведь он был в одной минуте от гибели, а теперь это хороший друг. Так и тут не всё очевидно. Вот стоит женщина и плачет. Она беспокоится о своём сыне. Он был там, во дворце. Может быть, он был хитрый и подлый подхалим, жестоко обращался с другими? Возможно, возможно. Для неё же он сын, добрый и заботливый. И вдруг он погиб? Ах, как всё сложно. Не поймёшь, радоваться или горевать, видя, что операция по спасению подходит к концу. Нет больше беспощадного Шаха, и люди, служившие ему в страхе и горе, теперь свободны. Есть ли уверенность, что все, погибшие вместе с правителем, заслуживали этого?

Не легче были размышления Проглота и Буки. Оба гнома, очень хорошо зная о причинах появления Цунами, пристально вглядывались вдаль, пытаясь увидеть хоть как-то, что происходит с пленными. Отсюда был немного виден сарай, куда их перевели после обнаружения змей в их постоянном жилище. Хорошо было видно, как гора воды накрыла его, и в пене поплыли обломки досок. Хорошо видно было и стаю ворон, летавших над этим местом. Всем другим казалось это ещё одним ужасным обстоятельством, особенно зловещим. Лишь гномы знали, что вороны заняты оказанием помощи барахтающимся в волнах людям. Когда волна отхлынула, Бяка показал Проглоту на приближающиеся к берегу лодки. Оба с облегчением вздохнули, увидев, что моряки вытаскивают на них плавающих людей. Но понять, сколько человек удалось спасти, было совершенно невозможно.

Те минуты, когда Цунами набросилась на берег, прошли в каком-то оцепенении. Хоть бы одно слово о том, что делать. Но вот волна отхлынула, и женщины с громким рыданием подхватили своих детей и бросились вниз к месту катастрофы. Спустились в парк и замерли при виде развалин своих домиков. Кто-то бродил по территории бывшего парка и звал кого-то. Некоторые принялись рыться в грязи, стараясь найти хоть что-то из вещей. Найдя кого-то из знакомых, тут же кричали на весь парк, кого увидели. Найдя какие-то годные к употреблению вещи, раскладывали на видном месте, чтобы хозяева их могли узнать и забрать. Беда была общей.

Ну, а Проглот и Бяка, конечно, в первую очередь побежали к морякам узнать судьбу пленников. Спасти удалось почти всех, кроме одного юноши. Он был сильно ранен ещё при захвате пиратами их корабля и не смог за прошедшее время выздороветь. Слишком тяжелы были условия, в которых они тут находились. Он то ли не увидел верёвок, которые им бросали вороны, то ли не хватило ему сил удержаться, но так или иначе, рыбаки подхватили его уже без признаков жизни. Всех остальных перевезли на корабль, где ими занялся корабельный врач.

Часть моряков направили на территорию дворца, чтобы оказать помощь оставшимся в живых людям. Капитан Дальмор, проведя беглый осмотр территории, велел всем морякам и членам лесной команды собраться в нижнем зале дворца для выяснения обстановки и определения ближайших задач. Бяка привёл туда же и принца, которого он теперь не называл иначе, как Принц Баладин. Выслушав гнома, капитан отнёсся к принцу с добрым вниманием, поговорил с ним, успокоил и велел ему присутствовать на совещании. Разговор был недолгим: некогда рассуждать, надо срочно приниматься за дело.

— Первое, с чего необходимо начать, — сказал капитан, — это собрать всех, кто растерянно бродит по территории. Принц Баладин выступит перед ними, скажет, что Великий Шах погиб. Народ теперь должен решить, будет ли Принц их новым правителем или они выберут другого. В любом случае им надо срочно заняться восстановительными работами и оказанием помощи всем нуждающимся.

Капитан обещал поддержать Принца. Во время совещания он имел возможность увидеть, что Принц умён и справедлив. От всей души Дальмор пообещает помощь от моряков, для чего они задержатся на несколько дней, чтобы сделать самые сложные работы.

Народ собрался возле дворца по первому же зову. Слишком велики были разрушения, это вызвало растерянность. Многие не представляли, с чего начинать, и очень надеялись на советы и помощь моряков. Капитан Дальмор своими обещаниями вселил надежду на успешное восстановление всего разрушенного.

Выслушали внимательно выступление Принца и обратились к нему с просьбой стать новым правителем этой страны. Иного и быть не могло: в их головах не укладывалось, что править ими может кто-то другой. Таковы были традиции: после ухода из жизни любого шаха его место занимает сын. Да, конечно, в их памяти всплыло немало историй, связанных с капризами и жестокостью мальчика. Как будто наступил благоприятный момент избавиться от него, ведь он сам предлагает возможность другого варианта. Но сейчас они не могли не заметить, что перед ними совсем другой человек. Искренность его не вызывала сомнения. И люди поверили ему.

13. Большие перемены во дворце

Несколько дней моряки, а потом и рыбаки, подлечившиеся и набравшиеся сил, помогали жителям очистить территорию и начать постройку новых домов. Пока шли эти работы, принц велел жителям разместиться во дворце. Там же он организовал и питание всех: благо, погреба дворца были очень прочные, и вода в них не проникла. Запасов там было достаточно для всех.

Когда жители осмотрели помещение и распределили места для каждой семьи, Принц Баладин обратился ко всем с речью. Начал он совершенно неожиданно:

— Люди нашего города! Простите и моего отца, Великого Шаха, и меня, Принца Балдея, за то горе и те страдания, которые вы терпели, чаще всего совершенно незаслуженно, — и он низко поклонился, прижав руку к сердцу. — За эти дни я многое понял. Я встретил замечательных друзей, они меня многому научили, и ещё важнее — поверили мне. Один из них дал мне другое имя: Принц Баладин. Пусть оно служит мне вечным напоминанием о важности справедливости, честности и любви к людям. Если вы верите мне, прошу, зовите меня так же.

Многие заплакали. Их покорила искренность мальчика, а сами слова глубоко тронули их сердца. До сих пор они не отделяли его от жестокого правителя и, видя его капризы, думали, что потом он им покажет значительно более суровое правление, чем его отец.

В один из моментов, когда возле Принца никого не оказалось, к нему подошла старая служанка. Он её хорошо знал: когда был ещё маленьким, она к нему нередко приходила, пела песни, рассказывала сказки. Но потом почему-то приходить перестала. На его вопросы, где она, ему не отвечали, и он постепенно перестал её ждать и почти забыл. Сейчас, увидев её, обрадовался. Хотел её обнять, но она отстранилась и сказала, поклонившись до земли:

— Великолепный Принц Баладин! Прости мне мою дерзость, но я должна тебе именно сейчас раскрыть одну тайну. Узнаешь её, решай сам, казнить меня за давний обман или миловать. Великий Шах не отец тебе. Твоего отца он убил за небольшую провинность, когда ты был крохой. Мать твою отправил на дальние плантации, где она не выдержала тяжёлой работы и вскоре умерла. Шах сделал это намеренно, желая забрать тебя и вырастить как сына. Детей у него не было, всех своих жён за это казнил, одну за другой, объявив отсутствие наследника их виной. Мать твоя прислуживала во дворце, и однажды он увидел тебя у неё на руках. Ты ему так понравился, что он решал сделать тебя принцем. Вот тогда он задумал это преступление. Меня он заставил украсть тебя у матери перед тем, как её отправил на плантацию. Тех, кто знал об этом, казнил. Мне некоторое время разрешал быть с тобой, а потом, опасаясь, что расскажу кому-то правду, и меня отправил подальше. На счастье, он думал, что и я там погибла, и забыл обо мне. Прости меня, но я не могла тебе ничего рассказать, пока Великий Шах был жив.

Рассказ потряс Принца. Он немного помолчал, переживая столь неожиданные сведения о его собственной жизни. Потом сказал:

— Спасибо тебе за правду. Я не могу на тебя сердиться за то, что ты её скрывала. Вероятно, я не поверил бы и сам отдал приказ о твоей казни. Но, в том случае, если бы поверил, она не принесла бы мне ничего, кроме бесполезной злости и ненависти к нашему правителю. Я уж не говорю, чем бы это обернулось для тебя. Теперь она даёт мне облегчение. Я могу не бояться того, что буду похож на Шаха, ведь у меня был совсем другой отец и, надеюсь, был он хорошим человеком. Но прошу тебя, молчи об этом и теперь. Я не хочу, чтобы народ ещё и за это ненавидел Шаха. Он совершил много зла, пусть его простят на небесах. Я же с великой радостью буду служить своему народу.

Принесённая женщиной весть придала Принцу Баладину новые силы. Удивляя всех, кто знал его раньше, оказался весьма умным организатором. Особое уважение вызывало то, что он не только отдавал толковые распоряжения, но и сам много трудился. Воспитанный у Шаха как будущий властелин, он, естественно, не умел ничего делать, никогда не держал в руках инструмент. Но сейчас он жадно учился всему, буквально не отходя от капитана Дальмора, Сени и его отца, с которыми подружился.

Гномы и их новые друзья, Гоша и Рон, стали всеобщими любимцами. Они с радостью брались за любую работу, возле них всем было хорошо и весело. Нет ничего удивительного в том, что они были нарасхват. Только и слышалось с разных сторон, как их звали то туда, то сюда. Бука, как ты догадываешься, прославился своим мастерством, и порой был просто незаменим.

Дракоша тоже был все время при деле. Начать с того, что без его помощи было бы намного труднее расчистить территорию. То тут, то там раздавался его весёлый свист, и куча всякого мусора взмывала вверх, уносимая им за дворцовые стены. В этом деле ему охотно помогали вороны, большие любители всякого хлама. Многие потешались над ними. Унося бесполезные вещи с одного места, вороны тут же насыпали кучу у себя на холме. Потом она им мешала, и её перетаскивали на новое место. Пришлось позвать кротов, чтобы они вырыли потайные ходы глубоко под землёй и унесли туда весь этот мусор.

Так прошло три дня. Дворец и прилегающие к нему территории преобразились. Конечно, новые деревья и цветы не выросли, но уже не вызывали тоску сломанные стволы и перемешанные с землёй бывшие дивные цветники. По вечерам жители могли себе позволить отдохнуть. Самим не верилось, что совсем недавно они даже представить не могли, что будут собираться вместе, петь, плясать, слушать сказки. Для такого отдыха Принц Баладин велел расстелить на песке у моря ковры, и сам с удовольствием проводил там вечера.

Приходили и жители Большого Морского Города, то есть моряки и рыбаки, удивляя рассказами о том, как они живут, чем занимаются. Ну, а как только начинали свои повествования капитаны, тишина на пляже устанавливалась такая, что, казалось, и волны затихали.

От Белопаруса узнали много полезного о правилах рыбной ловли в морских просторах. Ведь до сих пор местные жители ловили рыбу только с лодок у берега, а теперь решили использовать для лова бывшие пиратские корабли, некоторые из которых сохранились после цунами в соседней бухте.

Рассказы Дальмора о походах в дальние страны слушали, как сказки, не в силах поверить в то, что на свете так много совершенно разных стран. Ведь пираты Великого Шаха приходили после своего разбоя с несметными сокровищами, но никогда не рассказывали о тех странах, где они их добывали. Даже в их семьях боялись расспрашивать, так как пираты подчинялись требованиям строжайшей секретности всех деталей походов. Сами пираты были равнодушны к жизни далёких стран. Наверно, им интересна была только война, свирепые расправы и сундуки с драгоценностями. Вот об этом они на своих пирах могли говорить бесконечно. Простым людям страны Великого Шаха лишь теперь открылась красота и привлекательность бескрайнего мира, простирающегося далеко за пределами видимого горизонта.

14. Прощание

В один из таких вечеров капитан Дальмор после короткого разговора с Принцем обратился к жителям с такими словами:

— Я с грустью в сердце должен сказать вам, что этот вечер у нас последний. Мы привели в порядок корабли, и у вас удалось сделать важную работу. Завтра с первыми лучами солнца корабли отправляются в обратный путь. Мы полюбили вас, добрые и трудолюбивые жители города. Очень надеемся, что ваш новый правитель сумеет мудро распоряжаться всеми делами в вашей общей жизни. Будьте и вы мудры, учитесь достойно жить, не притесняя никого и не позволяя никому унижать вас. Будьте счастливы.

Слушая капитана, не один человек смахнул слёзы. С появлением чужеземцев в жизни этого города так много изменилось. Они впервые узнали, что значит быть свободными, и, что не менее важно, испытали радость взаимной дружбы и помощи.

Добрые слова, которые моряки услышали в ответ, были очень искренними.

Наверно, больше всех трепетало сердце от ожидания разлуки с моряками у Принца. Принц Баладин весь вечер не выпускал руки своего нового друга и много раз повторял, что, когда он наладит жизнь во дворце и научится командовать кораблём, он непременно доберётся до Большого Морского Города и погостит у Сени.

Ранним утром на морском берегу собралось всё население, как говорится, от мала до велика. Каждый нёс что-то в подарок: то красивый халат, то вышитые сапожки, то пушистый ковёр, корзины с фруктами и орехами. Принц Баладин пришёл в сопровождении четырёх мужчин, которые несли тяжёлый сундук. Он низко поклонился сначала капитану Дальмору, потом — капитану Белопарусу, потом — Проглоту и затем всем членам спасательной экспедиции. Явно волнуясь, произнёс слегка прерывающимся голосом:

— Примите этот дар и не отказывайте мне в этом. Это не камни, имеющие большую стоимость. Это наша благодарность всем вам. Я говорил, что это мои драгоценности, но я был не прав: это ценности всего населения нашей страны. У меня этот сундук только наполнялся и хранился, но то, чем он наполнен, добыто тяжёлым трудом многих людей. В том числе среди них и рыбаки, пленённые пиратами Шаха. Вечером ко мне приходили люди и просили найти что-то в подарок от всех жителей. Посоветовавшись с ними, я решил отдать эти сокровища. Мы все хотим, чтобы теперь эти драгоценные камни принадлежали вам. Я верю, они не принесут никому зла, из-за них не погибнет ни один человек. Пусть в вашем городе за счёт этих сокровищ построят дома для больных и бедных, пусть построят большой цирк, раскинут красивый парк. Или построят большой корабль, который потом будет бороздить моря и океаны и приплывёт в нашу страну. Вы найдёте, что сделать с этими драгоценностями. Мы будем счастливы, если некоторые из них наденут самые прекрасные женщины вашей страны. Это вам за счастье нашего освобождения.

Слова Принца потонули в общем радостном возгласе. Отказаться от дара было невозможно, и сундук отнесли на корабль.

Слёзы, объятия, смех, поток нежнейших пожеланий и признаний в огромной любви — всё это было при расставании. Несколько женщин принесли маленькие коврики для ветроплана, чтобы один из них постелить на дно вместо высохших листьев Старого Дуба, а другим укрываться во время полёта на большой высоте в будущих путешествиях.

В последний момент, когда команда Проглота стала собираться в путь, упаковывая свои подарки, раздался голос Гоши:

— Возьмите меня с собой. Ведь я, как и вы, лесной житель. Вы об этом сами говорили. Мне очень жаль покинуть этот дворец, хотя натерпелся тут немало. Я очень люблю слонёнка Рона, а теперь полюбил и Принца. Но, думаю, будет правильно, если я поеду с вами, а Рон останется тут. Ведь вы обещаете, что когда-нибудь мы встретимся снова.

Его слова обрадовали гномов. Принц Баладин и Рон встретили их с грустью, но согласились, что Гоша прав. Медвежонок от радости пустился в пляс, насмешив всех своей неловкостью: всё-таки медведь есть медведь. Рон подошёл к нему и в последний раз погладил его хоботом. Подбежал Бяка, и они втроём показали зрителям один из любимых ими трюков.

Весь отряд спасательной экспедиции поднялся на палубы кораблей. Дракоша в последний раз облетел всех провожающих, ласково касаясь каждого лёгким ветерком с обязательными завихрениями вокруг головы. Напоследок сделал круг над Принцем Баладином, дворцом, парком, облетел вокруг кораблей и опустился на палубу корабля Белопаруса, где его уже ждала вся команда Проглота.

Жители долго не расходились и после того, как паруса обоих кораблей исчезли за горизонтом. Тихо переговариваясь друг с другом, вспоминали события последних дней. Все свято верили в возможность встречи с полюбившимися им верными и смелыми героями, прибывшими к ним из далёкой страны для спасения нескольких рыбаков. Освободив своих друзей, они круто изменили всю жизнь ранее неизвестной им страны.

Много лет люди и гномы передавали своим детям легенды об этих событиях, и не было в городе никого, кто не знал бы их. Между прочим, о пребывании героев остался след на многие-многие годы. Вы помните, как Глота поместила в воду веточку от молодого дубочка по имени Дроня, привезённую гномами с Опушки Леса? Так вот, эта веточка дала корешки, и Глота посадила её в самом центре парка. Со временем она превратилась в дерево, сначала маленькое и тоненькое, а потом стала огромным дубом с широко раскинувшимися ветвями и маленькими коричневыми желудями. Конечно, они его называли «Дроня», и под его кроной каждый год в день прощания с кораблями устраивали праздник, который назвали «День большой дружбы».

15. Возвращение домой

Корабли Дальмора и Белопаруса преодолели обратный путь без осложнений и, как всем показалось, гораздо быстрее. Конечно, так только казалось. Ещё бы! Теперь они плыли все вместе, и потому не умолкали песни, веселье и шутки. В таком прекрасном настроении они прибыли в Большой Морской Город. Птичка Чикчиричка и Дракоша заранее предупредили о приближении кораблей, и встречали их чуть ли не все жители города.

Праздник длился несколько дней, и моряки не уставали снова и снова рассказывать обо всех деталях своей спасательной экспедиции.

Кроме встреч и рассказов, было у капитанов, думаю, более важное дело. Они собрали несколько самых уважаемых жителей своего города и предложили им решить, что делать с подарком Принца Баладина. Одно из первых предложений: драгоценными камнями украсить стену самого большого здания. Будет красиво, и жители смогут многие годы любоваться этой красотой. Но что-то в этом варианте смущало. К красоте привыкнут, и будут равнодушно проходить мимо. Кроме того, есть люди, которым и эта красота ни к чему. Не говоря о тех, кто просто равнодушен к украшениям. Есть ведь и такие, кто вообще не может видеть, нет зрения. Тогда вся эта стена не имеет смысла, пусть не для всех, для некоторых. Нет, надо найти иное применение подарку.

Старик Норд высказал иную мысль: драгоценные камни продать большому банку, а полученные деньги использовать на что-то действительно нужное городу. Например, построить стадион, на котором будут тренироваться и взрослые, и дети, и даже больные и старенькие. Или, допустим, сделать большой детский парк. Можно отрыть цирк, закупив в дальних странах разных животных. Да мало ли идей можно осуществить, чтобы жизнь жителей города пошла иначе, напоминая о трудном походе и добром подарке.

Это предложение понравилось. В ближайший же день выяснили, сколько денег можно получить за сундук драгоценных камней. То, что узнали, потрясло всех. Что там — стадион, парк, цирк! Много больше! Рассчитали, и оказалось, что денег хватит не только на стадион, о котором мечтали многие, но и на большой прогулочный катер, прекрасный парк и на многое, важное для всего города. Решили, что необходимо часть денег отдать в Деревню, чтобы и там сделали что-нибудь для деревенских детей и, что особенно важно, для обитателей Опушки Леса. Фантазии разыгрались, взялись за их исполнение, и вскоре в Большом Морском Городе, в Деревне и на Опушке Леса появилось много нового, радующего всех.

Команда Проглота первые несколько дней после возвращения охотно участвовала во всех встречах и праздниках. Они радовались вместе со всеми жителями Большого Города, когда приняли решение о применении подарка Принца. Но пришёл час, когда Проглот сказал своим друзьям:

— Здесь очень хорошо, но нас ждут на Опушке Леса, да и я очень соскучился. Думаю, нам надо вернуться. Нас ждут там, и я мечтаю о дне, когда вновь увижу и услышу наш Лес.

— И мы! И мы! — подхватили гномы. Дракоша от радости взвился высоко над вершинами деревьев, подняв облако песка и пыли.

Это решение друзей, конечно, вызвало грусть, особенно у детей, полюбивших неутомимых и изобретательных гномов и их ветряного друга. С ними было так весело! Но, с другой стороны, возразить нечего. Конечно, их ждут, как и в Городе ждали своих моряков. Пришлось прощаться. Впрочем, это прощание было легче, чем в стране Великого Шаха, а теперь — Принца Баладина. Тут-то было недалеко. Ведь только за этот год они виделись несколько раз. И под весёлые пожелания они улетели, конечно взяв с собой и Гошу. Соне очень не хотелось его отпускать, но Птичка Чикчиричка дала хороший совет. Совсем скоро будут качать мёд, мама Сони непременно его купит, и тогда Соня сумеет её легко уговорить проведать жителей Леса. Если там будет жить Гоша, который стал любимчиком всей семьи, она сама захочет угостить его медком. Если его там не будет, несмотря на желание повидать гномов, найдёт массу причин, почему необходимо поездку в Лес отложить. Никто другой так мёд не любит, как Гоша.

На Опушке Леса команду Проглота ждали давно. Птицы сразу после возвращения кораблей разнесли эту весть по всему Лесу. И всё же прилёт оказался сюрпризом. Сколько слетелось птиц и разных букашек! Со всех сторон сбежались зайчата, ежи и белки. Какой шум подняли! Деревья раскачивались, будто в бурю, птицы летели стаями, как перед грозой. Тут же кто-то из них полетел в Деревню оповестить детей о возвращении путешественников. Совсем скоро на Опушке зазвенели детские голоса. Ну что тут говорить? Рассказы длились до вечера, приходилось повторять вновь и вновь, отвечать на бесчисленные вопросы. Каждого опоздавшего гостя знакомили с Гошей и в который раз рассказывали его грустную историю со счастливым концом.

Много дней после прибытия не утихали рассказы. Самым говорливым оказался, конечно, Бяка. Из его изложения событий получалось, что чуть ли не он был основным спасателем. Посмеивались, но никто не укорял его за хвастовство, прекрасно всё понимая. Лишь как-то раз Дроня, слушая в тысячный раз его рассказ, обрастающий новыми подробностями о геройской храбрости Бяки, с укоризной заметил ему:

— Тебе не кажется, что во дворце, кроме тебя, был кто-то ещё? Не зарывайся! Это не делает тебе чести. Молодец, что сумел помочь, но почему-то я думаю, что ты пропускаешь главное: то, как ты вляпался в историю, выйти из которой ты смог только благодаря твоим друзьям.

Говорил это Дроня ему, когда никого рядом не было. Он не хотел, чтобы в Лесу перестали уважать друга. Бяка оценил эту тактичность и сделал правильные выводы. Уже на следующий день в его рассказах было больше истины. Со всем присущим ему красноречием сумел описать заслуги всех участников спасательной экспедиции, не забыв и помощников из местных обитателей страны Великого Шаха.

А потом пришло время «великих строек», как, почти шутя, сказал Старый Дуб. В Деревне построили спортивный зал, посадили много деревьев и цветов, сделали хорошие дорожки по всей территории. Дракоше построили крепкий сарай, чтобы он не вился вихрем без дела и мог отдыхать, никому не мешая. Буке купили огромный ящик инструментов, и он сделал новый ветроплан с учётом резко увеличившегося числа желающих прокатиться. На поляне в центре Деревни устроили прекрасное место для отдыха: сделали столы и скамейки разного размера — в расчёте и на детей, и на гномов, и на прочих постоянных посетителей поляны. Хотели построить дом для Гоши, но он, смущаясь, отказался. Его пригласила к себе жить Анюта, ему там очень понравилось, тем более, что он подружился с Домовичком.

Короче говоря, результаты спасательной экспедиции не свелись только к возвращению пленённых рыбаков и их судна.

Приключения в далёкой стране сдружили всех ещё больше. Думаю, я не ошибусь, если скажу вам, что лучшей дружбы не было ни в одной стране. Рассказы об экспедиции передавались от одних гномов, людей, зверей, насекомых, птиц и деревьев — другим. Их разносили по всему Лесу, и со временем эти края стали самыми знаменитыми. О них слагали легенды, пели песни, художники рисовали портреты всех героев. А дети, подрастая, старались быть на них похожими и мечтали иметь таких же верных друзей. Не знаю точно, но, кажется, из них выросли новые моряки и капитаны, и, по слухам, они бывали в гостях в стране Принца Баладина. Но это уже другая история. Не знаю, сумею ли я вам её рассказать. А, может быть, это сделает кто-то из вас? Уверена, что кто-то полюбил не только слушать или читать сказки, но и сочинять их. Или я ошибаюсь? Не может быть!

ЧАСТЬ ПЯТАЯ:
ДЕЛА, ЗАБОТЫ И ПРАЗДНИКИ БАБЫ ЯГИ

1. Новое знакомство в невесёлое утро

В некотором царстве, некотором государстве… Впрочем, насчёт государства — это я для красного словца загнула. Ничего не знаю про то. Знаю лишь, что в каком-то неведомом диком лесу среди бурелома и колючих кустов жила Баба Яга. Ничего особенного, Яга как Яга, всегда лохматая, в потрёпанной юбчонке, с самым обыкновенным помелом в углу. Правда, была ещё и ступа какая-то… Ну, как тебе сказать, чахленькая, что ли, — вся в трещинах, царапинах, сбоку кусок того и гляди отвалится. Настолько ненадёжная, что Баба Яга давно её из дальнего угла не доставала, паутину не сметала. Да и не в этом дело: разленилась, давно замыслов не возникало куда-нибудь подальше отправиться. Люди бы сказали: постарела, но к ней такие слова не подходят. Бессмертная она, значит, и годы тут ни при чём. То ли телесная лень, то ли вялость мечтаний.

Вот и посудите, легко ли ей жилось. Скукотища! Самой тошно было. Ничего странного, что никто к ней давно не заглядывал. Кощей никого за ней не присылал, в гости не звал. Ежи, зайцы, белки давным-давно в другие края перебрались. Места много. Недаром этот лес в народе так и называли — Большой Лес. Вороны, и те не залетали. Нет, впрочем, что я говорю, сороки иногда заглядывали. Да лучше бы мимо летели, а то наговорят семь коробов чудес, уши завянут. Дескать, там за морем красавица живёт, песни поёт, а в соседнем лесу маленький леший клад нашёл, всем раздаёт. Ой, ну и насмешили! Красавицы давно перевелись — это ей точно известно. Лешонок клад, может, и нашёл, а насчёт того, что раздаёт, никогда не поверила бы. Или, говорят, в поле богатыри сражение устроили, но шуточное: не на конях, а на козах. Все потешаются, от смеха по траве катаются. Ну, и как это понимать? Что же это за богатыри, спрашивается? А вот, пожалуйста, совсем невероятное: будто в этом самом лесу, где она живёт, события происходят, одно другого чудеснее. Например, Дракон Смерч с людьми дружит. А в чаще леса Рыжий Волк лесную школу для зверушек открыл и учит их спасаться от хищников. На Опушке Леса… Ой, да там и того удивительнее: гномы детей в гости приглашают, песни поют, игры затевают. Мало того, вроде бы в далёкой заморской стране они злобного правителя победили. Это гномы-то? Вот потеха!

Ну что ты скажешь, хоть бери помело, садись в дряхлую ступу и лети поглазеть. Наслушается сорок, расстроится, разволнуется. Верить или не верить? Думает много, а дела никакого себе не нашла.

Ничего удивительного, что в то утро Баба Яга проснулась совершенно грустная, почти до слёз. Видела во сне старого дружка своего, Лешего. Будто вместе они охотников по лесу гоняют, дорогу домой заметают. Хохочут оба, громовым смехом лесных жителей пугают. Эх, весело!

Встала, вышла на крыльцо своей убогой избушки и от досады ногами затопала, раскричалась:

— Ты что, поганка, развалюха старая? Совсем ничего не помнишь? Ты что это к лесу передом стоишь? А? И кто же это ко мне так в гости прийти сможет? Сейчас тебя в пыль рассыплю! Крышу твою дырявую в болото догнивать закину!

Думаешь, изба её испугалась? Как бы не так! Стоит, переминается с ноги на ногу, потом эдак игриво ножку за ножку закинула и ехидно гнусным скрипучим голосом отвечает, грубиянка эдакая:

— Ха, это я, значит, виновата, что у неё гостей нет? Да ты давно себя-то видела? Вон лужа, взгляни-ка! Кто ж к тебе такой в гости пойдёт? Недавно Леший совсем рядом бродил, а ты вылезла в окно, он тебя увидал и в чащу припустил что есть духу. Слышала я, долго потом отплёвывался.

— Ах ты, пакость корявая! Ты ещё меня позорить будешь? Сама-то, сама-то…

Не нашла Баба Яга от возмущения слова самого обидного. Избушка поняла, что обозвать её хозяйка хочет, выпрямилась гордо:

— Какая хозяйка, такая и избушка у неё! Посмотри, пыли сколько! По всем углам паутина, на печке давняя еда засохла в чугунах. Э, да что тебе говорить? Лодырь ты!

Слушала эти слова Баба Яга, и почему-то перестала сердиться, а вместо того в задумчивость впала. Давненько такой болезни у неё не было, даже вздрогнула. Боялась она её приступов: как задумается, так что-нибудь сотворит непотребное.

Почти всегда ничем хорошим это не кончалось. Вот и сейчас тоже: нет, чтобы избушке гадость какую-то подстроить в ответ, так нет же, пошла всё-таки к луже посмотреть на себя. Глянула и глаза выпучила: а ведь и правда, чучело чучелом. Хотела в затылке почесать — пальцы в патлах застряли. Нечего делать, села на крыльце, принялась расчёсывать. Нелёгким это дело оказалось. Еле справилась, да не сумела все колтуны расчесать. Ладонями прижала, косынку натянула, снова глянула в лужу. Осталась собой вполне довольна: не красавица, конечно, но не хуже других. Потом вошла в дом, оглянулась: не поймёшь, за что приниматься. Не сообразит, как она умудрялась тут передвигаться. Стала убирать, да толку мало. С места на место перекладывает, а чище не становится.

Вспомнила: как-то слышала, что Василиса Премудрая, как получит от царя задание, на помощь зовёт. Кого же звала-то? То ли Фрола Кузьмича, то ли Мистера Мускула, то ли мамок-нянек… Эх, забыла! Почесала за ухом, невольно порадовалась, как в расчёсанные космы легко пальцы входят. Наверно, потому и мысли в голове легко перекатываются. Только задумалась, а вот и решение: мышей надо звать. Уж эти-то твари наверняка под полом живут, вряд ли разбежались. И точно. На первый же зов прибежали. Велела им все крошки, всю засохшую еду немедленно вынести из избы куда угодно, лишь бы глаза её это не видели. Мигом справились.

Стоит Баба Яга посреди избы, руки в бока упёрла, ножкой постукивает. Другое дело: теперь даже кое-где место освободилось. Но недолго радовалась: работы много осталось, а умения делать её что-то маловато. И главное: лень напала, отдохнуть бы. Вышла опять на крыльцо с мечтой в голове: вдруг кто-то в лесу заблудился. Позовёт на помощь, а в награду вывести на дорогу пообещает.

Тишина, пусто вокруг. Не поймёшь, бродит кто по лесу или нет, а спросить не у кого. Взяла помело, решила поискать. Отлетела совсем недалеко, лишь кусты колючие да бурелом обогнула, смотрит: девочка идёт, песню напевает, грибы и ягоды собирает. Не похоже, что заблудилась. Но Баба Яга на всякий случай рядом с ней приземлилась, ласково говорит:

— Грибочки собираешь?

— Собираю, бабушка. Тебе дать? У меня много, и ещё найду. Тебе, я думаю, трудно нагибаться, так я поделюсь.

Поблагодарила её Баба Яга, с трудом вежливые слова вспомнила. Соображает, как же девочку к себе зазвать.

— Да ты, красавица, наверно, заблудилась, я помочь могу, все пути мне ведомы.

— Спасибо, бабулечка, я дорогу хорошо знаю.

Вот незадача! Всё-то она знает.

— Девочка, милая, а что ж ты одна бродишь? Тут ведь и Леший водится, и Баба Яга живёт. Да и вообще, девочкам одним ходить по лесу очень опасно. Разве тебе мама не говорила?

— Конечно, опасно, если друзей нет.

— Так где же твои друзья? Или я совсем плохо вижу? Нет же никого!

— Ты, бабушка, наверно, не в нашем лесу живёшь. У нас тут все друзья. Вот видишь, Берёза растёт, мы с ней давно знакомы. Если мне надо чем-то помочь, она тут же птицам скажет или другим деревьям. Они позовут Рыжего Волка с его учениками.

— Первый раз слышу, чтобы волка звали на помощь. Ты что, про Красную Шапочку ничего не знаешь? Странные слова говоришь: «Берёза позовёт»... Да, засиделась я у себя в избушке. Похоже, сороки правду говорили: тут в лесу такие изменения, будто и не мой лес.

Баба Яга про себя прикинула, сколько же она проспала после большого приключения в тридесятом королевстве. Сразу и не сообразишь. Лет тридцать, пятьдесят, а то и все сто. Не привыкла года считать, они у неё не меряны.

Девочка со всё возрастающим интересом смотрела на старушку.

— Рыжего-то Волка должна знать, он давно в чаще леса живёт. У него Лесная школа есть. Не знаешь? Да откуда ты, бабушка?

— Откуда, откуда... Местная я. Не узнаёшь? Баба Яга — вот я кто.

— Шутишь? Какая же ты Баба Яга? Ты добрая.

Баба Яга глаза раскрыла во всю ширь и, наверно, впервые в жизни смутилась:

— Ну скажешь, добрая… Настоящая Баба Яга, у меня, видишь, и помело есть.

И Баба Яга сделала круг над девочкой. Девочка захлопала в ладоши:

— Ой, какая прелесть! Теперь я и с Бабой Ягой познакомилась. Вот мои друзья будут рады.

Баба Яга встрепенулась:

— Странное дело: Волк твой товарищ, говоришь. На ведьму не похожа, чтобы в друзьях его иметь.

Девочка расхохоталась:

— Нет, я не ведьма, я Анюта. А Рыжего Волка и в Большом Лесу, и на Опушке Леса, и у нас в Деревне все любят. Он учит лесных малышей умению жить по законам Леса. Это значит: всё про лес и его жителей знать, чтобы уметь и себя прокормить, и хищникам в зубы не угодить. И вместе с учениками он Лес бережёт и малышей защищает.

— Чудеса!

Покачала Баба Яга головой, поцокала языком. Анюта посмотрела на неё с подозрением:

— Да ты настоящая ли Баба Яга? А вот скажи, избушка на курьих ножках у тебя есть?

— Есть-то, конечно, есть, да проблем с ней много, строптивая не в меру. Вот сейчас пристала ко мне: порядка в доме, видите ли, нет. Попробовала я убрать. Немного мыши помогли, а дальше застопорилось дело. Не пойму, то ли не умею, то ли лень мне. Хотела вспомнить, как Василиса Премудрая помощников звала, не вспоминается. Может, ты знаешь? А я тебе тогда чем-нибудь помогу, в долгу не останусь.

— Да что ты, бабушка? Я и так просто помогу. Зачем нам знать, кого Василиса звала? У меня своих друзей много. Где твоя избушка? Веди, посмотрим, что там делать нужно.

2. Неожиданная помощь

Не успела Анюта и глазом моргнуть, подхватила её Баба Яга и перенесла к себе на поляну за буреломом. Анюта сначала испугалась немного, но виду не показала — не хотела старушку обидеть. Вдруг та подумает, что девочка ей не доверяет, боится именно её. Оказавшись перед избушкой, Анюта оглянулась и строго сказала:

— Ну, и беспорядок тут у тебя. Перед домом должна быть чистая полянка, трава зелёная, цветы, дорожка расчищена. А у тебя тут и ноги переломать можно. Наверно, никто к тебе и в гости-то не ходит.

— Вот-вот! В том-то и дело. Давно никто ко мне не заглядывает, птицы и звери, — и те разбежались. Скучно мне. Потому сплю и сплю.

Анюта обошла поляну. Впрочем, слово «обошла» явно не подходит, потому что ей приходилось и через завалы веток перелезать, и через ямы перепрыгивать, и среди колючей липучей травы с трудом продираться. Осмотрела, покачала головой:

— Да, работы тут много. Мне самой не справиться, придётся и в самом деле помощников звать. Пошли в дом, посмотрим, что там. Тогда решу, кого звать. Слушай, а как ты туда заходишь? Ни дверей, ни окон нет. Через трубу, что ли?

Баба Яга засуетилась:

— Не огорчайся, красавица, через трубу я тебя не потащу, хотя самой приходится пользоваться этим входом. Не всегда избушка меня через двери впускает. А для тебя попрошу её поласковее. Я же говорю, поссорились мы с ней сегодня.

И Баба Яга неожиданно заговорила заискивающим писклявым голосом:

— Избушечка моя, горенка светлая, встань к лесу задом, ко мне передом.

Избушка не шевельнулась, лишь одну ногу немного в сторону отставила.

— Вишь, слышит, вредина, — шепнула Баба Яга Анюте. Потом снова заговорила ещё более заискивающе: — Избушечка, милая моя, защитница ты моя! Смотри-ка, гостья ко мне идёт. Не через трубу же такую красавицу в дом вводить.

Избушка потопталась немного, медленно и важно повернулась, распахнула дверь. Баба Яга ей низко поклонилась, взяла девочку за руку и ввела в дом. Ты правильно догадываешься: Анюта испуганно прижалась к дверному косяку, когда её лицо уткнулось в пучок паутины, болтавшейся в проходе. Добрая и вежливая девочка тут же взяла себя в руки, не желая показать хозяйке этого дома, что ей неприятно переступить через такой порог. Баба Яга приглашала её пройти дальше, но это сделать было совсем не просто. Конечно, мыши расчистили кое-где, но тому, кто не видел избушку до начала их уборки, заметить результат сложно. Грязи оставалось так много, что и ступить некуда. Постояла Анюта несколько мгновений, потом решительно повернулась к Бабе Яге.

— Ну вот что, — сказала она строго. — У тебя метла-то, кроме твоего помела, есть? Нету, конечно. Иди, ломай веточки или высокую траву, связывай пучком, начинай сметать всё в кучу. А я пойду звать помощников. Тут тоже, как и во дворе, без них не обойтись.

Баба Яга послушно выскочила из избушки, с неожиданной сноровкой взялась за изготовление метлы. Анюта тем временем подошла к Берёзе и попросила позвать Ветрошу. Берёза закачала ветвями, зашелестела листьями, и, как по команде, этот шорох прокатился по ветвям соседних деревьев, удаляясь всё дальше и дальше.

Прошло совсем немного времени, и этот шорох вернулся обратно заметно более сильным ветром. Ветер завился небольшим вихрем и опустился рядом с Анютой.

Конечно, это был Ветроша. Ласково обдув Анюту, слегка зацепив Бабу Ягу, обратился к девочке:

— Анюта, не понял, зачем ты забралась в эту глушь. Не думаю, что свидание с Бабой Ягой так привлекательно. Посоветую не очень ей доверять: коварна без меры.

Он сделал круг над поляной, облетел крышу избушки, заглянул в открытую дверь.

— Ну вот, разве я не прав? Не иначе, она тебя хочет заставить расчистить территорию, — добавил он ворчливо. — Хочешь, чтобы я отнёс тебя в Деревню? Но ведь я могу отнести тебя только вихрем, и это, скажу сразу, не самое большое удовольствие для девочки.

Анюта протянула руки навстречу ветерку, сделала движение, будто набрала полные ладони этого ветра, и ответила с улыбкой:

— Не бурчи. На сей раз от тебя требуется небольшая услуга. Ты прав, надо помочь этой милой старушке очистить её территорию вокруг дома и в доме. Она очень хочет пригласить гостей. Вокруг дома ты и один справишься, а вот для внутренней уборки надо позвать Проглота с друзьями. Слетай за ними, а я пока тут начну подготавливать, что смогу.

Дракоша, продолжая потихоньку ворчать, что весь лес будет потешаться над тем, как Дракон Смерч у Бабы Яги убирал двор, исчез за деревьями. Вернулся он достаточно быстро. Баба Яга успела сделать три метлы и начала сгребать мусор на поляне в кучки, а девочка вынесла кое-какой ненужный хлам и сложила его возле крыльца. Баба Яга панически кинулась перебирать эту кучу, но в этот момент появился Дракоша с ветропланом, в котором сидели Проглот, братья Бука и Бяка, Мураш и Корик.

Анюта с большим удовольствием увидела, как удивилась Баба Яга. Она несколько раз обошла ветроплан. Конечно, в нём самом удивительного было мало: корзина и корзина, разве что с каким-то верхом. Удивило её то, как из этой корзины стали вылезать один за другим гномы и букашки. И гномов она видела на своём веку немало, а уж про муравьёв и жуков и говорить нечего. Но чтобы их привозили в корзине? Да ещё делал это знаменитый Дракон Смерч — невероятно! Её удивление возросло, когда один из гномов о чём-то тихо переговорил с девочкой, и вся компания мгновенно принялась за дело. От сноровки и скорости их работы дух захватило. Она не успевала следить за тем, как из избушки посыпались старые вещи, разбитые чашки, лохмотья и мусор, которые тут же Анюта сметала в кучу, а Дракоша мгновенно относил куда-то подальше (кажется, в овраг за буреломом). Баба Яга, заворожённая этим, почти не двигалась с места. Лишь иногда пыталась вытащить из кучи какую-нибудь вещь, которую жалко терять, но Дракон не очень вежливо отшвыривал её и уносился в чащу. И Баба Яга сдалась. Села в сторонке на бугорке, голову повесила, грустно бормоча что-то себе под нос.

Так в грустном оцепенении она просидела до того времени, когда вдруг откуда ни возьмись налетела стая ворон. Каждая что-то несла в клюве: то морковку, то яблоко, то булку, то какой-то мешочек неизвестно с чем. Они залетали в избушку, где хлопотала Анюта, и улетали, чуть позже возвращаясь с новой ношей. Бабу Ягу одолело любопытство. Она встала, направляясь к крыльцу, и отшатнулась в испуге: прямо перед ней возник небольшой вихрь, расчищая перед ней дорожку. Вихрь осел на ступеньках крыльца, из него показалась улыбающаяся рожица Ветроши:

— Прошу, хозяюшка, входи к себе в дом. Посмотри, что ещё надо сделать, и отдавай приказ. Мы всё исполним.

Никогда в жизни Баба Яга не знала, что такое волнение, а тут даже колени задрожали, когда стала подниматься по ступеням. Чуть не споткнулась, не узнавая старое крыльцо. Вторая ступенька у неё была трухлявая, и она не любила на неё наступать. Сейчас же она держалась прочно, а на самой верхней ступеньке стоял гном с длинным носом и, отводя в сторону молоток, пропускал Бабу Ягу в широко открытую дверь. Только тут она вспомнила, что слышала совсем недавно какой-то стук, и поняла, что вот этот смешной гном починил крыльцо.

3. Впереди — праздник!

Не узнала Баба Яга свою избушку. Настоящая светлая горница! Ни в одном углу нет никакого хлама. Окно светится ясным светом, очищенное от засохшей грязи и паутины. На столе бывшие почти чёрными доски вычищены до желтизны, а сверху лежат угощения: те самые булки, яблоки, пироги, капуста и всякая прочая снедь — на все вкусы лесных жителей.

С поклоном к ней обратилась Анюта:

— С днём рождения, Бабуся Ягуся!

Баба Яга удивилась:

— Какой такой день рождения? Отродясь не знаю никакого такого дня. Я давно родилась. Или не родилась? Всегда была? Не знаю, но давным-давно небо копчу, как говорил один мой знакомый.

— У всех бывает день рождения. И это праздник. А раз ты сама не знаешь, когда он у тебя, мы договорились: пусть будет сегодня. Зови гостей!

— Да за что же мне всё это? Я ничем не заслужила.

— Так как же не заслужила? Ты ведь хотела мне помочь, предлагала дорогу до дома показать. А когда я увидела, что у тебя в избушке творится, поняла: трудно тебе управиться с этим беспорядком, — очень ты старенькая. Жалко мне тебя стало, по всему видно: давно у тебя праздников не было. А мне совсем нетрудно, да и друзей у меня, сама видишь, сколько!

Её перебил Проглот:

— Это всё понятно. Ближе к делу. Кого, бабушка, в гости звать будешь? Мы всех оповестим.

— Так вы и будете моими гостями.

— Нет, так не годится. У тебя должны быть родственники, друзья. Называй имена и адреса, а мы быстро их соберём.

— Да что ты, миленький? Уж и не знаю, кого звать-то… Кощея Бессмертного можно бы, да после того, как Иван-царевич его смерть нашёл, он, чудак, бояться начал. А чего ему бояться-то? Бессмертный же! Немного похворал, и опять как огурчик. Но никуда без Дракона Огнедышащего не летает. Дракон этот нам совсем ни к чему. Характер у него скверный! Не разбирается, кто с ним говорит, сразу огнём мечет. Ну ладно, если кто, как я, бессмертный, мечи не мечи огонь — целым будешь. И всё равно, скажу вам, неприятно. Потом золу с себя стряхиваешь, стряхиваешь, вон у меня на юбке ещё с прошлого раза осталась, прикипела напрочь. Во, смотри.

Баба Яга поискала на юбке среди бесчисленных пятен нужное, не нашла. Махнула рукой, потом подняла глаза к небу, повращала ими в раздумье.

— Нет, Кощея сегодня звать на буду, потом когда-нибудь. Волка Серого тоже лучше не беспокоить. Давненько его не видела, не знаю, сыт ли он, а то на гномов у него всегда аппетит разыгрывался.

Оглянулась Баба Яга на Анюту, добавила тихо:

— Да и девочек не раз приманивал. Правда, последний случай ему хорошим уроком был.

— Это что, когда Красную Шапочку заманил? — рассмеялся Бяка.

— Ну да.

— Так разве его тогда охотники не убили?

— Убьёшь его, как же! Живучий больше, чем любая собака. Оклемался, только шрам на пузе остался.

— Так. Значит, Серого Волка звать пока не будем, разузнаем у сорок, как сейчас поживает. Но у тебя, я слышал, — задумчиво сказал Мураш, — Ворон жил учёный. Что-то не вижу его.

Баба Яга так и подскочила:

— Ещё чего скажешь? Слушать этого, как ты говоришь, учёного — уши завянут! Он меня до бешенства доводил. Попросишь что-то сделать, а он хуже попугая, сто раз повторит, а сам ни с места. Начну ругать, а он, паршивец, дразнится. Выгнала я его.

Никак не придумает, кого позвать в гости. То в затылке почешет, то глаза закатит, то пальцы загнёт, что-то пошепчет, и на том конец. Похоже, у Дракоши терпение лопнуло. Облетел вокруг избушки, над старушкой круг сделал, пылью дунул, юбку вокруг ног закрутил узлом, прошипел:

— Думай лучше, да поскорее! Не стыдно тебе нам голову морочить? Думай! Слышал я, малюсенькая девочка-эльф у тебя как-то жила, обед готовила. Сейчас тут её нет, зови в гости. Она-то тебя уж никак разозлить не могла. Куда дела? Признавайся!

— Эльфочка! А-а-а, была, была такая, точно помню. Только где же она? Дай вспомнить, не поднимай вихри свои, мешаешь. Так, так… Да, обед готовила. Гм, и ужин тоже… А, вспомнила! Была весна, принесла она мне на завтрак в скорлупке от лесного ореха сироп какой-то. «Пей, — говорит, — полезно!» Я и выпила сдуру, так у меня зуб разболелся! Я её и выкинула.

— Кого выкинула-то? Эльфочку, что ли? Или скорлупку?

— Подожди, подожди, дай вспомнить. Ну да, скорлупку выкинула, — это точно помню. А эльфочку… Да, и её тоже.

Анюта, гномы и Дракоша в один голос воскликнули:

— Так она же крошечная! Как ты могла?!

— Что разорались? — огрызнулась Баба Яга. — Как могла? Как могла? Откуда я знаю. Что пристали? Я всё-таки не королева эльфов, а, между прочим, настоящая Баба Яга. Мне положено быть злюкой!

И Баба Яга, прихватив свою клюку, понеслась по поляне, сшибая верхушки цветущих трав. Лишь лепестки вихрем веяли следом. Дракоша остановил её, закрутив в другую сторону так, что Баба Яга села на землю. Бука и Бяка встали рядом, слегка наступив на краешек юбки. Мураш уже направился к торчащей голой пятке, намереваясь побольнее укусить. Кажется, всем расхотелось устраивать старухе день рождения. Анюта, желая всех успокоить, сказала тихо и строго:

— Так, всё, остановились. Ты, бабулечка, не дразни нас своей свирепостью. Я всё понимаю: от скуки и не такая хандра нападёт. Вон у нас Дракоша жил на горе без друзей, лишь слуги его окружали. Так он такое устраивал, что до сих пор в лесу бурелом не хуже твоего, а в Деревне не все крыши, не все заборы починили. Не верю, что тебе приятно быть злобной и беспощадной. Мы уже увидели, что ты можешь быть очень милой и доброй. Давай кончай твои дикие выходки. Лучше подумай, где может быть твоя Ворона, куда могла деться эльфочка. Найдём их, позовём, а то можем из Деревни детвору пригласить и Рыжего Волка с его школьниками.

Баба Яга встала, с виноватым видом потупила голову, подумала немного и махнула рукой в сторону бурелома:

— Туда я девочку закинула. Может быть, Крот её приютил. Ну, а Ворону искать надо у Лешего, он её давно звал к себе, — Баба Яга расхохоталась, потирая от удовольствия руки: — Надеюсь, она его от всей души подразнила. Он заводной, обидится, так потом три дня ухает на весь лес.

Ну что ты будешь с этой старухой делать? Так и лезет из неё паршивое воспитание. Ишь, чему радуется

Поняв, что от Бабы Яги больше ничего не дождёшься, Дракоша полетел искать Лешего, Мураш побежал к бурелому в надежде что-нибудь узнать от населяющих эти завалы насекомых про девочку-эльфочку. Корик полетел искать Рыжего Волка или его школьников. Гномы взялись за подготовку праздника. Проглот предложил сделать из толстых упавших стволов настил, засыпать его листьями, чтобы любые гости могли на нём удобно расположиться. И они немедленно принялись таскать стволы и листья.

Одна лишь Баба Яга осталась без дела, то суетливо слонялась по поляне, то заходила в избушку, старательно морща лоб, будто о чём-то очень сосредоточенно думает. Мыслей не было, и она наконец успокоилась, сев на пенёчке. Сначала тихонько бурчала себе под нос, что не дают ей, старухе, покоя. Потом затеяла беседу с избушкой, пытаясь от неё выведать, куда подевались её прежние знакомые. Говорила же, что как-то видела Лешего. Может, и ещё кто-то бродил в этих краях: может, слышала что-то. Избушка обрадовалась случаю, откровенно высказывала всё, что думала про безалаберную жизнь своей хозяйки. Но на вопрос о прежних приятелях не отвечала.

Не по душе пришлась эта беседа Бабе Яге, потому очень скоро она пошла к бурелому поглазеть, не найдётся ли там её милая эльфочка. Сейчас она была искренне убеждена, что та её покинула, неизвестно, на что обидевшись. Тоскливым жалобным голосом тоненько причитала:

— Я ли тебя не лелеяла? Я ли тебя не баловала? Что ж ты меня, сиротинушку, покинула? Вернись, я тебя в самый лучший угол уложу на мягкую постельку, на пушистую паутинку.

4. Давнее злодейство Бабы Яги

Прошло совсем немного времени, гномы завершили последние работы, посыпали душистой травой полы и крылечко избушки. Хотели посадить Бабу Ягу на крылечке, да не сразу её обнаружили. Нашли возле бурелома, посмеялись над её причитаниями, так как прекрасно понимали, что на деле всё было совсем иначе. Только стали звать её домой, как ветки зашевелились, и из-под них выглянула морда Скучного Крота. Вылез, стал прислушиваться и принюхиваться, чтобы определить, кто тут есть.

Баба Яга радостно кинулась ему навстречу:

— Друг мой, Скучный Крот, не у тебя ли живёт любимая моя голубушка Эльфина?

Скучный Крот заворчал:

— Ага! Спохватилась, наконец, эльфочку вспомнила. А когда ты её выкинула — и она плакала на этих колючих ветках, ты не звала её голубушкой? Спасибо, брат мой, Мудрый Крот приютил, обогрел, накормил. Так и живёт у нас нам на радость. Не надейся, не отдадим тебе. У нас, хоть и темновато, но всё же лучше, чем у тебя.

Не успели обсудить со Скучным Кротом эти проблемы, как из-под завала появился Мураш. Он был очень взволнован. Отозвал Проглота в сторонку и говорит:

— Не верьте этому негодяю! Я сначала не мог найти девочку. Спасибо, Дождевой Червь встретился. Показал, где её искать. Тёмная-претёмная крохотная ямка, заваленная сверху колючками, в ней ничего, кроме нескольких травинок в углу, нет. Наверно, они это считают постелью для малышки. Сидит эльфочка и вяжет из сухих стеблей что-то: то ли подстилки, то ли накидки для Крота. Дождевой Червь говорит, он с братом время от времени меняется: то у одного крошка поживёт, то у другого. И всё вяжет, и вяжет им какие-то подстилки. У неё руки исцарапаны до крови! Я сам видел. Все они хороши! И Баба Яга эта, и её соседи. Ух, зол я как! Зачем ей праздник устраивать?! Может, ещё и этих мучителей позвать? А мы будем им концерт показывать? Думай: как нам спасти Эльфину? А старуху вместе с её избушкой и соседями надо размести пылью по всему лесу.

Знаешь, что-то мне расхотелось дальше придумывать сказку. Грустно стало. Да и забыла, как события развивались после этого. Спросить пока некого, а сама ещё не решила, как завершать. Тут может быть несколько вариантов.

Вот, например, такой. Баба Яга устыдилась всего, что она натворила. Прощения попросила. В это время прибежал Рыжий Волк со своими воспитанниками. Они строго осудили то, как Кроты поступили с крошкой, и говорят, что не только Баба Яга, но и они нарушили законы Леса. Нельзя так обращаться с беззащитными малышами. Если Кротам нужны коврики, есть много способов их иметь.

Теперь следующий вопрос для продолжения сказки. Как решат жители Опушки Леса, что делать с кротами? Их или прогонят из Леса, или помогут им оборудовать подземные жилища. Ну, а Бабе Яге всё-таки устроят весёлый праздник, на который соберут много зверей, птиц, детвору из Деревни. Наверно, и Лешего позовут. Сама Баба Яга попросит разрешения так же помогать жителям Леса, а для этого её Избушку пригласят перебраться поближе к Опушке Леса или к Лесной школе, как ей понравится.

Или, допустим, возможен такой вариант. Когда Анюта и её друзья узнали, что произошло с беззащитной эльфочкой, рассердились на Бабу Ягу, ушли от неё навсегда, оставили одну. Прогнали из этих мест обоих кротов, а маленькую девочку взяла с собой Анюта. Там она поместила её в своей комнате, и они с Домовичком стали большими друзьями. Баба Яга, когда осталась в лесу одна, сначала очень сердилась, что все её покинули. Летала нал Лесом и ругала всех, кто у неё побывал в тот день. Сердилась, сколько прекрасных вещей выбросили так далеко, что едва можно найти. Что нашла, принесла к Избушке, свалила всё в кучу. Избушка сердито её отругала, даже пригрозила уйти от неё к другой ведьме или к Лешему. И всё напоминала Бабе Яге, сколько ей сделали хорошего и ничего не требовали в награду. Слушала Баба Яга, слушала. Сначала возражала, бурчала, спорила, но в конце концов устыдилась. Долго думала, думала и полетела по Лесу, разыскивая тех, кто был у неё. Нашла, конечно. Любой в Лесу их знал и дорогу показать мог. Их дружная жизнь ей очень понравилась. Она стала всем помогать, и праздник ей всё-таки устроили на Опушке Леса.

Но может быть и совсем другой вариант. Бабу Ягу не простили. Понять наших старых знакомых можно. Встречали они и добрых, и злых, и им самим тоже приходилось поступать по-разному. Вполне могли не на шутку рассердиться. Её избушку разрушили, кротовое жилище размели по полям и оврагам, эльфочку забрали. А Бабе Яге запретили появляться в этих краях. Правда, вряд ли этим дело кончится. Ведь мы знаем, как добры гномы, как дружны они со многими жителями всей округи. Вряд ли они будут себя чувствовать хорошо после таких суровых мер. Но не всё можно исправить.

5. Коварство Кощея и Бабы Яги

Не знаю, что тебе сказать. Если чем-то вся эта история тебе нравится, сам придумай её продолжение. Я лучше тебе расскажу совсем другую историю, — ту, которую я как-то услышала от сорок. Спросишь, каких сорок? Сказать, что обычных, не могу. Это были сороки, только с виду вроде обычные. Встречалась я с ними давно, недалеко от того дома, где жила. Дом наш стоял на краю города. Чуть-чуть пройдёшь — и всё, город кончился, поля начинаются. Ходить там было приятно. Трава мягкая, ковром стелется, ноги босые щекочет. Солнышко светит, птички поют. Хорошо! Но особенно мне нравилось пройти ещё немного, до того места, где на небольшом пригорке росла группа деревьев. Сяду под ними в тени, смотрю вокруг. Далеко видно. Однако самым привлекательным стало для меня то, что довелось подружиться с сороками. Увидят меня, прилетят. То одна-две, а то и несколько. Что-то рассказывают, перебивая друг друга. Я и не замечала, что в их гомоне есть какой-то смысл. Просто слушала, и сами звуки завораживали своей мелодией. А уж когда поняли, что мне интересно слушать их болтовню, слетались целой стаей. Тут-то я и стала понимать, о чем они спешат рассказать. Наслушалась обо всём на свете. В том числе и про их знакомых, Кощея Бессмертного и Бабу Ягу.

Они не всегда говорят то, что имеет смысл принимать всерьёз, но ты же видел в начале сказки, что кое-что, например, Бабе Яге говорили правильно. Думаю, и мне некоторые истории придумали, в некоторых многое перепутали, но что-нибудь было и на самом деле. Вот, например, один из рассказов об их подружке Бабе Яге. Ну, а что было так, а что — иначе, конечно, судить трудно. Попробуем потом разобраться. Совсем не исключено, что и эта история случилась всё с той же самой Бабой Ягой. Она ведь, как и Кощей, бессмертная, мало ли, какие события бывали в её жизни. Мало ли, с кем встретилась и в каких краях. Сорокам-то неизвестно, да и неинтересно. А мы, если это покажется важным и придёт в голову мысль какая-то по этому поводу, обсудим после того, как я перескажу их байки.

Начало почти обычное, ничего особенного. В некотором царстве, некотором государстве рос огромный лес. Водились в нём разные звери; где-то на высокой горе за высоким забором и глубоким рвом жил Кощей Бессмертный со своим верным слугой Огнедышащим Драконом. В глухой чаще леса водилась всякая нечисть. В старых трухлявых пнях жили лешие; среди колючих кустов прятались ведьмы; даже в болоте, как водится, сидела Кикимора. Ну, и, конечно, невдалеке от этого скопища стояла избушка на курьих ножках, где жила Баба Яга. Не знаю, почему все Бабы Яги (или правильнее сказать — Ёги? Не знаешь?) предпочитают избушки с курьими ногами. Не нахожу в этом ничего привлекательного. Никакой ни силы в них, ни красоты. Наверно, просто традиция такая. Не исключено, что им нравилось, что такие избушки могут поворачиваться к лесу то задом, то передом. Но ведь так же точно могла бы избушка крутиться и на гусиных лапках, и на индюшиных корявых ногах. А если бы орлиные, вот было бы привлекательно! При этом никакие иные ноги не помешали бы избушке быть строптивой, не хуже, чем на куриных. Ссорься и ругайся с хозяйкой всласть. Ничего не могу сказать, по какой причине у каждой Бабы Яги была избушка именно на курьих ножках. Не знаю, и не догадалась у сорок спросить. Короче говоря, эта Баба Яга, о которой они мне рассказывали, жила именно в самой нормальной избушке с курьими ножками. И самым обычным образом ругалась с ней по поводу, куда и когда поворачиваться.

Избушка имела на редкость скверный характер, но и у Бабы Яги нрав был не лучше. Поссорятся — Баба Яга улетит в края неведомые, Избушку покинет на произвол судьбы. Да не на ту напала! Пока Баба Яга по чужим лесам мотается, Избушка насобирает себе товарищей. По всем щелям разместит муравьёв, тараканов, да и Сверчка с Пауком не забудет. Не один раз летучих мышей по углам развешивала. Мусору натащат, паутину растянут по всем углам и концерт по ночам устраивают. Вернётся Баба Яга и не поймёт, за что браться: то ли новых жильцов выгонять, то ли мусор из избы выносить, то ли самой на улице спать. От жизни такой нескладной у неё и характер испортился (так, по крайней мере, сороки считают).

Я с ними, пожалуй, согласна. У меня как-то в доме тараканы завелись, еле справилась. Казалось бы, чего их гонять: не кусают, не скрипят, разве что по хлебу или сахару бегают. Но противно. Да и врачи говорят: микробы болезнетворные они разносят. Пусть лучше в другом месте живут. Микробов я не видела, а вот настроение тараканы мне портили, это факт.

Уж от чего Баба Яга имела отвратительный нрав, не так нам и важно, да только никому от неё спасу не было. Сверчок застрекочет — она в него дырявым башмаком швыряет. Лягушки заквакают — она их передразнивает, да к тому же противнейшим голосом, аж зубы заноют, у кого они есть. Птицы рано поутру петь станут — так она и в них чем попало швыряет. Хоть бы швырять хорошо умела, а то только белок пугает, а до птиц не достанет, взлетят и посмеиваются с высоты. Оно, конечно, зло берёт, понятное дело. Поколдовать бы, да закон лесной нечисти не велит по пустякам колдовские силы тратить. Вот и сражается изо дня в день. А что ты думаешь, так-таки со всеми в округе перессорилась. Лишь Кощей Бессмертный внимания на её выбрыконцы не обращал — сам такой же зловредный был.

И вот как-то раз объединило их обоих весьма неприглядное дело.

Был у жителей того царства-государства, как и положено, Король. Сам он большого интереса для нас не представляет. Сороки говорили, что ни одного чужеземного царства за свою жизнь не завоевал; никакого знаменитого на весь мир дела не сотворил. Даже дворца себе нового не построил — жил в том, в каком и до него короли жили. И это в то время, когда чужеземные цари и короли друг перед другом хвастались новыми великолепными дворцами. Жил-поживал тихо и мирно, сокровища копил, на непутёвые военные походы не тратил.

Так бы и прошла королевская жизнь, да вырос у него сын и надумал жениться. Тоже беда не велика. Вон во всех усадьбах у его подданных, хоть богатых, хоть бедных, невест без счёта, одна другой краше. Так нет же! Наслушался о заморских принцессах, пристал к отцу, как в бане берёзовый лист к мокрой спине: добудь мне невесту такой красоты, какой и свет не видывал. Отвечает ему Король: дескать, невест себе принцы сами добывают, а не отцов просят. А Принц не лучше девки дворовой — в слёзы! Как это, говорит, я добывать себе невесту буду, когда ты меня военному делу не учил, в походы с собой не брал? А ну как нападёт на меня богатырь, защитник того королевства, я и погибну, как весенний цветочек. Уж так жалостно говорил, что растрогал сердце отца своего.

Нечего делать, объявил Король по всем городам и сёлам своего королевства призыв. Велел явиться всем самым смелым и сильным, чтобы ехать добывать Принцу невесту заморскую. Да откуда таким взяться, коли сам не воевал и воинов среди подданных не воспитал. Воинов и в самом деле не было, а вот хитрецов и ловкачей хватало. Является к нему во дворец мужик. Ну что о нём сказать? Сороки его очень неуважительно называли: «мужичонка-лапотник». И в самом деле, никакого вида и достоинства в нём не было. Явился, правда, не в лаптях (уж не знаю, почему сороки его лапотником прозвали) и — бух! — Королю в ноги. Дескать, правитель ты наш великий, не вели казнить, вели миловать, хочу тебе и Принцу нашему любимому послужить, принцессу добыть.

А надо заметить, хоть и объявили по всему королевству призыв, а не пришёл до того времени больше никто. Принц, что ни день, сердится всё больше, то плачет, то спит без просыпу. Выбирать-то не из кого. Спрашивает Король, глядя на мужичка, прямо-таки далеко не богатырского вида, как это он собирается принцессу добывать. А мужичишка и говорит, что он сам-то не силён, конечно, зато умён и хитёр.

Слышал, в дремучем лесу Кощей Бессмертный живёт. Не дал Король ему договорить, рассердился. Решил, что какую-нибудь ведьму у того высватать собрался. А мужик отвечает, что нет, просто надо пообещать Кощею сокровищ побольше: жадный он до них. Он и найдёт невесту. Ну, а понравится она Принцу — Кощею сокровища достанутся, да и мужику тоже какую-никакую награду дать полагается.

А что? Идея вполне пригодная. Кощей в самом деле любую красавицу украдёт — немало такого о нём рассказывают.

Всё хорошо, но одно смутило Короля: не даст Дракон Огнедышащий во дворец проникнуть. И на это у мужика ответ заготовлен. А и не надо, говорит, ему самому во дворец прорываться. Сядет в лесу на пенёк и начнёт лесным жителям жаловаться, что вот какое трудное задание получил от Короля. Никаких сокровищ не хочет, да боязно домой без невесты вернуться. Совсем, дескать, жизнь у мужика пропащая. Лесные жители не дураки, про сокровища сразу смекнут, и не пройдёт много времени, как Кощею доложат.

Получается, план хорош, всё продумано. Сговорились. Правда, мужик не так прост был, как ты думаешь. Обещанная награда — где она? До неё дожить надо, потому потребовал вперёд аванс дать. И немедленно. Всё-таки уходит он из дома, видимо, надолго, а семью кормить надо. Получил плату, накупил жене и детям подарков и снеди всякой, чтобы жили не тужили, и отправился выполнять задание.

Как мужик планировал, так всё и вышло. Доложили Кощею о его появления в лесу. Ясное дело, о сокровищах, которые Король обещает, рассказали в первую очередь. Ну, и то, что мужик сам добывать невесту не хочет, тоже не пропустили. Кощей даже с трона соскочил, по залу бегает, ручки тощие потирает от удовольствия. Надо же, удача сама к нему бежит! Не медля ни минуты, за мужиком слуг послал, в гости приглашает.

Привели мужика-лапотника. Глянул на него Кощей, еле смех сдержал. Такого-то щупленького и глуповатого на вид за невестой Король отправил. Видно, и Король умом не богат. Тем лучше. Зреет в голове Кощея план, как обмануть Короля и получить без всякого труда и сражений сокровищ побольше. Надо лишь выведать, не сказки ли про сокровища говорят, есть ли они у Короля. Сидят за столом, чаи попивают, пряниками закусывают. Мужик лакомится, ни о чём не беспокоится: теперь не его забота про невесту думать. Пусть у Кощея голова болит. А на все вопросы о сокровищах врёт, не стесняясь. Главное — заинтересовать, а что правда, что выдумка, пусть разбирается потом...

Задумался Кощей. Он совсем недавно с богатырём сражался, устал малость, никуда отправляться самому-то неохота. То ли Дракона Огнедышащего послать? Нет, он в таком деле плохонький помощник. Уж больно страшен, любую невесту уморить со страху может. Недолго думал: не большой любитель напрасно размышлять. Втайне от гостя своего приказал позвать подружку свою заветную, Бабу Ягу. Ох, и хитра, бестия! Непременно невидаль какую придумает.

Уложил гостя спать, обещал поузнавать у своих подданных, где есть красавицы заморские, а сам с Бабой Ягой совет стал держать. Та сначала раскипятилась, раскричалась, что знала бы, зачем зовёт, ни за что бы не пришла. Ишь, чего удумал! Ей, можно сказать, самой знаменитой (ну, положим, это она прихвастнула, были и куда более известные), мчаться в неведомые края искать невесту захудалому Принцу! Не бывать этому! Кощей успокоил, что мчаться не обязательно, пусть придумает что похитрее. Жалко упускать такой дурной шанс: без битв, без чародейства получить сокровищ немеряно. Баба Яга сказала как отрезала, что лично ей сокровища не нужны, их и девать ей некуда, всё в избе забито до потолка. Но вот мозгами пораскинуть, хитрость придумать — это интересно. Совсем другое дело! Стоит подумать.

Только Кощей собрался брови нахмурить, будто очень упорно размышляет, Баба Яга подскочила и завертелась вокруг него юлой. Потом встала перед ним, ножку в грязном ботинке кокетливо отставила в сторону, рукой, давно немытой, бок подпёрла:

— Чем я не принцесса?

Кощей от смеха чуть не свалился с трона высокого:

— Шутница моя! Весёленькая картинка будет, когда тебя приведут во дворец Короля. Жаль, вместо сокровищ тумаков получим по полной программе.

Баба Яга от возмущения даже присвистнула:

— Всегда знала, глуп ты, дружище, но не до такой же степени! Что ж я, прямо так и завалюсь к Королю? Или я не знаю волшебных заклинаний? Или не могу превратиться в красавицу невиданной прелести? Или наряды, золотом шитые, не надену?

Тут же одной ногой встала на пятку, другой — на носок, присвистнула, взвизгнула, хохотом раскатилась по всем хоромам, и — диво дивное! Стоит перед Кощеем девушка невиданной красы. Гордо повернулась, поклонилась и приятнейшим голосом говорит:

— Приветствую тебя, великий правитель! Позволь передать тебе привет от моего батюшки, заморского царя Курлиса. Не откажи в милости принять маленький сувенир.

И протягивает блюдо золотое с заморскими фруктами. А сверху, как брызгами, они сверкают драгоценными камнями. Кощей радостно захлопал в ладоши:

— Ай молодец! Ай озорница! Утром же едем к Королю!

Поморщилась Баба Яга:

— И опять глупо. Многое надо продумать, чтобы Король нас не обманул, самим хитрости запасти надо. Да и нельзя так сразу объявляться. Ты должен мужичку, послу этому, дать понять, как трудно тебе невесту найти и уговорить.

И то верно, надо серьёзно подготовиться.

Утром Кощей объявил своему гостю, что ночью волшебное зеркало ему показало страну короля Курлиса, где живёт самая распрекрасная принцесса по имени Ядвига (конечно, это сама Баба Яга такое имя себе выбрала), и сейчас он отправится её завоёвывать. Гостю же придётся тут подождать, слуги о нём хорошо заботиться будут. И исчез. Конечно, никуда не полетел, а расположился в самых дальних покоях, спать залёг. Благо, есть повод делами не заниматься. А Баба Яга села старинные книги изучать, как принцессы себя ведут, что и как говорят и делают. Насмеялась вдоволь, Кощея растолкала, чтобы вместе повеселиться над тем, как она тренируется отвешивать поклоны, приседать, держать с оттопыренным мизинцем ложку или вилку. Даже носик перед зеркалом морщила, училась вежливо показывать, будто что-то ей не нравится. Конечно, своих ведьмочек из лесу вызвала, превратила их в служанок и учила, как её причёсывать, как надевать юбки и шляпы, как украшать волосы жемчужными нитями. С особым удовольствием выбирала им одежду. Кому индийский наряд, кому африканский, кому вышитое платье северных народов. Кощей увидел, ахнул, а она ему в ответ:

— Чудак! Так я же принцесса могущественного правителя, у него рабыни со всего света. Самые красивые мне прислуживают. Разумно?

Короче говоря, забот хватило на неделю, если не больше. Попутно обсуждали хитрые ходы, как у Короля побольше драгоценностей выманить. Не обошлось без споров. Кощей намеревался чуть ли не в первые минуты после прибытия во дворец требовать богатый выкуп. Однако Баба Яга опять его в неразумности упрекнула. Говорит, нельзя жадность свою демонстрировать, надо вести себя поскромнее, — дескать, не ради награды старался. А тем временем разведать, какие богатства у Короля по тайным сундукам скрыты, чтобы выманить самые ценные. А то, известное дело, наверняка, как до расплаты дойдёт, жадничать будет, лучшее и не покажет.

Ничего не возразишь, умна и хитра.

Но вот подготовка завершена. К тому моменту, когда Кощею пора вроде бы вернуться домой, Баба Яга ему придала боевой вид. В волосы насыпала мелкой травяной крошки и обломки веточек, будто долго пробирался дремучими лесами. На щеках нарисовала царапины, которые якобы получил во время сражения. Потом горстями сыпанула пылью на одежду, а его сапоги, особенно подошвы, густо вымазала грязью. Ни дать ни взять, явился из далёкого и трудного похода. Особенно настояла на том, чтобы он изображал огромную усталость. Зря волновалась, он со своей ролью справился весьма артистично. Мужик даже пожалел его от души. Для него было настоящим потрясением узнать, что и колдунам дело не даётся даром.

Подъехала карета, запряжённая несколькими лошадьми с белоснежными гривами. Слуги распахнули дверцы. Первыми из кареты вышли служанки, и мужик напрасно пытался угадать, которая из них принцесса. Видал красавиц и в своём королевстве, но таких не приходилось. Когда же из кареты показалась Ядвига, он от изумления остолбенел и, ничего не успев сообразить, упал перед ней на колени. Слуги вежливо подняли его, а он, вставая, подумал с досадой: «Этакому балбесу да такую красавицу! Жаль девку, засохнет с ним».

Пир Кощей закатил на всю округу. Вместо фейерверка обязал Дракона Огнедышащего искры рассыпать и огненными языками парк освещать. Правда, для этого подальше от дворца усадил, но и там слугам пришлось огонь в траве затаптывать. Но ничего, повеселились. Слуги помалкивали, что Кощей никуда не летал, за красавицу не сражался. Помалкивали слуги и о том, что за птица эта новоявленная принцесса. Многие всё знали, но и бровью ни один не повёл. Ко всему привыкли и хорошо усвоили, что больше молчишь — целее будешь. Лишь мужичишка, посол королевский, всему верил и не уставал удивляться.

Бабу Ягу, то есть принцессу Ядвигу, вместе со всей свитой силой волшебства и колдовства доставили к Королю в два счёта. Как это произошло, мужик и понять не успел. Да, впрочем, ему это и не надо было. Задание выполнил — принимай гостей, Король! Конечно, слов нет, суета, возгласы, ахи, охи. Народ сбежался заморскую красавицу разглядеть, да где там! Зевак столько, что мало что увидели, зато рассказывали потом всякие небылицы. Гости, пиры, балы каждый день. Слуги замотались, к свадьбе готовятся. А Кощей с Бабой Ягой тайную разведку ведут, сокровища высматривают, у слуг тайны выведывают, но и без колдовства дело не обходится. Узнает Кощей про какую-нибудь особо ценную вещь, пошепчет, поколдует, она к нему перейдёт, а хозяева тут же о ней забывают. С трудом Баба Яга его удерживала, чтобы не очень-то он распоясывался, поскольку большие потери любой хозяин легко обнаружит, и колдовство не поможет. Выгонят — больше потеряешь.

Ждать, ждать и ждать! Терпения пришлось набираться потому, что с самого начала Король такое условие поставил: сокровища отдаст после свадьбы. Пусть Принц хорошенько присматривается, да и самому Королю характер невестки узнать надо. Уговор так уговор, и Кощей и Баба Яга вид беспечный и радостный делают. Впрочем, Кощею это давалось без особого труда. Ему понравилось сидеть на пирах да на балах гостей разглядывать — он и у себя на горе тоже в основном баклуши бил, целыми днями сидел без дела. Не так уж часто к нему богатыри наведывались силой померяться. Ещё реже приходилось самому в поход отправляться. А вот Баба Яга маялась. Ух, как надоедало приседать, улыбаться, вежливые беседы вести, притворяться, что Принц ей нравится.

Вольная душа тосковала по свободному полёту, да и что греха таить, безобразничать хотелось. Иногда позволяла себе поразвлечься тайком. Сидит, например, в гостиной, беседу ведёт. А кто-то из гостей глуп, но важничает — аж невтерпёж, как хочется подшутить над ним. Зыркнет на него колдовским взглядом исподтишка, а у него вдруг все пуговицы посыпались. Ах, ох! Хозяева, гости и слуги кидаются ему на помощь, а она, будто не видит, просит станцевать с ней или принести что-то с другого конца зала.

А вот другая шалость. Видит, вышагивает важный вельможа, всем показать хочет, какой он важный, важнее всех, а она ему под ноги масло ливанёт — он растянется во весь свой рост. Встать пытается, а ноги по-прежнему скользят; пузом всё масло извозит. Все в ужасе, но не верьте им: на самом деле им смешно, но серьёзность изо всех сил напускают. И она вместе со всеми скрывает радость от шутки, сочувствие изображает, а в душе тайком ликует. Пока не получит от Кощея строгий взгляд, а то и выговор. Он-то уж понимает, откуда напасти на гостей такие.

Изредка, не выдержав скуку, Баба Яга превращалась в птицу и улетала в поля или лес. Вот где раздолье! За день-то и охотника в чащу завести успеет, и детвору вокруг деревни обманными голосами поводит, и коней у мужика остановит, не даёт им двинуться с места.

Но был среди гостей во дворце генерал. Ох, как он ей нравился! Мундир у него золотом расшит, шашка в золотых ножнах висит сбоку и при ходьбе позванивает. Походка стремительная, держится прямо, взгляд орлиный — ах! Так бы и смотрела на него. Даже пробовала ходить такой же походкой, но Кощей зашипел, что это принцессам делать неприлично.

Но так или иначе, а пришёл конец их терзаниям. Уговорил Кощей Короля, покорённого красотой Ядвиги, отдать ему выкуп до свадьбы.

Получил — и… Правильно, только их обоих и видели! Растворились в воздухе, как облачко. Даже дураку стало ясно, кто они были. Долго Король горевал, никак в толк взять не мог, как же это так всех обвели вокруг пальца. И сокровищ жалко, и Принца. Много дней и ночей он не пил, не ел, и лишь глядел на дорогу, веря, что вернётся его Ядвига, освободится от злого волшебника. Наивная душа, он так и не поверил никому, что она и сама хороша, ведьма настоящая.

Вернулись Кощей и Баба Яга к себе, обычными делами занялись. Правда, Кощей ещё долго тешил себя рассматриванием полученных хитрым способом сокровищ. Потом надоело, забыл о них. А Баба Яга не уставала всем в округе рассказывать, как побывала принцессой. Не все верили, конечно, но сороки готовы были слушать снова и снова. Лишь об одном жалели: не было их там. Если бы побывали, набрали бы себе немало всяких безделушек и украшений. Большие мастера они в таких похищениях. Зачем им эти штуки нужны, не знали, но только у редкой сороки в гнезде не спрятана блестящая мелочь. Разве что вороны с ними в этом могли соперничать — те тоже барахольщики великие.

6. Ежи поведали новые истории

Яже, наслушавшись всех этих россказней, долго вспоминала их и много думала о Бабе Яге. Смотри-ка, что получается. Сороки, похоже, ей симпатизируют. По их рассказам, она шаловливая, развесёлая бабулька. Подумаешь, пуговицы у вельможи оторвала — дело великое. Или охотника по дебрям поводила, дорогу запутывала. Так не бросила же в лесу на растерзание волкам. А может, бросила, да сорокам-то неизвестно. Вспомни другие сказки: так и норовит кого-то беззащитного обдурить и в печку засунуть. Ясное дело, питаться ей чем-нибудь надо, но почему непременно маленьким мальчиком? Выходит, не шалость это, а настоящее зло. Что-то не пойму, то ли это другая Баба Яга, то ли она в разное время ведёт себя по-разному. Тут ничего удивительного нет. Так и у каждого человека бывает. Например, если ты послушная девочка, что, так никогда не балуешься, что ли? Или, говорят про тебя, что ты умный мальчик, так никогда-никогда глупостей не делаешь? А твоя добрая мама совсем никогда не сердится? Признайся: доводил её до того, что подзатыльник получил? Подумать про это, так выходит, и мама не права, да и ты хорош.

Не так всё просто. Пожалела я, что у сорок толком не расспросила, что дальше-то с Бабой Ягой было. Ведь не исключено, что эта та самая старуха, которой Анюта собиралась день рождения праздновать. Надо найти тех сорок. Интересно всё-таки, чем тогда дело завершилось.

Долго не получалось у меня выбраться в те поля, где на краю под деревьями с сороками встречалась. Дела, заботы, а то и погода мешала или ещё хуже — лень. Наконец, нашла подходящее время, пришла на любимое местечко. А сорок нет. Жду-жду, нет ни одной. Несколько ворон летают невдалеке, но не знаю, станут ли со мной разговаривать. Да и что у них спрошу? «Не знаете ли, любезные, где сороки, с которыми я беседовала?» А они спросят, какие-такие сороки? И что я им смогу объяснить? Дескать, те самые, которые про Бабу Ягу рассказывали? Сорок много на свете, а я и не знаю, чем эти отличаются от всех других. Когда прилетали сюда, понятно было, но не могу вспомнить какие-то особые приметы. Досадно.

Сижу, полем любуюсь, травинку щиплю, в рот кончик взяла. Знаю, нельзя травинки в рот брать. Бросила. А рядом одуванчик расцветает. В задумчивости срываю, опять в рот беру. Вспомнила, как в детстве делали: возьмём в рот стебелёк одуванчика и говорим: «Колдуй, баба, колдуй, дед, заколдованный билет». Глупость, конечно, а стебелёк расслаивается и в колечки завивается. При чём тут баба, дед и билет? Наверно, любые слова говорить можно, в те годы я не догадалась проверить. Дай-ка сейчас попробую. Держу кончик стебелька одуванчика и говорю: «Сороки-белобоки, спешите-летите, про Ягу расскажите». Вынула стебелёк — закрутился колечками. Рассматриваю, улыбаюсь. И вдруг вижу: ёжик рядом бегает. Я, смеясь, спрашиваю: «Ёжик, а сорок не видал?» Так просто спрашиваю, ответа не жду. А он мне и говорит:

— Их давно тут нет.

Неожиданный вариант. Радуюсь, поговорить с ним можно. А главное, что-то про моих сорок знает.

— Что ж так? — продолжаю я, чтобы беседу поддержать.

— Глупая ты или просто ненаблюдательная? Разве не видишь, поля пустые, посевов нет. Одна трава. Вот они и улетели в другие края. Далеко отсюда. Я там не бываю. А тебе они зачем понадобились?

Рассказала ему о наших встречах. А он мне:

— Сам я молод, про Бабу Ягу знаю мало. А вот мой дед знает, наверно. Он много знает про всё на свете. Приходи завтра в это время, позову его. Он далековато отсюда живёт, сейчас до вечера не успею сбегать.

Вот удача так удача. Естественно, еле дождалась следующего дня и пришла от нетерпения заранее. Сижу, терпеливо жду. В назначенное время зашуршали кусты и из-за них выглянули две ежиных мордочки. Я с собой и лакомство для них прихватила. Налила молочка свеженького в блюдечки. Попил, и разговорились мы с ними. Дед Ёж и в самом деле оказался очень знающим. Сам Бабу Ягу не видал, но его дедушка жил когда-то в диком лесу далеко от наших мест, вот там-то он и слышал про ту самую Бабу Ягу, которой праздник устраивали. Говорит, много лет потом все жители того леса это событие вспоминали и своим детям рассказывали. Многое за годы забылось, многое перепутали, так что за точность своего рассказа Ёж поручиться не мог. А мне и то интересно, что он знает. Подумаешь, велика беда, что-то было не так, как он расскажет. Я и в прежних-то историях ни в чём не уверена, но всё равно интересно.

Старый Ёж, действительно, немало слышал о той истории, когда Баба Яга встретила в лесу девочку из Деревни. Об этой Деревне знали почти все обитатели Большого Леса. Дело, конечно, было вовсе не в девочке по имени Анюта, а в её друзьях, — Драконе Смерче и его верных товарищах с Опушки Леса. Их подвигами много лет гордился Большой Лес. Но день рождения Бабы Яги приобрёл особую славу.

Уже знакомая нам бессмертная колдунья, как я и предполагала, за свою бесконечную жизнь, как выразился Старый Ёж, «не одной козе хвост оторвала».

Эта фраза меня рассмешила. Слышала я её не раз, и всегда так говорили о том, кто совершал немало бесполезных, а то и неприглядных дел. Зато хвастался ими, как большими подвигами всем на смех. Вот и Ёж услышал эти слова про такого же мужика, но не понял, что это выражение почти шутливое. Специально бегал в село посмотреть на его коз. Очень удивился, что все они были с хвостами. Конечно, хвосты короткие, но ведь и у других коз такие же. Я не стала ежу ничего объяснять, чтобы не отвлекаться от интересной темы. Только улыбнулась. Он и улыбку мою не понял, стал горячо уверять, что не знает, почему так говорили про Бабу Ягу, — у неё никто вообще коз не видел.

Ладно, оставим коз в покое. Мне было ясно, что это та самая Баба Яга, которая немало шкоды делала в своём лесу. И вот, передавая то, что знал про неё, Старый Ёж отчасти повторил мне уже известное. Этого я сейчас, конечно, пересказывать не буду. Но кое-что оказалось для меня новым.

Так, его родственники очень хорошо знали тех кротов, у которых жила девочка-эльфочка. И, между прочим, ничего плохого о них не говорили. Больше того, оба крота пользовались уважением. Правда, особой дружбы с ними никто не водил. Да и то сказать: какая дружба, когда они почти всё время проводили под землёй и питались в основном корнями разных растений. И тем не менее, когда приходила беда в Лес, — например, сильные дожди заливали норки мышей и разных других зверушек, — бежали к ним за помощью. Никогда не отказывали. Быстро рыли подземные ходы, чтобы вода стекла по ним в низину.

Я сказала ему, что знаю, как были возмущены их обращением с Эльфиной. Мне тоже это кажется жестоким, и я очень хорошо понимаю друзей Анюты, которые предложили разметать их жилище и их самих. На это Старый Ёж горячо возразил, что нельзя судить по себе, не понимая, что думают другие. Ведь кроты слепые. Сами живут в тесных норах и считают их прекрасным жильём. Значит, были убеждены, что и малышке в такой норке очень хорошо. А то, что из-за их работы у неё руки были исцарапаны до крови, они не знали. Она молчала, а они не видели. Так что сердиться на них было не нужно, не со зла они ей создали такие трудные условия, а по незнанию. Рассказал, что и Анюта со своими друзьями во всём вскоре разобрались. Кроты очень переживали, жалели малютку, просили прощения и помогали ей вылечить ранки, сами принесли из-под земли целебные корни.

Это мне слушать было приятно. Ведь когда предложили их уничтожить, мне эта идея очень не понравилась. Кстати, это было одной из причин, почему мне расхотелось дальше рассказывать ту историю. Чувствовала: что-то не так, хотя и в сказке про Дюймовочку — в той самой сказке, которую знают все дети, — тоже о кроте ничего хорошего не рассказывали. Однако услышать, что кроты никому зла не желали, было приятно. Мне кажется, и Дюймовочку тот другой крот тоже обижать не собирался. Просто он не понимал, что его жизнь совсем ей не подходит.

Ну, а когда с кротами разобрались, подготовка к празднику пошла веселее. Быстро собрали гостей, пригласили всех, кого знали. Ёж всех даже не запомнил. Слышал, что были и дети из Деревни, и Рыжий Волк со своими учениками, и даже Леший. Вот насчёт Кощея Бессмертного не помнит — был, наверно, друзья ведь они с Бабой Ягой. Праздник получился замечательный. Потом многие годы в Лесу устраивали подобные, собирая лесных жителей. О таких праздниках он и сам знал много, не только по рассказам, и стал с увлечением вспоминать.

Пришлось мне его прервать. Мне-то хотелось про Бабу Ягу узнать, а не про их праздники. Чем-то она меня заинтересовала. Но, к моему сожалению, тут его сведения были совсем скупыми. Говорили, что очень она изменилась после этого дня рождения. Шалила, конечно, — куда денешься от боевого нрава? — но больше по пустякам. Не безобразия, а просто развлечения. А потом появилась у неё страсть к путешествиям. Говорили даже, что улетела она на каком-то летательном аппарате на другую планету. Но об этом в его лесу ничего толком не знают. Что-то рассказывали перелётные птицы, но утверждать, что она улетела, Ёж не может. Птицы болтуньи, им выдумать — пара пустяков.

Пришло время расстаться. Поблагодарила я Старого Ежа и его сына за интересные сведения. Разошлись по своим домам. Я потом долго думала обо всей этой истории. Вопросов осталось много. Взять хотя бы тот, который мы уже не раз себе задавали: все перечисленные события — это истории из жизни одной и той же колдуньи? Вряд ли это так уж важно, однако интересно, поскольку таким разным предстаёт характер одного и того же существа. Но, пожалуй, больше всего меня теперь занимает, улетела или не улетела, будем так говорить, наша Баба Яга на другую планету. Зацепил меня Старый Ёж этим сообщением.

Долго я искала хоть кого-нибудь, кому известно, что было дальше. И нашла! Могу сказать теперь совершенно точно: побывала наша Баба Яга на другой планете. И написала я об этом сказку, но это совсем другая история. В ней немало участников, которых мы до сих пор не знали. Тут удивительного ничего нет. Понятно, что Дракоша со своими друзьями попасть на другую планету не может. Ему и на Север трудно было добираться. Правда, может быть, кто-то из деревенских детей вырос и стал летать на космическом корабле. Это вполне возможно. Но не буду дразнить преждевременно. Не буду и лукавить: знаю я про это немало. Удалось найти тех, кто смог рассказать всё очень подробно. Если тебе попадётся моя сказка о Планете под названием Радость, то это она. Ну, а не попадётся, придумай свои приключения. Какая наша Баба Яга, ты уже немного представляешь. Уверяю, что озорной она осталась, и активности у неё не на одно приключение вполне достаточно.

Очень советую, когда будешь сказку придумывать, рисуй побольше. Между прочим, советую пересмотреть рисунки ко всем сказкам в этой книге. Наверняка увидишь, что не нарисованы некоторые очень важные персонажи, что нет иллюстраций к важным событиям. Не исключено, что ты вообще по-другому представляешь, как выглядел Дракон Смерч, Проглот, Дроня, Рыжий Волк. Да и ту же Бабу Ягу ты можешь изобразить совсем по-другому.

Возьми тетрадь, ручку, карандаши или фломастеры и приступай. Уверена, что тебе такое дело понравится так же, как и мне. А захочешь показать мне, что у тебя получилось, можешь прислать по адресу, который есть в конце книги. Надеюсь, я сумею ответить.

Итак, до свидания, мои друзья. До новых встреч!

ДРУГИЕ ПРОИЗВЕДЕНИЯ РЕПКИНОЙ ГАЛИНЫ ВИКТОРОВНЫ

Цикл «Сказки Бабушки Галины»

Сборник «Маленькие истории из жизни обитателей Большого Леса и его Опушки»:

• «Веселая семейка»

• «Пожар в муравейнике»

• «Игры Рыжего Волка»

• «Лесная школа выживания»

• «Заячья охота»

• «Сказка-задачка»

• «Счастье Птицы Феникс»

Сборник «Легенды Большого Леса»:

• «Счастье Птицы Феникс»

• «Лесная школа Рыжего волка»

• «История большой семьи Волка по имени Дядька Ван»

Отдельными изданиями вышли:

• «Планета Радость»

• «История большой семьи Волка по имени Дядька Ван»

• «Морские приключения Зайчат»

• «Странная история»

• «Прекрасная родина Качима-Перекати-Поле»

• «Поверьте, почти всё так и было»

Цикл рассказов «ЗАМЕТКИ ПСИХОЛОГА»:

• «Взрослые в мире детей»

• «Вспомнить ради добра и радости»

РЕПКИНА Галина Викторовна (1932-2017) - доцент, кандидат психологических наук, имела свыше 70 научных публикаций по психологии; литературных публикаций — 9 книг из серии «Сказки бабушки Галины» и две книги из серии «Заметки психолога», работала в разные годы учителем, преподавателем и заведующей кафедрой в Харьковском университете и Харьковском институте искусств, старшим научным сотрудником Военной Академии Министерства ПВО СССР.

Более подробно на сайте www.skazkiplus.at.ua или facebook.com/skazkiplus/. Отзывы и предложения направлять по электронной почте: skazkiplus@gmail.com

О данной книге:

Репкина Галина Викторовна: «Замечательная жизнь и удивительные приключения Дрони, Проглота и их друзей.» - 2010. - (Современные сказки для детей, серия «Сказки бабушки Галины»)

Сюжеты занимательные, динамично развивающиеся события. Персонажи (люди, деревья, животные, птицы и насекомые) имеют яркие характеры; в их поступках юный читатель безусловно увидит особенности человеческих взаимоотношений. Форма изложения позволяет ненавязчиво ставить серьёзные нравственные вопросы, стимулирует собственные размышления читателей и поиск вариантов решения проблем. В сказки включены приёмы, знакомящие детей с некоторыми способами работы с книгой. Все это создаёт условия для развития творческого потенциала ребёнка, что позволяет использовать тексты сказок в воспитательной работе с детьми 6-12 лет.
Для широкого круга читателей.

Компьютерная вёрстка, правка, дизайн - Алексей Уклеин (Alexei Oukleine) www.immediator.ca

Рисунки: Жарова М.А.

ISBN: 978-1-7750163-0-4

@ Г.В.Репкина, 2010

Уважаемый читатель! Эта книга находится в свободном доступе. Любой желающий может скачивать, копировать или бесплатно распространять её с условием указания авторства, некоммерческого использования и без внесения изменений без соглашения с наследниками. CC Attribution — Noncommercial — No Derivative Works (сокращённо CC BY-NC-ND) Лицензия «С указанием авторства — Некоммерческая — Без производных»

Если вдруг у вас возникнет непреодолимое желание в качестве благодарности перевести некоторую сумму наследникам Галины Викторовны Репкиной, это можно сделать через PayPal на емейл oukleine собака gmail.com с пометкой «Книги Г.Репкиной». Если Вы издатель и хотите сделать бумажную версию книги на коммерческой основе, пишите по емейлу skazkiplus собака gmail.com и мы Вам обязательно ответим. Большое спасибо!